Восьмое Небо (СИ) - Страница 236

Дядюшка Крунч решительно повернул штурвал, хотя особенной необходимости в этом не было. Просто ему захотелось услышать привычный скрип, отзвук голоса самой «Воблы».

- Меня не нужно менять.

- Но вы уже почти сутки…

- Меня не нужно менять, - резко и внушительно произнес Дядюшка Крунч, - Металл не устает.

Это было неправдой, и он это знал.

«Послушай капитанессу, - шепнул ему «Малефакс» на ухо, - Вслух я этого не скажу, но мы оба знаем, что тебе не помешает отдых».

«Я еще могу вести корабль!»

«А еще можешь развалиться на части, если подует резкий ветер. И я не хочу объяснять нашей прелестной капитанессе, отчего это произошло. Хочешь изображать несгибаемого героя – пусть, дело твое. Но знай меру. Ты уже немолод».

Дядюшка Крунч медленно принял штурвал в другую сторону, огибая тяжелое дождевое облако, ползущее навстречу темно-серой глыбой. Нелегко скрыть собственную немощь от существа, для которого сложные узоры чар – что схема ветров на лоцманской карте.

«Дай мне еще час, - попросил он мысленно, - Может, я смогу перехитрить его на боковых ветрах…»

«Ничего не выйдет. Ты знаешь это. У «Аргеста» достаточно сил, чтоб преодолеть любой ветер, и с каждым часом эти силы все растут. Нам не уйти, если мы не выкинем какой-нибудь пиратский фокус».

Пиратский фокус. Дядюшка Крунч едва не рассмеялся.

«Из тех, которыми славился Восточный Хуракан?»

Ему показалось, что в стылом рассветном воздухе скользнула улыбка «Малефакса» - гомункул оценил иронию момента.

«Мы с тобой знаем цену историям о Восточном Хуракане, верно?»

«Да. Знаем. Но Ринриетта узнать не должна».

«Я помню наш уговор, господин первый помощник».

«Вот и хорошо. А то я…»

Их мысленный диалог прервал испуганный вскрик Тренча. Бортинженер глядел назад, туда, где в серых липких облаках тянулся след «Воблы» - зыбкая тающая черта. Дядюшка Крунч знал, что он там увидел, за прошедшую ночь он сам слишком часто оглядывался назад.

- Не голоси, - буркнул он хладнокровно, - Да, это оно. Наше проклятое сокровище. Держится как привязанное, чтоб его…

«Аргест» шел за ними как призрак, призрак из обожженной искореженной стали, то и дело скрывающийся между облаков. Дядюшка Крунч уже научился читать его траекторию, как знакомый след рыбы. Только это была страшная рыба, не чета даже самым бездушным чудовищам небесного океана. Жуткий корабль мистера Роузберри под управлением «Барбатоса» двигался с неумолимой целеустремленностью, всегда безошибочно находя «Воблу» даже в самой густой облачной пелене. Напрасно Дядюшка Крунч всю ночь напролет то делал резкие маневры, надеясь сбить преследователя со следа, то менял высоту, заставляя старушку «Воблу» негодующе скрипеть.

«Аргест» даже шел не так, как идут обычные корабли из железа и дерева. Он двигался рывками, словно у него был не в порядке рулевое управление, но Дядюшка Крунч отчего-то знал, что причиной странной траектории была не поломка. Он помнил сладострастное шипение «Барбатоса», расправлявшегося со своими жертвами, теперь ему казалось, что он вновь слышит его – в шипении раздираемых носом «Аргеста» облаков. Он не просто шел по следу, как сторожевой корабль или дерзкий рейдер, он чуял свою добычу и предвкушение трапезы заставляло его нервничать, как заставляет акулу нетерпеливо стегать хвостом.

- Как Габерон? – спросил Дядюшка Крунч вслух, чтобы отвлечься от этих мыслей.

Тренч шмыгнул заложенным носом.

- Уже лучше. Корди напоила его своими зельями, а Шму уложила в койку. Жар пропал, но ходить он толком еще не может, даже на костылях.

- Не думаю, что он очень удручен этим беспомощным положением, - голос «Малефакса» стал похож на мурлыканье кота, - Шму встала на бессменную вахту возле его ложа и, если бы не Ринриетта, проводила бы там все свободное время. Ей не хватает только опахала.

