Восхождение Морна. Дилогия (СИ) - Страница 2

Его правый меч устремился к моей шее, и я инстинктивно поднял лезвие на блок. В ту же секунду левый клинок обрушился на мои рёбра сбоку — не остриём, а плашмя, но с такой силой, что я услышал отчётливый хруст и ахнул от резкой боли.

Колено подкосилось, и я рухнул на камни площадки. Главарь поднял меч для финального удара, и в этот момент я понял, что честной игрой тут не обойтись.

Ну всё. Приехали.

Я схватил горсть пыли вместе с песком и метнул ему в лицо. Главарь дёрнулся, пытаясь увернуться, но маска хоть и защищала большую часть лица, песок всё равно попал в щель между тканью и капюшоном, прямо в глаза. Он моргнул рефлекторно, и концентрация дрогнула всего на секунду, но мне этого хватило.

Я рванулся вперёд, игнорируя боль в рёбрах, и вогнал меч ему в живот по самую рукоять. Лезвие прошло сквозь кожаную броню, сквозь плоть, и я почувствовал, как сталь уперлась во что-то твёрдое внутри.

Главарь замер и медленно опустил взгляд на торчащую из живота сталь. Пальцы разжались сами собой, клинки упали на камни с тихим звоном.

— Грязный приём, — прохрипел он, и изо рта пошла кровь.

— Но рабочий, — ответил я и выдернул меч.

Он рухнул на колени, потом лицом вниз, и кровь растеклась вокруг тёмной лужей.

Оставшиеся шестеро застыли и смотрели на труп своего командира, потом на меня. Один из них сглотнул так громко, что я услышал это даже с такого расстояния.

С востока донёсся топот ног и лязг доспехов — защитники поместья спешили на помощь, и времени у наёмников оставалось совсем мало.

— Отступаем! План провалился!

Они развернулись и побежали к западной стене, где была заранее приготовлена верёвка. Я не стал преследовать — с моими рёбрами я бы их не догнал, даже если бы захотел. Просто опустился на ступени площадки и попытался отдышаться.

Рёбра горели, руки тряслись от адреналина. Я посмотрел на меч в своей руке — кровь стекала с лезвия и капала на камни. Убил человека впервые в этой жизни. Ожидал, что будет тяжело. А вместо этого — только холодная пустота.

Ну что ж. Неплохое начало для моего возвышения.

Гвардия прибыла через несколько минут, когда я всё ещё сидел на ступенях и пытался убедить свои рёбра, что они не сломаны окончательно. Рёбра не соглашались и продолжали ныть с такой настойчивостью, будто я лично их чем-то обидел.

Капитан Марек выбежал первым — огромный рыжебородый мужчина с лицом, которое выглядело так, будто его вырубили из камня топором, причём топорщик торопился и не особо старался.

Он остановился как вкопанный, увидев площадку, и его взгляд начал путешествие: сначала к телам, потом к западному крылу, где в окнах уже зажигался свет, потом к крови на камнях, и наконец остановился на мне с выражением человека, который пытается решить сложную математическую задачу без бумаги.

За его спиной выбегали остальные гвардейцы и замирали один за другим, как будто натыкались на невидимую стену. Кто-то выругался вполголоса, причём использовал такие выражения, которые я не слышал даже в прошлой жизни, а я слышал многое. Другие хватались за рукояти мечей с таким видом, будто ожидали, что трупы сейчас встанут и продолжат бой.

— Наследник? — хрипло спросил Марек. — Что здесь произошло?

Хороший вопрос. Я бы и сам хотел знать, что именно здесь произошло, потому что события последнего часа казались мне каким-то странным сном, от которого я никак не мог проснуться.

Я с трудом поднялся, опираясь на окровавленный меч как на трость, и каждое движение отзывалось в рёбрах такой болью, что хотелось лечь обратно и больше никогда не вставать. Но я заставил себя выпрямиться, потому что валяться на ступенях перед подчинёнными отца было бы не очень героически, а я только что вроде как совершил подвиг.

— Они шли к западному крылу, пока вы были заняты на востоке, — сказал я, стараясь, чтобы голос не дрожал от боли. — Классический отвлекающий манёвр. Создать шум в одном месте, ударить в другом.

