Вредители - Страница 4

В один из таких хаотических припадков, когда я, моя подруга и наш одноклассник, стоя на парте, пытались забросить мокрую, вонючую, на смерть перепачканную мелом тряпку на шкаф, неожиданно вошла завуч. Увидев весь этот кошмар, завуч зычным голосом приказала нам спуститься с парты и следовать за ней. Мы, хихикая, и пихая друг друга локтями, поплелись на экзекуцию.

Завуч с торжествующим видом опытного карателя, привела нас в подсобку к школьной уборщице, старой злой ведьме Егоровне, и повелев той придумать для нас наказание, гордо удалилась.

Уборщица с нескрываемым садистским удовольствием, выдала нам пару корявых винтажных ведер, повидавшую виды времен первой мировой войны, пахучую тряпку, кулёк с ядовитым стиральным порошком и страшную швабру системы палка-гвоздь модели 1975 года с инвентарным номером Ш-863. Подозреваю, что это было транспортное средство Егоровны, на котором она ежедневно прилетала в школу, потому что за возможную поломку швабры, ведьма обещала нас убить.

Со всем этим богатством наш штрафной отряд направили на уборку коридора третьего этажа. А точнее на помывку пола. Объём работ был, прямо скажем весьма, обширным и, поняв во что мы вляпались, я и подруга, тут же завыли белугой. Но наш товарищ по несчастью, оказался большим оптимистом и очень сообразительным парнем. Приказав нам «не ссать!», пацан бодренько потрусил с вёдрами наперевес, в сторону мужского туалета. Выйдя оттуда с наполненными горячей водой ржавыми раритетами, мальчик скомандовал нам: «Разойдись!» и, недолго думая, вылил по очереди все двадцать литров смеси кипятка и стирального порошка на тщательно натёртый мастикой, школьный паркет.

В первую минуту мы с подружкой застыли как парализованные, глядя на дымящийся пенный океан. Из ступора нас вывел друг, который рявкнул, чтобы мы при помощи немедленно принялись развозякивать вылитое, равномерно по всему полу. Боясь быть застуканными, мы с космической скоростью, выполнили приказ товарища. И в тот момент, когда мы с подружкой подумали, что нам удалось скрыть следы преступления, одноклассник для верности вылил еще одно ведро возле кабинета географии. Конечно, по уму, можно было убрать образовавшееся озеро тряпкой, но лишний раз дотрагиваться до отвратительной склизкой и вонючей мешковины, а уж тем более выжимать её голыми руками, было невыносимо противно. Поэтому немного растащив жидкость, мы решили, что к следующему утру лужа высохнет сама собой, и с чувством глубокого морального удовлетворения отправились по домам, предварительно тайно подкинув инвентарь в подсобку к Егоровне.

На следующее утро в школе нас ждал неприятный сюрприз. Весь пол, в особенности возле кабинета географии, пошёл волнами. И не какими-то там мелкими барашками, а репродукцией картины Айвазовского «Девятый вал». Егоровна орала как потерпевшая в терцию с завучем. Вызвав нас на ковёр, директор строго спросила – как мы такое сотворили и, потупив глаза, мы ответили, что не понимаем, как это могло произойти и, хлюпая носами, жалобно добавили: «Мы так старались! Мы хотели как лучше!!». Директор расчувствовалась и приняла решение нас отпустить. А позднее руководство сделало строгий выговор Егоровне за то, что та допустила халатность и позволила маленьким детям самим мыть паркет.

До самых летних каникул возле кабинета географии, частенько слышался отборный мат, спотыкающихся прохожих о монумент славы детскому труду.

80-е годы. Мне лет семь, брату Мишке тринадцать. Летний отдых на съёмной даче. Дача представляла собой дом в деревне, состоящий из двух одинаковых половин, одна из которых принадлежала нашим хозяевам, а другая соседу дяде Володе. Человек он был негромкий. Жил в городе и на даче бывал крайне редко. По обрывкам фраз взрослых было понятно, что появлялся он в деревне, только если сильно напивался и в таком непотребном виде, его домой не пускала жена. В общем, даст Бог, приезжал дядя Володя за лето от силы раза два. Днём он отсыпался, косил на своём участке траву, иногда играл с нами и к вечеру уезжал. И так как его сад большую часть времени пустовал, то иногда мы использовали его как место для игр.

