Восьмой зверь - Страница 16

– А стало? – Я решился разорвать затянувшуюся паузу.

– А стало иначе. Боевые маги сидят по домам из страха за свою жизнь. Некоторые – я знаю точно – оставляют Стену специально за долю от набегов. Некоторые ходят в набеги на территорию другого Повелителя или другого владения. – Дед тяжело вздохнул. – Сейчас враги, о которых сказала Тина, – вовсе не чужаки и опасные монстры, а правнуки первого поколения защитников, получивших серебряный билет. Те, кто должен защищать, сами грабят, уводят в полон людей и закрывают глаза на мерзости. Не все, далеко не все. Но именно такими будут наши противники.

– Разве нельзя отнять право на наследного мага у недостойных? – недоуменно спросил я.

– С тех набегов Повелители получают долю, не особо интересуясь источником золота. Думаете, станут они вмешиваться? – ответил Виктор.

– Они позволяют грабить самих себя?

– Можно сказать и так, – согласно кивнул старик. – Все началось с привилегий, в незапамятные годы дарованных высшей аристократии: они не платят налогов со своих земель. В те времена свободная продажа наделов была немыслимой. Позже, через десятилетия, упразднили запрет на продажу родовых угодий. Богатые стали еще богаче, скупая все вокруг, а полноводная река золота в казну постепенно мелела. Сейчас даже торговцы предпочитают взять в долю аристократа и перевести заводы на их земли, чтобы платить уже им, а не в казну. Так что свое золото Повелители теперь забирают с огнем и кровью, обирая своих же граждан чужими руками. Страдают в основном жители поселений возле Стены, а вовсе не богатые аристократы. Тем дела нет до набегов и охраны рубежей – заняты тем же самым, но уже на территории чужих домов. С каждого угнанного в рабство человека и отнятой вещи, с каждой пролитой капли крови Повелители имеют свою долю. Это тут, в центре владения, не видно войны.

– А другие? Вы же сказали, есть и честные люди, стражи, маги?

– Пойди докажи. Кастовость, один дом, все покрывают друг друга, – хмыкнул дед. – Следователи притворяются слепыми и глухими. Повелители не против. Так что нынче маги рассматриваются как источник дохода, а вовсе не как почетная обязанность по защите. Мало кто хочет умирать, охраняя чужое. Еще меньшее число осмелится встать против интересов высшей аристократии, а то и убить при нападении. Предъявишь такой труп – он пропадет у следователей через день, не дойдя до опознания. Вместо награды – озлобленность и вражда, – вздохнул он.

– И давно такой бардак? – мрачно спросил я, постепенно переосмысливая порученное мне задание: слишком серьезными были соперники. Та легкость и некое довольство, с которыми я принимал тысячу золотых кругляшей, теперь казались невероятно глупыми и неосторожными. Такие деньги не платят просто так.

– Лет десять. Раньше-то был общий враг – не остановишь, и волна зверья перельется через высоту укреплений, не щадя никого. Владение сражалось в едином порыве, забыв все обиды и противоречия, иначе было не выжить. Пятнадцать лет назад было последнее нападение. Защитники просто стали не нужны на своих постах. Затишье породило новых монстров – людского рода. Наличие силы в руках, подчиненной только семье, вскружило многим голову. С молчаливого одобрения Повелителей начались первые набеги, за ними – ответные. А потом многие сообразили, что нападать на своих ближе и безопасней.

– И никак не лишить эту мразоту родовых магов? Подстеречь, погладить железом. Они же смертные, не так ли?

– Есть шанс забрать билет в случае гибели мага и наследников. Семейства магов многочисленны, уничтожать придется всех от года до шестнадцати лет, – развел он руками. – После такого злодейства останется разве что наложить на себя руки. Дети ни в чем не виноваты.

– А как вы получили свое право?

– Передал сослуживец. Такое допускается, через прошение Повелителю и его одобрение. Человек был заслуженным, отказать не сумели. Семьи у него не было, а отдавать мага этой стае высокородных убийц он не хотел. Взял с меня слово, что мои потомки будут служить там, где магу положено быть, – на Стене. Не в набегах на мирных жителей. И тем более не грея костей в столичном особняке, в то время когда люди гибнут под огненным дождем.

