Вперёд в СССР! Том 4 (СИ) - Страница 42

Я почти догнал Прозорова, когда его конечности начали вырастать, сплетаясь из множества гибких жгутов розовой плоти. Он поднялся, развернулся ко мне и зарычал. Сейчас он совсем не походил на человека, за которого себя выдавал. Передо мной был монстр.

— Чупа, меч!

Рука переформатировалась в алый клинок с бритвенно-острым лезвием.

Я бросился вперёд. Некрод ринулся мне навстречу, выставив передние лапы. В последний миг я пригнулся, скользнул к стене и нанёс мощный удар поперёк туловища эмиссара.

Тварь развалилась на две половинки, которые рухнули на пол и забились в судорогах. Монстр приподнялся на руках. Его глаза светились густым зелёным сиянием, из раны хлестала чёрная кровь. Он пополз к своей нижней половине, выпуская новые жгуты извивающейся плоти. Похоже, намеревался восстановиться.

Шагнув к нему, я резко опустил клинок, рассекая голову твари на две части. Меч дошёл почти до середины торса и превратился в пистолет.

— Давай, босс! — шепнул мне невидимый Чупа.

Я нажал на спусковой крючок.

Сверкающий заряд снёс монстру разрубленную башку и ещё часть туловища.

Изуродованная туша рухнула на пол к моим ногам. Под ней растекалась чёрная лужа. Попытки восстановиться прекратились.

С облегчением я опустил демоническую руку. Она немедленно приобрела вид обычной человеческой конечности.

— Эту тварь живой было не взять, — проговорил Чупа, ощутив мою досаду. — Устойчивость к психическому воздействию плюс регенарация. Ноль шансов. Ты сделал, что мог.

Что ж, утешало лишь то, что некроды лишились ещё одного координатора. Это лучше, чем ничего.

Я устремился назад по коридору: нужно было выяснить, можно ли помочь раненому офицеру.

Спустя двадцать минут, убедившись, что пострадавший отправился в лазарет базы, я позвонил Козлову. Трубку почему-то взял Аксёнов.

— Шеф, у нас творится что-то странное! — выпалил он сходу. — С начальником какая-то хрень! Вы там закончили? Нам нужно ваше присутствие.

— Я закончил. Прозоров ликвидирован. Что с Козловым?

— Ведёт себя неадекватно. Совсем. Впал в какое-то странное состояние. Несёт чушь, дёргается. И глаза такие… безумные! Возвращайтесь скорее!

Судя по тону, заместитель был в панике. Такое ему не свойственно. Значит, с Козловым и впрямь беда!

— Сейчас буду! — сказал я.

Портал мне открыл один из служащих базы. Прямо в здание Спецотдела. Едва выйдя, я поспешил в кабинет Виктора Викторовича.

Там собралось несколько сотрудников, включая моего зама.

— Наконец-то! — выдохнул Аксёнов, завидев меня. — Шеф, что делать⁈

— Для начала — прекратить панику, — спокойно ответил я. Хотя никакого спокойствия не испытывал. — Дайте пройти.

Приблизившись к Козлову, я сразу понял, что у него не просто приступ. В начальника прямо сейчас пытался вселиться эмиссар! Иного объяснения бившей Козлова дрожи, скрюченных пальцев, выпученных глаз и вырывающегося изо рта знакомого мне по допросу пленных эмиссаров гортанного наречия не было и быть не могло!

— Выйти из комнаты! — рявкнул я. — Живо и без возражений!

Народ ломанулся к двери. Я захлопнул её за вышедшим последним Аксёновым. Время шло на секунды. Действовать придётся решительно.

— Чупа, отправляемся в мир духов! Срочно!

Мне уже доводилось выдёргивать людей из лап этих ублюдков. И я примерно понял, с чем столкнусь. Чупакабра тоже, и чем больше слоёв мы преодолевали, тем сильнее демон ворчал.

— Заткнись! — не выдержал я. — Нам просто надо спасти старика.

Удивительно, но фамильяр успокоился.

После шестого или седьмого слоя я начал воспринимать нитевидные щупальца твари, вытянутые из уровня подпространства к разуму шефа. Это хорошо. Враг начал захват, но ещё не внедрился в подсознание жертвы. Иначе спасать было бы уже некого. Эмиссары всегда начинают с подсознания: втягиваются, немного выжидают, а потом пожирают душу тела. Мерзость ситуации в том, что речь идёт даже не о вытеснении. Душа уничтожается, ее не вернуть. И сейчас я мог наблюдать раннюю стадию процесса.

