Восходящее солнце Астерии. Мондрад - Страница 16

– Кейт, ― слетело с его губ, но слово заглушила снежная вьюга.

***

― Тише-тише. Не пугай нашего гостя, ― раздался женский голос откуда-то издалека.

Чаннинг лежал с закрытыми глазами и не верил своим собственным чувствам. Он ощущал тепло очага и запах свежей выпечки, а еще супа, которого будто не пробовал свыше ста лет. Рот наполнился слюной от аппетитного аромата. Ему показалось, что он умер и сейчас находиться в раю, где Кейт готовит ему вкусный ужин и рассказывает сказки у камина. Это видение было настолько ярким, что Чаннинг не сразу услышал знакомый шелест крыльев.

– Ну вот, ты все-таки разбудила его, глупая птица, ― воскликнул все тот же женский голос только уже совсем рядом.

Глаза Чаннинга приоткрылись. Вспышка света заставила их снова закрыть. Он попытался повторить попытку и на этот раз у него получилось. Чаннинг сощурился, рассматривая пещеру. В ней было светло и уютно. Букет запахов витал вокруг словно благовонья в церкви. Если раньше волчий нюх Чаннинга смог бы опознать каждую его нотку, то сейчас клубок запахов заставил громко закашляться. Чьи-то нежные руки заботливо коснулись лба.

– У него жар, ― сказал женский голос.

Чаннинг почувствовал, как мокрая ткань охладила теплый след, который остался после прикосновения руки незнакомки. Он не видел лица девушки. Перед глазами стелился туман. Он скрывал ее очертания словно таинственной дымкой. Чаннинг хотел заглянуть сквозь нее, но не смог. Веки снова потяжелели, и мрак утянул обратно в бездну.

– Спи, ― спокойно произнесла незнакомка и Чаннинг послушался.

Он не нашел в себе силы бороться с ее нежным приказом. Чаннинг не знал, как долго длился его сон. Когда он проснулся, никого уже рядом не было. Голова гудела от запаха трав, а в горле пересохло, будто не пил целую неделю. Чаннинг скинул с себя медвежью шкуру и попытался встать. Его лицо вытянулось в удивлении, когда рубахи на нем не оказалось. Так же как и штанов.

– Какого черта, ― не успел сказать Чаннинг, как уханье совы оборвало его на полуслове. Она сидела на небольшом возвышении из досок и смотрела на него, выпучив глаза. Ее перья были белыми словно свежевыпавший снег.

– Чего уставилась? ― грубо спросил Чаннинг, чувствуя себя неловко под ее пристальным взором.

– Не обижайся на нее, ― неожиданно раздался женский голос. ― Она не часто встречала мужчин, тем более в таком откровенном виде.

Чаннинг увидел, как мелькнула тень возле входа в пещеру. В нее вошла девушка, и его рука невольно потянулась обратно за медвежьей шкурой.

– Можешь не прикрываться. Ночь была длинной и я уже успела увидеть достаточно, чтобы ты перестал стесняться, ― сказала она в ответ на его порыв и откинула с лица белокурые локоны.

Для девушки, которая жила в пещере, незнакомка была невероятно красива. Ее глаза цвета ясного неба прекрасно смотрелись на фоне золотых волос. Они струились по плечам и собирались в толстую косу до самого пояса. Девушка сняла серебряный плащ и повесила его на спинку стула. В другой руке она держала корзину с ярко-алыми ягодами.

– Могу ли я узнать причину своего неподобающего для разговора с девушкой вида? ― спросил Чаннинг.

– Все очень просто. Раздеть ― было единственной возможностью спасти твою жизнь.

– Меня что, прокляли?

– К счастью для тебя, нет. Барьер, которым ведьмы окружили Волчий хребет, действительно способен убить любого, но его чары легко снять, а вот обморожение так просто не лечиться, ― сказала девушка с легкой улыбкой.

– И мы лежали здесь вдвоем? ― еще больше удивился Чаннинг, посмотрев на небольшое сооружение из соломы в виде кровати.

– Рада, что ты знаешь, как согревают человека замерзшего в снегах. Тем более что как видишь, спальных мест в этой пещере больше нет.

– Между нами что-то было? ― попытался уточнить Чаннинг более тихим голосом.

– Ты сильно переоцениваешь свои способности, учитывая свое полумертвое состояние, ― ответила девушка со смешком и поставила корзину на стол.