Как-то сидели мы с братом на крыльце и маялись от безделья. Вот случаются порой такие дни, когда ну совершенно нечем заняться. Буквально ещё вчера фантазия не давала дурным головам и ногам покоя, а сегодня бац! и «тоска Раиска! тоска Анфиска!». И, ведь как на зло, бабушка Женя была занята варкой вишнёвого варенья, поэтому поход на речку нам тоже не светил. От скуки я ковырялась щепкой в трещине на тропинке у крыльца и, выковыряла осколок от старого гранёного стакана. Мой детский мозг в содружестве с богатым ассоциативным мышлением тут же родили гениальную идею -Мы будем искать клад!

План по поиску клада созрел молниеносно. По примеру друзей из Простоквашино, у папы в сарае мы взяли лопату. Место будущих раскопок определилось тут же. Им должна была стать полянка возле сарая. К работам мы приступить не успели, поскольку бдительная бабушка быстро просекла к чему все идёт и, оперативно шуганула нас, не дожидаясь, начала археологической экспедиции. Мы с братом конечно подрасстроились, но ненадолго. Следующим и окончательным объектом научных исследований стал дьдьволодин сад, а точнее дядьволодина тропинка, ведущая к дядьволодиному же туалету. Всё-таки, детская логика железобетонная. Ведь можно было выбрать отдалённый участок земли где-нибудь у забора, где никто никогда не ходит. Но нет! Мы решили копать аккурат посередине дороги. Точнее копал Мишка, а я активно руководила процессом.

К обеду на дядьволодиной дорожке образовалось пять квадратных ям размером полметра на полметра с расстоянием между ними в два шага. Итогами научной экспедиции стали: пузырёк из под бриллиантовой зелени 1 шт., крышки от водочных бутылок 2 шт., фрагменты фаянсовой посуды неуточнённого происхождения 6 шт.

В целом мы были удовлетворены результатом и, с чувством выполненного долга, отправились наворачивать щавелевые щи, а на десерт булки с вишнёвыми пенками. После обеда бабушка повела нас на речку. Про жестоко развороченную дядьволодину тропинку мы само собой благополучно забыли, и вспомнили о ней только перед сном. Но решив, что ямы подождут до утра мы со спокойной совестью легли спать.

Ночью мы проснулись от страшных воплей, доносившихся с улицы. Это был бедный дядя Володя, которого, по закону подлости, именно этой ночью, жена не пустила домой. И теперь он, несчастный, в алкогольном опьянении, одинокий и беззащитный пал, по дороге в туалет, жертвой неизвестных злоумышленников, расставивших ему, не в чем неповинному человеку, хитроумные ловушки. Судя по звукам, доносившимся с улицы, дядя Володя падал, с матами поднимался, делал следующий шаг и, падал снова. И так пять раз пока при последнем падении не затормозил головой о дверь собственного туалета. В этом месте обсценная лексика была особенно яркой и запоминающейся. На какое-то время наступила тишина. Наверное, бедняге все-таки удалось пописать. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Но судя по вновь разразившимся матюгам, дядя Володя двинулся в нелегкий обратный путь от туалета к дому. Здесь, в качестве саундтрека, я думаю, как нельзя кстати, подошла бы тема из нежно мною любимого фильма «Пила 1—7», уж больно трагическим был момент. Наконец всё стихло. Мы с братом лежали в полной тишине, едва сдерживая нервный смех. Бабушка, до этого момента не сказавшая ни слова, торжественно и крайне убедительно пообещала нам с Мишкой смерть в страшных мучениях, сначала от её руки, потом от руки соседа, а потом и от тяжёлой руки папы, когда тот приедет на выходные из Москвы.

Утром мы с Мишенькой, по понятным причинам, не спешили на улицу. Но зов природы всё же вынудил нас покинуть убежище. И во дворе мы, конечно же столкнулись с израненным дядей Володей. Помимо ссадин на руках и ногах, на лбу соседа красовалась огромная сизая шишка. Она как немой укор взирала на нас с высоты дядьволодиного лба, чем изрядно смущала и нервировала некрепкую детскую психику. Рядом с соседом стояла бабуля. Она театрально прижимала руки к груди и, вполне себе натурально изображала ужас и удивление от рассказанного дядей Володей ночного триллера. Бабушка картинно повернулась к нам с братом и, взволнованным голосом, воскликнула: