Восхождение в затерянный мир - Страница 46

Мо описывает новое место для бивака:

«Когда я поднялся к нему, мне было ясно, почему Джо так долго лез через скальный сад. Растения были отнюдь не надежной опорой. Он вбил несколько крючьев, но в основном шел свободным лазанием. «Вот так,— сказал я Джо.— Торчим на мокрой скале и негде набрать воды для чая!» Порыскав, старина Браун ухитрился найти местечко, где капала вода, и мы примостили здесь полиэтиленовые мешочки. Затем поставили палаточку и были очень довольны собой. Бросили жребий. Мне выпало спать снаружи. Связались по радио с Доном и Хеймишем, которые оставались внизу, и потрепались с ними. Обещали завтра выяснить, нет ли повыше еще одной полки, поскольку на этой для двух палаток было маловато места».

К нам поднялась из лагеря 7-я группа Нила. Они поймали паука, который хотел войти в палатку Гордона, и потратили немало пленки для этого злыдня. Алекс снимал специальным объективом с минимальным фокусным расстоянием два миллиметра и клялся, будто видел, как с хелицер паука капал яд.

Утром мы с Доном пошли наверх, с тем чтобы — как оказалось потом, в последний раз — ночевать на Тарантуловой террасе. Лагерь 8 выглядел уныло; груду мусора, оставленного на «приусадебном участке», уже засыпало сброшенной сверху зеленью. Перед выходом из лагеря 7½ мы рассмотрели, что наши товарищи пробиваются вверх над Зеленой башней. Было условлено, что они захватят с собой рацию, чтобы сообщить, когда найдут подходящую полку для нас, однако сообщение заставило себя ждать, по причине, которая выяснилась позднее: они были слишком заняты!

Мо рассказывает о событиях этого дня:

«Я вышел утром прямо вверх от полки с крючьевой страховкой. Только прошел один крюк, как он выскочил. Наверно, я перестарался и раздробил скалу. Опомнился я уже рядом с Брауном. Ничего страшного не произошло—я пролетел чуть больше метра. Следующий кусок был совсем несложным, но потом я снова очутился на дерьмовом монолите без единой трещины, и пришлось немного траверсировать вправо. А затем пошла растительность, да какая! Прямо хоть орудуй секаторами и кусачками. И повозился же я тут! К тому же скала была совсем рыхлая, и пришлось забивать шлямбурный крюк. Посмотрел на часы— уже полчаса прошло, тридцать драгоценных минут!

Я опять слегка пал духом. Думал, что будет легко, — и ошибся… Двинулся дальше, вбил крюк, затем очутился в несложном углу. Сразу настроение поднялось. Подыскал отличное место страховки в сухой пещерке, пришиб молотком всех пауков, какие попались мне на глаза, и ободрал растительность, как сдирают старые обои. Джо поднялся ко мне. Мы ликовали. «Здорово идем, командир», —торжествующе сказал я. На этом отрезке я поднялся почти на сорок метров — столько мы еще ни разу не проходили на этой стене за такое короткое время. Дальше Джо лидировал метров десять вверх по слегка обросшему желобу. Веревка стремительно разматывалась. «Ей-богу, — сказал я себе, — наконец-то разгрызли орешек!» Правда, пасмурная погода мешала разглядеть вершину, но нас отделяло от нее не больше шестидесяти-семидесяти метров. Я поднялся к Джо и подумал: «Ах ты, такой-сякой хитрец!» Он знал, где остановиться, потому что дальше шел участок потруднее. Сам Джо уверял, что просто место для страховки самое подходящее. Я легко прошел на крючьях вверх и добрался до отменной полки под карнизом. Растительности никакой. Я надежно вбил три крюка, поднял Джо — всего-то метров шесть было —и сказал: «Утер я тебе нос, трам-тарарам. Теперь ты лидируй!» А следующий отрезок производил серьезное впечатление. «А может быть, ты пойдешь?» — спросил Джо. «Нет, — говорю, — что-то мне не хочется». «Вижу, — ответил он. — Мне так тоже совсем не хочется». Я не хотел искушать судьбу и затевать с ним спор, хотя знал, что он пойдет вперед, если я буду настаивать. Он ведь говорил, что больше вообще не станет лидировать, и все-таки лидировал по своему почину. Такое уж мое везение, что дальше начинался самый чертовски тесный участок на всем маршруте… На первых же полутора метрах я порвал свой капюшон, и вообще пришлось здорово потрудиться, втискиваясь с рычанием и кряхтением в узкий камин. К тому же задняя стена камина — сплошная грязь. Попробовал вбивать шлямбурные крючья. Входят что надо, до самого ушка, а дернешь — сразу выскакивают. Пять раз это повторилось, и я все больше падал духом. В конце концов удалось все же немного продвинуться. Удалил кое-какую растительность и вбил крюк, не касаясь задней стены. Камин тянулся около десяти метров, а выше него прямо над головой торчал чертов карниз, словно каминная плита полутораметровой толщины. Я вбил шлямбурный крюк в правую стену желоба —хотел миновать карниз с этой стороны. Пустое дело! Всюду сплошной монолит. Оставалось только взбираться на карниз. Он весь оброс зеленью. Я продолжал движение, забирая чуть вправо, где карниз выступал метров на десять, рассчитывая подняться на него сбоку. Вбил шлямбурный крюк, потом сообразил, что становится поздно, а ведь мы еще обещали связаться по радио со второй двойкой. Вернулся к Джо, и мы спустились к Зеленой башне, по пути распутывая веревки. Еще часа за три до этого пошел дождь, мы промокли до костей и вымазались как черти. Ночь на биваке провели отвратительно — все было мокрое, но мы утешали себя тем, что завтра будем на вершине. Связались по радио с Хеймишем и Доном…»

