Возвращение в Эдем - Страница 23

Крепко сжав жертву челюстями, крокодил трепал тело Стефани из стороны в сторону. Ее голые ноги летали по воздуху, словно водоросли, окровавленное лицо время от времени показывалось из воды, как у выходца с того света, а в глазах застыли нечеловеческая мука и боль. Крики ее становились все глуше, а отчаянные взмахи и рывки – все слабее. Наконец, повинуясь заложенному в нем инстинкту, крокодил увлек ее на дно. Когда погас последний луч заката, вспыхнув напоследок алым светом, Стефани скрылась из виду в водовороте взбаламученной грязи и крови. Все было кончено. Тьма накрыла воду и сушу. Грег неторопливо повернулся и опустошил магазин ружья, выстрелив в воздух.

– Ах ты, подонок! – В лагере Ридер плакал от ярости. – Чертовы любители, я же предупреждал вас…

– Ридер, я потерял свою жену! – По возвращении Грег быстро поднял тревогу. – Мы лишь напрасно теряем время. Она может быть еще жива. Что мы можем сделать?

– Вызови Дарвин по радио. Но спасатели доберутся сюда не раньше утра. Жива? Если ты действительно любишь свою жену, приятель, – Ридер умолк, тяжело дыша, – то молись о том, чтобы она умерла поскорее.

В ночной тиши не было слышно ни единого звука или шороха, и лишь в буйных зарослях полыхал священный костер, разведенный Крисом, пламя которого должно было привлечь и согреть дух Стефани, где бы он сейчас ни странствовал.

На следующий день солнце взошло с трудом, будто нехотя, казалось, оно было умыто кровью и смутно просвечивало сквозь тяжелые клубы тумана, поднимавшегося над болотами. Ридер со своими охотниками встали еще до рассвета и занялись подготовкой лодок и прочего снаряжения для поисков. Им предстояла совсем другая охота, лишенная какого-либо удовольствия или возбуждения. Все обитателей лагеря, за исключением двоих, мрачно покорились необходимости проявлять активность. В своей палатке ничком лежала Джилли – она почти беспрестанно плакала, кричала и разговаривала сама с собой с тех самых пор, как Грег привез ее обратно минувшим вечером, и потому явно была не в состоянии присоединиться к поисковой группе. Крис, несмотря на открытые угрозы и оскорбления со стороны Ридера и Грега, не поддавался на уговоры оставить свой костер, который он разжег ночью, и с непроницаемым видом сидел перед ним на корточках, подбрасывая в него веточки, чтобы тот не погас.

Едва только первые лучи рассвета забрезжили на угольно-черном небосводе, Грег с небольшой группой выступил на поиски. Ему не терпелось отправиться на разведку, и он не желал слушать ничьих возражений.

– Ты должен быть здесь, когда прибудут спасатели, – уговаривал его Ридер. – Ты должен показать им точное место, где произошел несчастный случай, чтобы они могли определить зону поиска.

– Ридер, я хочу первым найти свою жену, – заявил ему Грег с таким чувством, что Ридер ни на миг не усомнился в его искренности. – Ты сам расскажешь им о том, откуда надо начинать. Я буду стрелять в воздух из ружья через равные промежутки времени, чтобы дать тебе ориентир, куда двигаться. Я не могу сидеть сложа руки, понимаешь?

На том они и порешили. Ридер сочувствовал Грегу, даже несмотря на свою уверенность в том, что тот сам навлек несчастье на свою голову. А еще он был вынужден признать, что сидеть в лагере, ожидая, пока рейнджеры Национального парка Какаду, поисковые команды и добровольцы небольшими группами и поодиночке прибудут к месту сбора, было действительно попросту невыносимо. Кроме того, постоянные причитания и завывания той женщины, а также угрюмое безмолвное бдение чернокожего малого способны были свести с ума кого угодно. Ежась от холода, удрученный Ридер подумал, что Грег извлек наибольшую выгоду из их нынешнего положения, но это не вызывало у Джо никакой зависти.

День был уже в самом разгаре, когда власти в Дарвине смогли оказать сколь-нибудь существенную помощь тем, кто оказался в этом богом забытом уголке.

