Враг стоит на Востоке. Гитлеровские планы войны против СССР в 1939 году - Страница 33
Гитлер трактовал Мюнхенскую конференцию как частичный успех, поскольку, уступив рейху хорошо укрепленные пограничные районы, Чехословакия не исчезла с карты Европы. Вермахт не занял Прагу, границы Германии не сместились дальше к востоку. Обещание, данное западным державам об отказе от ревизионистских притязаний, для Гитлера было лишь уловкой. Эйфория британского премьер-министра Чемберлена и его уверенность в том, что теперь мир гарантирован раз и навсегда, наверняка вызывала у Гитлера усмешку. Компромисс, достигнутый в Мюнхене, означал, что в случае дальнейшей территориальной экспансии, и прежде всего в случае использования силы, Германии надлежит рассчитывать на вмешательство Великобритании. Риск развязывания войны существенно возрос.
ПОВОРОТ В ПОЛЬСКО-ГЕРМАНСКИХ ОТНОШЕНИЯХ
Летом 1938 г. возобновились интенсивные контакты между Японией, Германией и Италией, и заключение военного альянса, казалось, состоится в ближайшем будущем. Это как никогда устраивало Гитлера. С его точки зрения, таким образом складывались идеальные условия для осуществления запланированной экспансии. Антисоветский блок, направленный на сдерживание Англии и Франции и на привлечение Польши, мог наконец нацелить свой удар на СССР. В июле разразились события на озере Хасан, первая боевая операция Японии против Красной армии. С военной точки зрения это уже не было просто «инцидентом», а стало пробой сил на дальневосточном направлении. Польша организовала в сентябре проведение довольно крупных маневров на Волыни, что выглядело как предостережение в адрес Москвы не вмешиваться в «решение» чехословацкой «проблемы».
Этот соответствовало в целом оборонной направленности польской политики как в отношении Советского Союза, так и Германии: Варшава подала сигнал о своей заинтересованности в прекращении существования Чехословакии как государства, что выходило за рамки Мюнхенского соглашения. Польский министр иностранных дел Юзеф Бек рассматривал эту соседнюю страну как «мост в Россию» такое выражение зафиксировано в его инструкции послу в Берлине, когда тот был приглашен на беседу с рейхсканцлером. Бек стремился использовать этот «мост» косвенным путем и одновременно осложнить ситуацию для Германии, поскольку полагал, что Венгрия сможет включить в свое государственное объединение автономную Словакию и особенно Карпатскую Украину. Это привело бы к образованию польско-венгерской границы, а сама Венгрия стала бы частью антисоветского фронта, в который Польша стремилась втянуть еще и Румынию.
Одновременно Бек старался сохранить и закрепить статус-кво в отношениях с рейхом, не прибегая при этом ни к каким уступкам. Это касалось и статуса Данцига. Он ожидал от Берлина полной определенности в вопросе общей границы и инициировал досрочное внесение изменений в пакт 1934 г. Гитлер в беседе с польским послом Юзефом Липским, состоявшейся 20 сентября в Оберзальцберге, отреагировал на это сдержанно. Для него было важней воодушевить Польшу к совместным действиям против Чехословакии. Если бы дело дошло до военных действий со стороны СССР, то Германия оказала бы поддержку Польше. Такого рода предложение дало новый толчок к попытке привлечь Варшаву к вступлению в Антикоминтерновский пакт.
ПОСЛЕДНЯЯ ПОПЫТКА ГИТЛЕРА ПРИВЛЕЧЬ ПОЛЬШУ
После заключения Мюнхенского соглашения поведение Берлина стало более внятным. В отношении Карпатской Украины Гитлер вел себя вначале нерешительно, так как все еще существовала возможность пойти навстречу пожеланиям Польши в обмен на политические уступки. Но тут в дело вступило ОКВ, поскольку вермахт, исходя из чисто военных соображений, хотел держать открытым этот «мост», ведущий на Украину и в Юго-Восточную Европу. Поэтому чехословацкое государство-«обрубок» и Карпатская Украина должны были подпадать под влияние Германии. В ОКВ с особым усердием начал работать прежде всего абвер, резко усилив контакты с украинской эмиграцией с целью подготовки почвы для германской экспансии. В 1938 г. возрастали масштабы подготовки украинцев к использованию их в условиях боевых действий. Министерство иностранных дел полностью поддерживало эту работу и рассматривало Карпатскую Украину как часть будущей автономной Словакии, а также как основу для создания в будущем «достаточно крупного украинского государства».