— Привет, Хеймиш! Здесь Мо.

Голос звучал громко и отчетливо.

— Привет, Мо. Хорошо поработали?

— А, обычное дерьмо. Мы с Джо думаем, что завтра сделаем вершину. На Зеленой башне тесновато, зато выше есть хорошие полки.

Я расслышал сопровождаемые смехом слова Джо:

— Не говори им про пауков!

— Мне показалось, Браун там что-то насчет пауков толкует? — подозрительно осведомился я.

— Нет-нет, мы их всех пришибли, — заверил меня Мо. — Здесь хорошее логово. Сыровато немного, а так все в порядке.

— Ладно, — подвел я итог, экономя батареи. — Завтра поднимемся. Пока.

Утром мы с Доном стартовали в темпе, захватив с собой, в частности, пластиковую посуду, чтобы собирать воду. Ребята сказали нам, что на Зеленой башне с водой совсем туго.

Снова идем по нервирующим веревкам, сознавая: если придется повторить этот путь еще несколько раз, несчастного случая не миновать. И мы всей душой надеялись, что это последний раз.

По Бездонному камину я шел первым; хотел проверить, не лучше ли перенести веревки в более сухой желоб. Однако, выйдя на свою высшую точку, быстро сообразил, что на это потребуется слишком много труда.

В Бездонном камине было суше обычного, и все равно я промок: кратчайший путь подъема, где были навешены веревки, служил также руслом для стекающей сверху воды. Взобравшись на обросший зеленью карниз, который вел к полке Мо, я повернулся, чтобы вытянуть рюкзак с багажом. Дело это потребовало неимоверных усилий. Мало того, что рюкзак был тяжеленный, так еще веревка врезалась в растительность на перегибе карниза, и мне пришлось напрячь все силы, чтобы одолеть это препятствие. Длина пролета была пятьдесят-шестьдесят метров. В конце концов я наладил нечто вроде лебедки с применением жумаров и все-таки вытянул груз. Это было все равно что в одиночку выбирать тяжелый якорь. Крикнул Дону, чтобы поднимался следом. Выше меня просматривалась палатка на главной полке Зеленой башни. Ребят не было видно, но сверху сыпались кучи образцов флоры (иногда попадая в меня), из чего следовало, что идет разрушение очередного растительного барьера.

Дон пошел вперед, чтобы дать мне передышку.

Минут через десять он достиг бивачной полки и стал поднимать рюкзак. Я шел следом за рюкзаком, пристегнувшись к закрепленной веревке. Подходя по обросшей зеленью вертикали к полке, я увидел свисающую с карниза петлю моей веревки. Она была закреплена на крючьях под выступом. Справа от меня, поверх бромелии, которая храбро примостилась на ступеньке в основании карниза, был разостлан кусок полиэтилена — поистине труднодоступный резервуар для сбора воды! Площадь ступеньки не превышала двадцати пяти квадратных сантиметров, дальше шел сплошной отвес до Бездонного камина, ниже которого была пустота.