- Беспечный карась! - выругался Дядюшка Крунч в сердцах, - Совсем вскружил нашей баронессе голову! Раненый герой! Кто будет командовать на гандеке, когда дело дойдет до пальбы?

- В таком случае его совесть и подавно может быть спокойна. Если дело дойдет до пальбы, как вы выразились, господин старший помощник, я бы не поставил на «Воблу» даже хвостика от тюльки против золотого.

Эти слова неприятно уязвили Дядюшку Крунча, хоть он и сам, безо всяких гомункулов, прекрасно знал о состоянии своего корабля.

- А ну брось, - сердито приказал он, - Может, наша рыбка и не так дерзка, как в свои юные годы, но и списывать ее со счетов я не позволю! У «Воблы» еще остались зубы!

- Я уже просчитал все варианты, - безжалостно возразил «Малефакс», - Если случится бой, он не продлится более трех-четырех минут. В этот раз нам противостоит не водовоз и даже не фрегат. «Аргест» попросту сожрет нас, как сом – зазевавшегося малька.

- Быть может, у нас найдется что-то, что испортит ему аппетит… Слышь, рыба-инженер, что за штуку ты использовал на Эребусе?

Тренч напрягся, вжимая голову в плечи.

- Да так… Попалось кое-что.

- Кое-что? – Дядюшка Крунч громогласно хохотнул, - Это кое-что превратило целый остров в каменную крошку! Давай, выкладывай. Даже если окажемся в лапах законников, больше одного смертного приговора ты не получишь.

Тренч мрачно потеребил болтающуюся пуговицу своего плаща.

- Землетряс, - неохотно пояснил он, - Ну, то есть я так его назвал.

- Из твоих, значит, игрушек?

- Из моих, - кивнул бортинженер, - Еще на Рейнланде собрал. Случайно.

- Рейнланд… Погоди-ка, кажется, я начинаю догадываться, отчего в нашу первую встречу ты щеголял кандалами. Уже и на Рейнланде развлекался, а?

Тренч неопределенно пошевелил пальцами. Отвечать на вопросы о своем прошлом он не любил и Дядюшка Крунч обычно уважал его право хранить воспоминания в личном рундуке, но сейчас была особенная ситуация.

- Так что же ты там натворил? Чуть не разгромил родной остров?

- Вроде того. Собрал, сам не зная, что, включил, а оно как начнет… Насилу выключить успел. Ну а потом разобрал и спрятал в котомке. Чтоб его…

Дядюшка Крунч сдержанно кашлянул.

- Занятная вещица. А еще одной…

- Нет, - твердо ответил Тренч, - Еще одной нет. И собрать не могу.

- Возможно, парочка таких землетрясов нам бы сейчас пригодилась, - пробормотал Дядюшка Крунч, - С великим облегчением сбросил бы их на палубу «Аргеста»…

Он не закончил. И дураку понятно, что Тренч не оставляет чертежей, и даже будь у него чертеж – ни одна живая душа не смогла бы с помощью него хоть что-то создать.

- Мы можем получить еще не меньше двух узлов, - произнес он вслух, - Если сольем балластную воду. У «Воблы» в брюхе двадцать тонн никчемной воды!

- Я уже дважды предлагал капитанессе открыть кингстоны, - «Малефакс» вздохнул с укоризной, - Но оба раза получал отказ. Не знаю, зачем мы тащим лишний балласт, но спорить с капитанессой не в моих силах.

- Значит, нам остается нестись вперед на всех парах, наблюдая за тем, как «Аргест» медленно вырывает милю за милей?

- И еще молиться Розе Ветров, - серьезным тоном добавил гомункул, - Молиться так, как никогда не молились прежде.

* * *

«Вобла» стала сдавать к полудню. Дядюшка Крунч чувствовал это без всяких измерений, с безжалостной отчетливостью. Погоня из воздушной гонки превратилась в травлю – и в этот раз Роза была всецело на стороне хищника.

Беспрерывно работающая машина все чаще осекалась, гребные колеса дребезжали, а магический дым, вырывающийся из труб, приобрел тревожный багряный отлив. Машина была старой, надежной, но даже старые и надежные вещи нельзя безоглядно использовать на пределе прочности годами напролет. Дядюшка Крунч знал это, потому что сам был старой и надежной машиной.

- Нужен перерыв, - буркнул Тренч, выбравшийся из машинного отделения и жадно глотающий свежий воздух, - Переходные кольца повело, форсунки едва не спеклись, парораспределитель вот-вот сдохнет.