— Приготовься, — сказал я.

— Сам знаю! — буркнул Чу.

Полупрозрачные нити стали толстыми, уплотнились и налились чернотой. Я насчитал шесть основных отростков, но их было гораздо больше.

Мы миновали ещё три пласта.

И с разгона влетели в пространство, контролируемое эмиссаром.

Влетели эпично. Чупакабра закрутил охватывающий участок слоя в острый конус, и мы врубились в копошащийся нижний клубок тьмы, бывший эмиссаром. Я даже не успел адаптироваться к слою и его обитателям, если они здесь были — сразу началась сеча.

Эмиссар оказался матёрым.

Тьма частично развеялась, обволакивая конус, так что мы даже не разрушили видимость. Зато слой, в котором развернулось отражение, модифицировался. Не весь, а только прилегающий участок. По расстоянию тут хрен что поймёшь. Мне учитель как-то говорил, что подпространство — одна сплошная условность.

В общем началось.

Я ожидал лабиринт, это классика для эмиссаров. Но нет! Упырь высадил какие-то хитрые трёхмерные джунгли, в которые беспрерывно нашёл дождь. Небо, земля, горизонты — всё смешалось. Древесные стволы причудливо искрились, образуя уродливую структуру. Всюду ползали живые лианы, смахивающие на больших змей. Доносилось шуршание, слитое с шумом дождя. В просветах между ветвями виднелось что-то серое.

— Чу, ты его видишь?

Джунгли продолжали дорабатывать себя, создавая характерное состояние.

Конечно, всё это плод моего воображения. Подпространство позволяет реализовать любые, самые смелые фантазии, но при столкновении двух противников может исказиться сама структура слоя. Часть структуры. Слои тянулись в бесконечность, я ни разу не смог достичь их предела.

— Вижу, — сказал фамильяр. — Он держится за твоего Козлова нитью.

Плохая новость!

Эмиссар должен быть уверен в себе, играя на два фронта. Продолжая врастать одной нитью в подсознание шефа, он ограничивает свои перемещения по слою. И это оправданно лишь в случае, если он верит, что сможет побить анимансера.

— Запускаем Косу, — распорядился я.

— Уверен? — голос Чу дрогнул.

— Такого нефига, — объяснил я свое решение.

Коса — мощная, но плохо контролируемая техника. Ее нельзя использовать, если хочешь допросить эмиссара. Но я никого допрашивать не собираюсь. Хватит. Сегодня я жажду крови.

— Погнали, — сказал фамильяр.

Стальной высверк возвестил о начале представления.

Коса может визуализироваться по-разному. Я, например, всегда вижу веер острейших изогнутых клинков, раскручивающихся относительно условного меня и выкашивающих широченную просеку. Если влить побольше энергии, Коса может снести большую часть фантазий вашего противника.

Я решил приберечь.

Первый удар — пробный.

Дуга устремилась вперед, оставив за собой полосу срезанных стволов, обрубков лианы и выросшего зелёно-бурого мусора. Получилась даже не просека, а широкий коридор, убегающий в бесконечность. На пределе применения Косы чёрный клубок метнулся прочь, уклоняясь от техники.

— Там, — сказал Чупа.

— Вижу.

Мы устремились в сформированную прореху.

Чупа на ходу начал меняться. Из добродушного хомяка выросло волосатое чудовище с громадной пастью и клыками-саблями. Лапки превратились в мускулистые конечности с устрашающего вида когтями. За спиной бывшего грызуна развернулись кожистые крылья. Шерсть исчезла, всё тело покрыла чешуя. Демон принял свой исходный облик.

— Жрать! — прорычал Чупакабра.

От громогласного рёва начали осыпаться листья.

Я перестал подпитывать Косу, и техника развеялась.

— Он атакует, — раздался в голове голос фамильяра.

Джунгли причудливым образом исказились, пропуская сгусток тьмы с гибкими, почти дымными отростками-щупальцами. Тварь ещё несколько секунд назад была очень далеко, а сейчас резко сокращала расстояние.