Восхищаясь Прутковым - Страница 3

Изменить размер шрифта:

(Один из плакатов в столовой поэта. КП всегда делился едой с котом. Бывали дни, когда еды в доме хватало лишь ему и его коту.)

* * *

Котов я любил и собак я любил.
За год лишь одну я собаку убил.

(В Одессе бешеная собака искусала четырнадцать человек и двух котов. КП напал на неё, был много раз укушен, тоже взбесился и смешал животное с грязью. Отсюда пошло выражение «Собаке собачья смерть». )

* * *

Поверьте, враги, что Прутков неспроста
Держал очень злого большого кота!

(Когда поэт держал кота, враги боялись подойти к нему. До сих пор не утихают споры о том, какой породы кот был у КП. Долгое время считалось, что это была карликовая пантера, но последние исследования показывают, что имел место уникальный случай скрещивания волка и гепарда. После смерти поэта такие скрещивания прекратились.)

* * *

Когда на Козьму нападают враги,
Беги на подмогу в четыре ноги!
Передать коту

* * *

Козлищ так много на планете,
Что даже трудно и представить!
Я, даже сидя в кабинете,
Пытаюсь мир от них избавить.
Я, пиво пья большим стаканом, —
Так от жары я убегаю, —
Как будто древы ураганом
Козлячьи выи пригибаю.

(Имеется в виду кабинет директора Пробирной Палатки. Полностью присоединяюсь к литературному критику г-ну Сумарокову, который как-то воскликнул: «Ликуй, парнасский бог! – Прутков уж нынь пиит!»)

* * *

Однажды сижу я в пустыне один,
Но тут подлетает ко мне Аладдин.
Зовёт он и машет: «Пора, брат, пора,
Туда, где за тучей синеет гора!»
Он долго махал, так что даже вспотел
И выпить кваску иль воды захотел.
Он молит меня: «Мне стаканчик налей!»
Налил я ему. За пятнадцать рублей.
Он выпил и в горы свои улетел.
Выходит, не зря я в пустыне потел!

(Не каждому дано сидеть в пустыне одному, а уж тем более видеть Аладдина. Да и пятнадцать рублей в те времена были очень крупной суммой. КП был даже занесён в список рекордсменов губернии как человек, продавший стакан воды по цене трёх вёдер шустовского коньяку. Тем более странно слышать после этого басню «Жулик и дурак», сочинённую неким г-ном Крысовым по горячим следам Аладдина.)

* * *

Когда на тебя надвигается тигр,
Беги без оглядки: уже не до рифм!

(Даже убегая от тигра, КП думает о виршах, пусть и не всегда складно.)

* * *

Вчера, изучая строенье кита,
Я начал с начала, я начал со рта.
Как крот по-пластунски прополз много миль
Дорогою трудной, и выполз где киль.

(Говорят, что после этого КП отпустил кита обратно, туда, где поймал.)

* * *

Мой дружок Лука Мудищев
В уголке застыл, дрожит.
Он и счастия не ищет
И от счастья не бежит.
Я к нему тотчас нагнулся
И козою напужал.
Мой Мудищев встрепенулся
И за счастьем побежал.
Прибежал обратно скоро —
Не прошло и полчаса.
Весь искрится, словно порох,
Даже дыбом волоса.
– Где же счастье, мой дружище,
Дома или в багаже?
– Сытый счастия не ищет.
Я наетился уже.

(Герой данной сценки фигурирует у Баркова. Но пьяница и пошляк Иван Барков предстал перед Всевышним со знаменитой запиской в заду за тридцать пять лет до рождения КП! Думаю, это труд деда Козьмы Петровича, Федота. Вообще, поэты-современники часто обращались к героям и рифмам КП. Чего только стоит фраза Пушкина из его «Каменного гостя»: «Пойду ль я к донне Анне под альков? Там спит Прутков, мой глупый Лепорелло.» К сожалению, в окончательный вариант трагедии эта фраза не вошла по причине, ныне малопонятной: не пропустил цензор.)

* * *

Куриным паштетом ты глад отгоняй,
При этом не чавкай и чур не роняй.

(Возможно, обращено к самому КП в детстве, т.е. вирша принадлежит отцу поэта. Известно, что он с десяти лет вместе с другом Павлушею начал получать всестороннее образование у приходского священника Иоанна Пролептова и имел по поведению «преизрядно», по литургии «от души», по арифметике «хорошо», по русской словесности «назидательно-препохвально». )

* * *

От страшного глада я еле дышал,
Но думал о вечном и вирши виршал.
Что-то обед нынче задерживается

(Вирша написана в одно из наиболее голодных времён в истории России: голодного бунта декабристов, отсюда и хромота стиля. Но каков характер!)

* * *

Я шёл по Саянам и глад усладил,
Поймавши мартышку, как злой крокодил.

(Сегодня нам очень интересно узнать, что каких-то полтора века назад в Саянах водились мартышки.)

* * *

Когда я свой глад усладил колбасой,
То был атакован ужасной пчелой.
Внести в «Стозево…»

(Любой другой на месте КП не задумываясь пожертвовал бы истиной во имя рифмы и заменил бы пчелу осой. Но не таков сам-брат Прутков! Пчела так пчела.)

* * *

У П. я свой глад до тех пор услаждал,
Пока П. не крикнул мне: «Гладный вандал!»

(Жадного литературного критика П. объедали и обпивали многие поэты того времени, но это плохо помогало.)

* * *

Иду из пивнушки голодный и злой:
Меня человек сильно треснул метлой.
Одних виршей им уже мало! Требуют наличные! Все – свиньи!

(Да, не все современники должным образом ценили творчество поэта.)

* * *

Свой глад усмиряя гусиным крылом,
Не действуй в тарелке, как боров рылом!
В столовую
Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com