Восточный вопрос (СИ) - Страница 8
В какой-то момент одна гамма эмоций, казалось бы, не связанная с мужским естеством, чуть ли не стала переходить в извращённую форму. Саксонский даже возбуждался на всё на это. Так что и нога положенная на другую ногу помогала скрыть начинавшийся конфуз.
Сейчас ему крайне сложно было взять себя в руки. Но благо, что была чёткая инструкция, которую он проговаривал Петру Ивановичу Скорнякову. И все вопросы, и даже сложные ситуации, которые могли бы возникнуть, они прорабатывали.
Но это не означало, что небольшую дерзость своей волей Борис Августович всё же не проявит.
Молчание повисло в тронном зале. Все смотрели на короля и понимали, насколько это унижение — иметь такого монарха. Нет, ему никто не запрещал и не видел в этом ничего плохого, когда Фредерик менял любовниц, пропадал постоянно в лесах в поисках белого оленя, или розового кабана, или зелёного зайца… а в России, в будущем, назвали бы такое «поймать белку». Пьянства было больше, чем охоты.
В конце концов, и Карл Двенадцатый, будущий ещё мальчишкой, только и занимался тем, что охотился да изучал оказавшуюся для него не особо интересной женскую анатомию. Этот малец, когда грозовые тучи сгустились над Швецией, взял себя в руки и показал такой гениальный полководческий талант… Так что нечто подобное, чудо, ждали и от нынешнего монарха. Ждали, хотя последняя надежда рухнула вот с этим вот выкриком обречённого, слабого и испуганного человека.
— Ну что, я понимаю, что диктовать волю мне. Если кто-то с этим не согласен, мы можем продолжить войну. Только не знаю, насколько вам приходят сведения, всё же вы в полной изоляции и не получали никаких сведений. Но русские войска уже спускаются с самой северной точки Ботнического залива и направляются к Стокгольму. И все те сражения, которые пытались дать ваши войска, все они были выиграны, — генерал-лейтенант русской армии театрально развёл руками и скорчил явно недипломатичную рожицу.
— Но позвольте, крепость Або вами не взята! — выкрикнул явно не по протоколу, хотя какие уж тут, нынешний маршал шведского парламента граф Юсиас Седельхельм.
Он, наверное, оставался единственной фигурой, которая хотя бы могла говорить и имела хоть какой-то политический вес в риксдаге после того, как был убит Горн.
На самом деле граф Седельхельм приложил огромное количество своего влияния, средств, даже собственного серебра, чтобы хоть как-то сплотить депутатов. А то и до гражданской войны недолго, точнее войны всех со всеми.
Борис Августович ещё удерживал достаточно долгую паузу, поедая глазами одного из трёх факторов, которые могли бы хоть какое-то участие и влияние на ситуацию иметь.
— А зачем нам крепость Або? Не вижу смысла никакого её разорять, учитывая то, что она и без того теперь станет одной из союзных России твердынь, — Саксонский сказал это таким тоном, как, наверное, ребёнку говорят разгадку самой простой загадки, когда тот всё не справляется со своей задачей.
В зале установилась тишина. Королева, как ещё один фактор возможного влияния на обстоятельства, молчала. Она использовала все свои внутренние резервы, старалась успокоиться. А что говорить? Выглядеть столь же жалко, как ее муж? Тот, кому она доверила королевство, хотя все равно приходилось немало решать вопросов, даже несмотря на то, что риксдаг забрал большинство рычагов власти.
— Все… будет вам. Итак… пока еще Ваше Величество, господа сенаторы. Мой тесть, Император Всероссийский Петр Алексеевич, пребывая в добром здравии и твердой памяти, поручил мне избавить шведский народ от тягот войны, которую вы, Ваше Величество, имели неосторожность спровоцировать. Лед Балтики покорился русскому штыку. Стокгольм — в наших руках. Кровопролитие бессмысленно. Остается покориться воле. Или война будет продолжена, города сожжены, третьим странам будет предоставлена возможность разбирать шведские земли, — жестко припечатал, как по читанному, на самом деле, заученному, Саксонский.
