Врата Мертвого Дома - Страница 33

Калам поклонился им и подошёл к столу. Другой слуга, младше первого разве что на несколько лет, принёс ещё один кубок и кувшин, но замешкался, ожидая, пока убийца не выберет себе место – напротив купеческой четы. Старик поставил кубок и налил полмеры, а затем отступил. Торговец приветственно улыбнулся, показав потемневшие от дурханга зубы.

– Ты с севера приехал, стало быть?

Вино оказалось настоянным на травах – слишком сладким и приторным для местного климата. Калам отставил бокал и поморщился.

– А пива нет в этой крепости?

Голова торговца утвердительно качнулась.

– Ещё как есть, к тому же холодное. Но увы – бесплатно наливают только вино, от щедрот нашего хозяина.

– Неудивительно, что бесплатно, – проворчал убийца и жестом подозвал слугу. – Изволь кружку пива.

– Сребреник с вас, – заявил слуга.

– Это неприкрытый грабёж, однако жажда – требовательная госпожа. – Калам нашёл обрезанную джакату и положил на стол.

– Как там деревня? Обвалилась уже в море? – поинтересовался торговец. – А на дороге в Эрлитан – как, держится мост?

Калам заметил на столе перед женой торговца небольшую бархатную сумку. Подняв взгляд, он уставился в её запавшие глаза. Жуткая женщина ему подмигнула.

– Он с тобой не будет сплетничать, Беркру. Путник явился сюда, чтобы укрыться от бури, – больше ты от него ничего не добьёшься, дорогой.

Один из стражников поднял голову.

– А тебе есть что скрывать, да? Не в охране каравана служишь, сам-один приехал? Дезертир из Эрлитанской стражи, а может, проповедник Дриджны, или и то, и другое разом. А теперь прибежал сюда, ждёшь гостеприимства от хозяина – урождённого малазанца.

Калам оглядел солдат. Четыре враждебных лица. Никаким оправданиям сержант не поверит. Стражники уже решили, что его следует упечь в темницу – на эту ночь, по крайней мере, чтобы хоть как-то развеять скуку. Но убийца не хотел проливать кровь. Он положил ладони на стол, медленно поднялся.

– На два слова, сержант, – проговорил Калам. – Наедине.

Темнокожий солдат скривился.

– Горло мне перерезать хочешь?

– Думаешь, я на такое способен? – удивлённо спросил Калам. – На тебе кольчуга, у пояса – меч. С тобой – трое друзей, которые будут держаться рядом, по меньшей мере, чтобы подслушать, о чём мы будем говорить.

Сержант поднялся.

– Да я с тобой и сам справлюсь! – прорычал он и решительно отошёл к дальней стене.

Калам последовал за солдатом. Он вытащил из-под телабы небольшой медальон и поднял повыше.

– Узнаёшь этот знак, сержант? – тихо спросил убийца.

Солдат осторожно наклонился вперёд, чтобы рассмотреть символ, выгравированный на медальоне. Осознание заставило его побледнеть и невольно прошептать:

– Старший Коготь…

– Больше никаких вопросов и обвинений, сержант. Людям не открывай того, что узнал – по крайней мере, пока я не уеду. Ясно?

Сержант торопливо кивнул.

– Прошу прощения, господин, – прошептал он.

Калам криво усмехнулся.

– Твоя подозрительность уместна. Скоро Худ поскачет по этой земле, мы оба это знаем. Сегодня ты ошибся, но продолжай подозревать каждого. Командир крепости знает о положении за её стенами?

– Так точно.

Убийца вздохнул.

– В этом тебе и твоему взводу крупно повезло, сержант.

– Так точно.

– Давай теперь вернёмся к столу?

В ответ на любопытные взгляды подчинённых сержант только помотал головой. Когда Калам снова принялся за пиво, жена торговца потянулась к своей бархатной сумочке.

– Все солдаты попросили нагадать им будущее, – произнесла она и вынула Колоду Драконов. Женщина держала её обеими руками, не сводя пристального взгляда с убийцы. – А ты? Хочешь узнать свою судьбу, незнакомец? Какие боги тебе улыбаются, какие хмурятся…

– У богов нет ни времени, ни желания следить за нами, – с отвращением процедил Калам. – Не втягивай меня в свои игры, женщина.