Пока сознание Чаннинга старалось вспомнить обнаженные изгибы тела неизвестной ему девушки, он попытался не выдавать своих чувств и спросил:

– Могу ли я получить свою одежду обратно?

В ответ он увидел лишь многозначительную улыбку, когда девушка заметила реакцию его тела на воспоминания о прошедшей ночи. Чаннинг уже долгое время не испытывал женского тепла. Он не мог это скрыть под медвежьей шкурой, но и не пытался. Его реакция была вполне логичной, как для нормального представителя своего пола. Так казалось Чаннингу, но не девушке. Она приняла его реакцию за комплимент и личную победу над слабостью мужчины.

– Твоя одежда там, ― сказала девушка и указала пальцем на стул возле кровати. ― Можешь одеваться здесь. Мы с Мирабель обещаем не смотреть.

Услышав утвердительное уханье совы, Чаннинг догадался, что имя принадлежит пернатой птице. Он не стал интересоваться его происхождением и без слов снял свои вещи со стула. Они пахли цветами и диким ручьем.

– Я постирала их, ― уточнила девушка, когда увидела, как Чаннинг принюхался к одежде.

Он и забыл каково это, когда о тебе заботятся. Время проведенное в море закалило его и без того сложный характер. Общество пиратов оставило свой след в виде густой щетины и еще свежих шрамов, но девушка заставила почувствовать себя обычным мальчишкой. Щеки запылали от неловкости, которая возникла в воздухе между двумя незнакомыми людьми.

– Не стоило так утруждаться, ― еле слышно сказал Чаннинг и накинул рубаху поверх своего оголенного торса. Он видел, как жадно посмотрела на него девушка, пытаясь скрыть свой интерес за скромным и невинным взглядом. Лишь глаза Кейт были честны с ним до самого конца. Мысль о ней напомнила о браслете. Чаннинг обыскал все карманы, но не нашел украшение.

– Где он? ― прорычал Чанннинг.

– Где что?

– Золотой браслет.

Девушка все это время смотрела на него оценивающий взглядом, но после вопроса удивленно изогнула бровь.

– Понятие не имею о чем ты. Никакого золота с тобой не было, ― ответила она и села перебирать ягоды в миску.

– Наверно потерялся в снегах, когда я упал. Вот дурак, ― воскликнул Чаннинг. ― Ты должна отвести меня туда, где нашла.

– Я тебе ничего не должна, ― грубо ответила незнакомка, и ее глаза сверкнули в свете пламени очага. На секунду Чаннингу показалось, что взгляд ее изменился. Глаза цвета ясного неба стали черными. Девушка словно прочитала его мысли и отвела взгляд в сторону. Поленья громко потрескивали. Языки пламени очага наполняли пещеру теплом и мелькающим светом на каменных выступах стен. Цвет глаз незнакомки снова стал прежний. Она оставила ягоды и встала из-за стола. Чаннинг молчаливо наблюдал, как незнакомка сняла с огня казанок и поставила его на стол, приоткрыв немного крышку. Приятный аромат наполнил его рот слюной. Чаннинг узнал запах каши и мяса. Желудок предательски заурчал, напоминая о том, что его владелец давно ничего не ел, кроме соленых огурцов и вяленой рыбы.

– Хочешь идти, иди. Я тебя не держу, ― сухо сказала девушка и поставила перед собой одну тарелку похожую на панцирь черепахи.

Чаннинг быстро натянул штаны. Он собирался покинуть пещеру и забыть о незнакомке с ее жуткой птицей, но вспомнил о защитном барьере. Ноги замерли перед выходом, пока мысли кружили в хаотичном водовороте. По словам незнакомки, барьер окружал земли ведьм. Была ли она одной из чародеек, Чаннинг не знал, но каким-то образом девушка его спасла. Значит, ей было известно, как пройти через барьер и выжить.

– Извини за грубость, ― произнес Чаннинг как можно мягче. ― Ты спасла мне жизнь. Я должен тебя благодарить, а не обвинять в краже.

– Не знала, что мужчины умеют извиняться, ― удивленно ответила девушка.

– И много ли ты их знала?

– Достаточно, чтобы не иметь с ними никаких дел.

– Тогда почему ты меня спасла?

– Сама не знаю. Тебя заметила Мирабель и притащила сюда. Не думала, что ее интересуют мужчины, а не мыши.