Гитлер одобрял намерения скрывать амбиции Германии и заявил посланнику венгерского регента Миклоша Хорти, что «если бы Германия вместе с Венгрией и Польшей вошли в мощный блок, то он не был бы связан никакими обязательствами, и вполне можно было бы предпринять изменение границ». Из этого пассажа легко можно понять, что диктатор стремился открыть врата на Восток и заполучить на свою сторону Польшу. При этом изначально речь не шла о покорении Польши или придании ей статуса сателлита, важней было образование антисоветского фронта. Пока Польша, оставаясь нейтральной и занимая оборонительную позицию, блокировала СССР на центральном направлении, германская стратегия в случае серьезных военных действий могла развернуться на флангах. Но если бы польской стороне удалось привлечь в пассивный блок Венгрию и Румынию, то германская экспансия должна была развиваться по узкому пути в северном направлении, что сделало бы ее зависимой от «игольного ушка» Данцигского коридора. Но все попытки Польши привлечь на свою сторону Румынию оказались бесплодными, поскольку Бухарест отказывался от какого-либо расширения сферы влияния венгерского соперника.
Со своей стороны, германское руководство прилагало усилия по развитию корректных и предупредительных отношений с Польшей. В октябре 1938 г. Вальтер Функ, который в феврале 1938 г. сменил Шахта на посту рейхсминистра экономики, заявил польскому послу во время своего визита в Турцию, что Польше необходим собственный выход к Балтийскому морю, но Германии также требуется тесная связь с Восточной Пруссией. В целом же для Польши СССР представляет собой поле для расширения ее сферы влияния. Министр иностранных дел Риббентроп предложил польскому послу Липскому «совместно решить» двухсторонние спорные вопросы, что для Польши было невозможно. Это было сказано в одной из бесед, проходившей с целью подготовки визита в Германию министра иностранных дел Бека. После предшествовавшей фазы «намеков», на которые Польша постоянно отвечала отказом, наступила очередь фазы «принятия решений» (Andreas Hillgruber).
Теперь Гитлер однозначно хотел вернуть Данциг «Родине» — рейху — и по внутриполитическим причинам не обращал никакого внимания на несогласие Польши по этому вопросу. Поэтому требования Берлина о экстерриториальности автобана и многоколейного железнодорожного пути на Данциг казались вполне подобающими. Ведь Польше предлагались компенсации в районе этого города за урегулирование данного вопроса. Риббентроп предлагал к тому же и другие дополнительные компенсации, которые основывались на предложениях польской стороны, например, продление действия договора от 1934 г. и признание общей границы. Именно последний пункт оставался вне ревизионистских притязаний Штреземана и Веймарской республики, поскольку означал отказ от других спорных территорий, например, восточной части Верхней Силезии, которая была передана Польше по Версальскому договору. С сегодняшней точки зрения особенно жуткой кажется готовность обеих сторон сотрудничать в деле эмиграции из Польши еврейского населения. Липский в беседе с Гитлером обещал ему «прекрасный памятник в Варшаве», если он сумеет найти решение «еврейского вопроса». Гитлер, казалось, был убежден, что правительство в Варшаве в конце концов примет его предложение начать переговоры.
Однако Польша продолжала вести себя скрытно в вопросе о Данциге и игнорировала настойчивые предложения Германии вступить в Антикоминтерновский пакт. Такой шаг мог существенно ограничить свободу действий Польши и, по словам итальянского министра иностранных дел графа Чиано, окончательно сделал бы ее «антироссийским окопом» с непредвиденными для страны последствиями в будущем. Нерешенным оставался вопрос о том, действительно ли Польша прекратит существование как самостоятельное европейское государство в рамках «глобального решения» со стороны Германии. У польского министра иностранных дел Бека была идея создания под руководством его страны «Третьей Европы» между Востоком и Западом, но на это в результате изменения расстановки сил не оставалось никаких шансов. Тем не менее место Польши в Центральной Европе с доминировавшей там Германией было далеко не последним, если даже отказаться от заверений и обещаний Гитлера.