– Значит, сперва ты припугнул сержанта, – с улыбкой проговорила она, – а теперь хочешь припугнуть и меня. Видишь, каким ужасом меня наполнили твои слова? Я вся трясусь от страха.

Калам презрительно фыркнул и отвёл глаза.

По залу разнёсся грохот: кто-то с силой барабанил по входной двери.

– О, новые таинственные путники! – проскрежетала женщина.

Все смотрели, как привратник появился из соседней комнаты и зашаркал к двери. Кто бы ни ждал позади – он не мог похвалиться терпением: дверь снова задрожала от ударов, прежде чем старик успел потянуться к засову.

Как только засов отодвинулся, створка двери распахнулась от мощного толчка. Привратник невольно отшатнулся. На пороге возникли две фигуры в доспехах, одна из них – женская. Позвякивая металлом и громко топая сапогами, она вышла на середину зала. Невыразительные глаза обежали стражников и других гостей, на миг задержавшись на каждом. Никакого особого внимания к своей особе Калам не заметил.

Женщина наверняка прежде имела военный чин. Возможно, сохраняла его и теперь, хотя по доспехам и вооружению этого нельзя было сказать. Да и мужчина у неё за спиной никакой формы не носил.

Калам разглядел на лицах обоих рубцы и ухмыльнулся про себя. Эти двое нарвались на блох-клещей и были явно совершенно не рады встрече. Мужчина вдруг дёрнулся, когда одно из насекомых укусило его где-то под кольчугой. Разразившись проклятиями, он начал расстёгивать ремешки доспеха.

– Нет, – резко приказала женщина.

Мужчина замер.

Она была из пардийцев, равнинного племени с юга; её спутник казался северянином, возможно, эрлинцем. На его коже – несколько светлее, чем у женщины, – не было видно племенных татуировок.

– Худов дух! – зарычал сержант, глядя на женщину. – Ни шагу дальше! На вас обоих полным-полно клещей. На дальнем конце стола садитесь. Слуги приготовят кедровую ванну – не бесплатно, разумеется.

Поначалу женщина хотела возмутиться, но затем указала рукой в перчатке на дальний конец стола, и её спутник тут же подчинился: подтащил к нему два кресла, а затем уселся в одно из них и замер, как деревянный. В другое кресло села пардийка.

– Кувшин пива, – сказала она.

– Хозяин требует за это денег, – с кривой ухмылкой заметил Калам.

– Клянусь судьбой Седьмого! Вот ведь жадный ублюдок… Эй, слуга! Принеси мне кружку, я сама решу, стоит ли пиво денег. Живо!

– Дамочка решила, что у нас тут таверна, – проворчал один из солдат.

Заговорил сержант:

– Вы все здесь – по милости командира Крепости. И будете платить за пиво, платить за ванну и даже платить за то, чтобы спать на этом полу.

– И это – милость?

Лицо сержанта потемнело – он был малазанцем и находился в одной комнате со Старшим Когтем.

– Четыре стены, потолок, очаг и конюшня даются тебе бесплатно, женщина. Но ты жалуешься, будто принцесса нетронутая, – принимай наше гостеприимство или проваливай.

От ярости глаза женщины превратились в щёлки, затем она вытащила из кошеля на поясе пригоршню джакат и с грохотом припечатала монеты к столешнице.

– Как я понимаю, – мягко проговорила она, – твой милостивый хозяин берёт деньги за пиво даже с тебя самого, сержант. Хорошо, у меня нет выбора, кроме как купить всем здесь по кружке.

– Щедро, – сказал сержант и кивнул.

– Сейчас мы узрим будущее, – заявила жена торговца, выравнивая Колоду.

Калам заметил, как пардийка вздрогнула, увидев карты.

– Уволь, – сказал убийца. – Никакого прока от знания грядущего, даже если у тебя и есть хоть малый дар, в чём я сомневаюсь. Избавь нас от своего постыдного балагана.

Не обращая на него внимания, старуха обернулась к стражникам.

– Все ваши судьбы лежат на… этой! – Она выложила первую карту.

Калам коротко хохотнул.

– Это которая? – спросил один из солдат.

– Обелиск, – ответил Калам. – Эта женщина – шарлатанка. Любой настоящий провидец знает, что эта карта не работает в Семи Городах.

– А ты сам, я погляжу, эксперт в прорицаниях? – огрызнулась старуха.