– Все же я не понимаю, что ограничивает число выданных билетов. – Я решил воспользоваться настроем деда. Раньше он уклонялся от разговоров о магии – быть может, сейчас будет более разговорчивым. – Что мешает Повелителям воспитать еще сотню магов и захватить чужие владения? Какие-то правила игры?

– Как ты думаешь, что отличает мага от немага? – Виктор развернулся в мою сторону. Джейн и Тина, видимо, были уже в курсе, потому наблюдали за нашим диалогом без особого любопытства.

– Дар? – высказал я первое, что пришло на ум.

– Тогда почему никого не проверяют на его наличие? – вопросом ответил старик.

Я недоуменно пожал плечами. Действительно, почему?

– Все обладают даром, – ответил старик сам себе. – Я дам тебе ответ, но он будет идти по пункту неразглашения нашего договора, учти.

– Согласен. – Любопытство пересилило.

– Мы живем на наследие предков. Это здание, Стена – часть того, что осталось от прошлого. Приборы контроля над магией и ее преобразования – еще одна часть наследства. Магов учат работать с ними, все остальное – домыслы, – ошарашил старик.

– Приборы? – В фантазии так и представились огромные паровые механизмы и генераторы.

– Приборы, – кивнул дед. – Вся так называемая магия продуцируется аппаратурой. Главная, управляющая ее часть – в руках Повелителей. Даже не знаю, как они выглядят, но информация точная. Магам по окончании курса выдают медальоны контроля над магией. Это словно руль от механизма, панель с кнопками, хоть и без видимых переключателей. Имея его, можно вызывать заложенные в него заклинания. В медных медальонах – один набор, в серебряных – куда шире, – улыбнулся чему-то своему старик. – Все эти махания руками, руны, символы – и есть те самые клавиши, предназначенные для того, чтобы активировать магию древнего артефакта. Он просто отслеживает людские ужимки и переводит энергию мира, проводимую человеком, в действие.

– Вот так да. – За время монолога старика я аж рот приоткрыл от удивления. – Получается, любой может выучить движения, отнять медальон – и станет волшебником?

– Разумеется, нет, – рассмеялся дед. – Отнять пластину нельзя, она привязывается к каждому магу на особой церемонии выпуска. Без привязки пластины к человеку – махания и останутся маханиями.

– Привязку осуществляют Повелители? – догадался я.

– Именно. Потому-то они правят уже уйму лет. Говорят, в их руках рубильник, способный оборвать нити силы, идущие к артефактам. Так что в случае мятежа маги станут обычными людьми. А вот Повелители – останутся при силе, – хмыкнул дед. – Противостояние армии и сильного мага предсказуемо. Да и другие Повелители не допустят падения собрата, иначе владение сильно ослабнет.

– Значит, количество артефактов конечно, поэтому нельзя сделать армию магов? Но как же естественная убыль – потери, захват врагом?

– Ограничено число одновременно работающих артефактов, а самих медальонов, поговаривают, еще тысячи в сокровищницах – и медных, и серебряных. – Старик встряхнулся и поднялся с места. – Нам бы один свой удержать.

М-да, такие вещи происходят рядом. Картина мира в моем представлении стала гораздо понятнее, вместе с осознанием важности и опасности миссии. Одно дело – просто маг на военной службе, я бы сомневался, что кто-то хочет своему ребенку такой судьбы. Другое – маг-добытчик, источник огромных доходов и власти. За такой куш будут готовы драться многие.

Мы еще некоторое время обсуждали детали завтрашнего дня. Приглашение на ужин завершило военный совет.

– Останешься? – Предложение Виктора было как нельзя кстати. Я не собирался посещать этим вечером Марту, а дома меня наверняка уже поджидал Вилли.

На следующий день мы двинулись в путь ближе к обеду. Утром оформлялись обладатели медных билетов, а счастливые обладатели серебра имели право немного опоздать. Основная волна провожающих уже схлынула, площадь возле парадного входа казалась пустой, особенно если вспомнить, что тут творилось еще пару дней назад.