К полудню Грег вернулся, прочесав лагуну, в которой исчезла Стефани, и всю прилегающую местность. Он был неимоверно грязным и валился с ног от усталости, а на встревоженный вопрос Ридера ответил лишь безнадежным пожатием плеч. Руководитель поисковой группы нисколько не сочувствовал человеку, чье вопиющее дилетантство привело к смерти женщины, о чем ему в подробностях рассказал Ридер. Но он не видел смысла и в том, чтобы добивать лежачего, и потому его общение с Грегом свелось к скупым расспросам относительно точного местонахождения лодки в тот момент, когда Стефани упала за борт. Тем временем злой и всем недовольный Грег отправился передать сообщение по радио, которое откладывал до последнего момента.

– Билл! Билл! Что-то случилось?

Воскресенье давно стало самым любимым и ожидаемым днем в семействе Макмастеров. Все знали, что «Харпер Майнинг» отнимает у Билла все рабочее время, зачастую прихватывая вечер и даже часть субботы, но воскресенье было неприкосновенным, оставаясь домашним праздником, непреложность которого была для Билла свята, тем более что его семья, в сущности, была совсем маленькой. Не считая самого Билла и его супруги Рины, третьим ее членом был их горячо любимый сын – юный Том.

Рина заподозрила неладное, когда Том вбежал на кухню в гордом одиночестве. Обед был уже почти готов, а сын обладал здоровым мальчишеским аппетитом, но обыкновенно ничто не могло заставить его по доброй воле оторваться от отца. Том боготворил Билла и не отходил от него ни на шаг. Посему он просто обязан был воспользоваться воскресеньем по максимуму, дабы запастись общением с ним на всю предстоящую неделю.

Рина обнаружила Билла сидящим неподвижно на диване в гостиной. Телефонная трубка негромко пикала у него в руке. Она подбежала к нему, подхватила трубку, прежде чем та упала на пол, и вернула ее на аппарат. Лицо его посерело, а в глазах стояли слезы ужаса. Рина еще никогда не видела мужа в таком состоянии и, хотя все родные были рядом, живые и здоровые, в сердце к ней закрался неосознанный страх.

– Что… случилось? – выдохнула она, схватив его за руку, чтобы приободрить и утешить. Билл, кажется, начал понемногу приходить в себя и взглянул на нее так, словно увидел впервые в жизни.

– Ты не поверишь, – оцепенело пробормотал он и с силой потер лицо ладонями, вытирая слезы. – Ты не поверишь…

– Ох, Билл, скажи мне… что? что?

Но Билл так и остался сидеть, словно внезапно оглох, качая головой и тупо повторяя одну и ту же фразу:

– Ты не поверишь, когда узнаешь… ты не поверишь…

Только на второй день на место трагедии удалось доставить глиссеры. Если не считать медлительных плоскодонок, это были единственные суда, на которых можно было передвигаться по заиленной воде, и у Ридера полегчало на сердце, когда он увидел, как эти грациозные галеоны двадцатого века скользят по болотам. Настроение у него несколько улучшилось от одного вида умелых пилотов-операторов, слух которых от рева мощных двигателей защищали толстые наушники, – если кто-нибудь и сможет найти ее, так только они. Кроме того, из «Харпер Майнинг» сегодня должна была прибыть какая-то большая шишка, дабы возглавить спасательную операцию, да и с других территорий края должны подтянуться еще люди. «В общем, надежда остается, – подумал он. – Я еще не сдался».

Он почувствовал себя еще лучше, когда Грег занялся «той женщиной», как он про себя окрестил Джилли. Он не знал, что именно у них произошло, но вчера вечером после заката, когда поиски пришлось прекратить, Грег вошел к ней в палатку с бутылкой, а когда вышел оттуда спустя некоторое время, то ее безумные вопли прекратились впервые за последние двадцать четыре часа. «Хорошая работа, приятель», – сказал Джо Грегу, но тот лишь отмахнулся и ушел. «Что ж, это вполне естественно», – философски подумал про себя Ридер. Правда, немного погодя Грег сменил гнев на милость и уведомил его, что собирается отправить отсюда Джилли первым же самолетом, после того как ее супруг вернется в Сидней, или же Филипп сам приедет в Дарвин, чтобы забрать ее.