Граф Седерхильм понимал, что это конец, но не мог не попытаться сохранить лицо Риксдага:
— Светлейший князь, герцог, Риксдаг готов обсуждать контрибуции и новые границы. Мы можем созвать ассамблею…
— Нет! Здесь и сейчас! — Саксонский был категоричен. — Граф, вы путаете год. Это не 1721-й. Империя больше не торгуется за полоски земли в Карелии. Проблема не в территориях. Проблема в источнике постоянной агрессии. Император Петр считает, что правление Гессенского дома несет угрозу миру на Балтике.
Итак, первый фактор, кто мог бы противостоять воле Саксонского, король, растоптан. Второй — риксдаг, в растерянности, пытается что-либо изменить, вот только тщетно. Но был и третий фактор. В зале присутствовали послы в Швеции, правда только два. Французский и английский.
— Война ещё не закончена, пока английский флот не вошёл в Балтику, — всё же англичанин в очередной раз нарушил протокол, высказался.
Вообще, Стивен Поинтс был из тех людей, кто, казалось бы, никогда не поддаётся панике, всегда рассудителен и принимает ситуацию такой, какая она есть, стараясь выкрутиться как можно более выгодно для себя и для своей страны.
Человек с желтоватым лицом, с явным вторым подбородком, можно было бы сказать, что он страдает полнотой. Вот только никаких страданий по этому поводу не было у полномочного посла Великобритании в Швеции.
Всегда идеально напудренный парик. Недорогая неброская одежда, но идеально подходящая случаю, с определённым минимализмом, между тем из первоклассной шерсти.
Это был расчётливый человек. Но тот, который несколько растерялся. Ведь так вышло, что русский дикарь, варвар, этот несносный Шафиров, когда англичанин был под эмоциями, когда бурлил весь шведский парламент, вынудил-таки, поймал на элементарной логической ловушке английского посла, и тот признал, что Англия находится, дескать, в состоянии войны с Российской империей.
Теперь-то послу было всё ясно, зачем это было сделано. Россия готовила эту операцию за год, такие операции невозможно провернуть с бухты-барахты. А значит, весь тот спектакль, который разыграл Шафиров, также находящийся теперь в зале, сидящий на стуле, но скорее лишь только потому, что он не мог стоять, будучи если не покалеченным, то изрядно потрёпанным от шведских цивилизованных пыток.
— Скажите, господин Поинтс, а как должна реагировать Россия и мой император на хоть какие-то слова, сказанные человеком воюющей стороны? — спросил Саксонский, потом он перевел взгляд на русскую делегацию, в большей степени на Шафирова. — У меня есть свидетель, который слышал объявление войны со стороны английского посла России. И сейчас только личное обращение короля Великобритании может изменить отношения между нашими странами.
Шафиров усталым взглядом посмотрел на этого молодого выскочку, зятя русского императора. А ведь эти переговоры, упиваясь властью, должен был вести именно он. Заслужил своими пытками сперва в турецком плену, а теперь ещё и в шведском.
Однако у Шафирова в подобном состоянии ничего бы не получилось сносного. Не может человек вот так изящно макать мордой в грязь цивилизованных европейцев, когда у него у самого оба глаза заплывшие, рёбра поломаны, голова и в целом такая смертельная усталость, что даже сейчас он готов был уснуть на своём стуле, несмотря на боль и на то, что происходят вокруг судьбоносные для всей Европы события.
— Англия не воюет с Россией. Англия принуждает Россию к достойному миру, — спокойно и, казалось бы, рассудительно сказал англичанин.
Саксонского распирало сказать, что для того, чтобы английские корабли вошли в Балтийское море, им ещё нужно было пройти датские проливы. Ну а то, что Дания сейчас захочет хоть какой-то свой кусок земли оттяпать у Швеции, — это факт.
— Начнём с того, господин англичанин, что вы не совсем понимаете или просто пытаетесь сделать хорошую мину при плохой игре, чем же вам всё же грозит эта ситуация и война с Россией. Напомнить ли вам про то, что Англия зависит в какой-то степени, но уж явно не в малой, от поставок из Швеции, да и России тоже. Но если с русскими поставками вы уже смирились, что их нет или почти нет, хотя каким-то странным образом русская парусина и пенька всё же оказываются в вашей стране, то, когда прекратятся поставки из Швеции, что будет представлять из себя английский флот через, так скажем, шесть-семь лет?