Марек медленно обошёл площадку, и его сапоги гулко стучали по камням в наступившей тишине. Он останавливался у каждого тела, приседал, осматривал раны, щупал качество доспехов, изучал оружие. Профессионал, который видел достаточно трупов, чтобы читать их как открытую книгу. Его лицо с каждой секундой становилось всё более озадаченным, и я видел, как шестерёнки в его голове крутятся с такой скоростью, что того и гляди задымятся.

— Сколько их было? — спросил он наконец, не поднимая головы.

— Девять, — я кивнул на западную стену, где всё ещё болталась верёвка, которую наёмники использовали для отхода. — Шестеро решили, что жизнь им дороже контракта, когда увидели, что их командир больше не командует. Даже удивительно, как быстро люди меняют приоритеты, когда речь заходит об их собственной жизни.

Марек присел на корточки возле главаря и начал методично обыскивать тело. Снял маску, обнажив лицо мужчины лет сорока с аккуратной бородкой и шрамом через левую бровь. Изучил клинки, покрутил в руках, оценил баланс. И вдруг замер, уставившись на рукоять одного из мечей, где было выжжено небольшое клеймо в виде стилизованной тени.

Капитан побледнел так резко, что я на секунду испугался, не хватит ли его удар.

— Гильдия Теней, — мрачно констатировал он. — Видите это клеймо? Их нанимают для работы, за которую не берутся даже самые отмороженные наёмники. Один контракт стоит как полугодовой доход среднего баронства, и они не берут предоплату меньше половины.

Марек поднялся и посмотрел на западное крыло, где теперь в каждом окне горел свет и виднелись силуэты людей, разбуженных шумом. Детские комнаты. Место, куда наёмники должны были ворваться, пока все защитники бегали на другом конце поместья.

— Там дети графа Петрова, — сказал он тихо. — Внуки баронессы Северной. Племянница герцога Орловского. Если бы вы не остановили их…

Он не закончил фразу, но и так было понятно. Дети влиятельных семей в руках наёмников — это не просто трагедия, это политическая катастрофа. Род Морнов никогда бы не оправился от такого позора, даже если бы заплатил любой выкуп.

Марек развернулся ко мне, и в его глазах было что-то новое. Не просто уважение — скорее переоценка всего, что он думал обо мне раньше.

— Как вы смогли?

Я пожал плечами и тут же об этом пожалел, потому что рёбра выразили своё недовольство таким резким уколом боли, что у меня потемнело в глазах.

— Повезло, — сказал я, когда снова смог нормально видеть. — Оказался в нужном месте в нужное время. И у меня был меч.

Деревянный, но Мареку об этом знать не обязательно.

Капитан смотрел на меня ещё несколько секунд, и я видел, что он мне не верит. Не в том смысле, что думает, будто я вру, а в том, что не может уложить в голове, как семнадцатилетний наследник, который ещё вчера еле махал тренировочным мечом, вдруг положил троих профессиональных убийц.

Честно говоря, на его месте я бы тоже в такое не поверил.

— Идёмте, наследник, — сказал он наконец. — Вам нужен лекарь. Судя по тому, как вы держитесь за бок, там что-то серьёзное.

Он повернулся к гвардейцам, которые всё ещё стояли полукругом и смотрели на меня с выражением людей, которые пытаются понять, не подменили ли молодого господина каким-то другим человеком.

— Двое — охранять западное крыло, никого не впускать и не выпускать без моего разрешения. Остальные — осмотреть периметр, верёвки срезать, все следы зафиксировать. Каждый камешек, каждый отпечаток. Кто-то заплатил очень большие деньги за эту операцию, и я хочу знать, кто именно.

Гвардейцы молча разошлись по задачам, но я видел, как они на меня оглядываются. Во взглядах было что-то новое, чего не было ещё вчера. Вчера я был для них молодым господином, которого нужно охранять и терпеть. Сегодня… сегодня же что-то изменилось.

И тут из главного здания донёсся крик, который прорезал утреннюю тишину:

— ГДЕ МОЙ СЫН⁈ МАРЕК! ГДЕ АРТЁМ⁈

Отец.

Родион Морн, глава дома, один из сильнейших магов огня в Империи, человек, который обычно выглядел так, будто его высекли из того же мрамора, что и статуи в парадном зале, сейчас выбежал из здания в боевом доспехе, наспех застёгнутом поверх ночной рубашки. Седые волосы растрепаны, на левом плече доспеха свежая вмятина со следами чьей-то крови, на лице царапина.