Вольно, генерал (СИ) - Страница 64

Люциан: Сейчас все люди очки носят. Нас увидят если только действительно горгульи. И вообще, ты слишком много думаешь о сексе.

Молох: Тебя это смущает только сейчас. Сигару.

Люциан хмыкнул и дал демону затянуться.

Корр.: Что ж, это хорошо, что получается такая дружеская беседа… Господин главнокомандующий:

«Что лучше: горькая правда или сладкая ложь?»

Молох: Подозреваю, что это Люциан со своего кирпича накорябал. Я думаю, что горькая правда лучше. В конце концов, за ложь я всегда наказывал жёстче. Ненавижу лгунов. У них к тому же лгать-то не получается: нелепица сплошная. Слушать тошно. Если бы Люциан меня обманул, я бы его раскусил не глядя.

Люциан: Серьёзно? А вдруг ты просто чего-то не знаешь?

Молох: Не играй с огнём.

Люциан: И всё же?

Молох: В таком случае ты везунчик один на миллион. Откопаю на тебя какую-нибудь грязь — убью. Мокрого места не оставлю.

Люциан: Даже маленькой капельки для памятного сувенира не оставишь?

Молох: Нет. Я постараюсь всласть надругаться над твоим трупом, чтобы потом долго о тебе не вспоминать.

Люциан: Но тебе же меня жа-алко будет…

Молох: Следующий вопрос. Вы что, заснули?

Корр.: Упс… Бумаги уронила… Простите. Просто вы так разговаривали, и я…

Молох: Вопрос.

Корр.: Да, конечно…

«Кто вызывает у тебя жалость?»

Люциан: Гм-м… Интересно. Не задумывался. Как-то само получается. Посмотришь — и жаль становится. Такое спонтанное чувство, сразу и не скажу.

Молох: Ты демон, а не мать Тереза.

Люциан: Позволь-ка мне заметить, что я всё-таки моложе тебя. Значит, зеленее и неопытнее. Короче, мне можно.

Молох: А ты дерзкий.

Люциан: Мне п#здец…

Корр.: Что, простите?

Люциан: Ничего-ничего. Вечер, говорю, обещает быть интересным.

Корр.: Что ж, теперь фанаты получше узнают вас. Вам не чужда жалость — отличная черта!

Молох: Для жалкого слюнтяя - да, самое то. Продолжайте в том же духе, и скоро в Аду появится социальная служба. Не дай дьявол профсоюзы появятся.

Люциан: Вообще-то…

Молох: Дальше.

Корр.: Да-да, конечно.

«Что о тебе должен знать каждый? Напиши краткий FAQ!»

Молох: Ха. Впервые что-то достойное и не на уровне: какие бантики вы предпочитаете надевать на своего котёнка? Куда катится Ад… Что ж, вопрошающий, тебе стоит знать несколько простых вещей:

Первое — лучше не попадаться у меня на пути, если я в этом не заинтересован. В противном случае я натравлю на тебя собак.

Второе — я довольно слаб в дипломатии. Если попробуешь запудрить мне мозги, я взорву твою умную головку. Люциан исключение. Несложно догадаться почему. Он показал, что хорошо работает языком.

Люциан: Мо…

Молох: И третье — я азартен. Если нас сейчас смотрят мои должники, то я надеюсь, что они вскорости всё мне вернут. Я никогда не посылаю вышибал и предпочитаю делать грязную работу сам. Я буду смотреть, как вы давитесь своими зубами и блюете кровью.

Люциан: Да какой псих вообще сядет с тобой играть…

Молох: О, это уже отдельный вопрос, принцесса.

Корр.: Что ж, это… Это весьма информативно, господин главнокомандующий… Что ж, последний вопрос:

«Кто твой герой?»

Люциан: В этом месте снова надо сказать «Молох», но я этого не скажу… Чёрт, больно! Он меня укусил, вы видели! Ладно, хм… Мой герой… Надо подумать… Пожалуй, я сам себе герой. К счастью, так вышло, что для меня нет авторитетов, и я сам по себе.

Корр.: Но как же Люцифер? Как демон вы должны восхищаться им.

Люциан: Это чистой воды политика, от которой я тоже стараюсь держаться подальше.

Корр.: Но ведь господин главнокомандующий имеет к ней непосредственное отношение?

Молох: Вот именно. Я к ней, а не он. Он имеет отношение только ко мне и сигарете, которую я не могу никак докурить. Когда перерыв? Мне насто#бенила эта повязка.

Люциан: Он прав. Я не вмешиваюсь в его дела, не указываю что делать. Он ведь и до меня прекрасно с этим справлялся. К тому же дома у нас хватает тем для разговоров. Работа остаётся на работе.

Корр.: Кстати! Изменилась ли ваша жизнь после брака? Демоны редко вступают в брак, поэтому это очень интересует нас!

Молох: Почище стало дома. Полный портсигар. Бар не пустеет. Рубашки глаженные. Ночи наполнены досугом… Знаете, думаю, брак это не так плохо. Этот аферист от меня никуда не смоется.

Люциан: Ещё бы я пытался смыться. Ты на меня столько печатей наложил, что я как рождественская ёлка с ними… Можно подумать, я всю жизнь в Чистилище провёл — с таким-то количеством твоих фирменных наколок.

Молох: Гм… Вы слышите? Прислушайтесь.

Люциан и Корр.: Что?

Молох: Это голос назревающей революции. Развяжите меня, должен поставить его на место. Сейчас же!

Люциан: Нет! Давайте оставим так! Меня всё устраивает! Заявляю на правах мужа!

Молох разорвал верёвки, и тут же начались помехи. Послышался хруст, вскрик Корреспондента, хриплая усмешка и удовлетворённый хмык.

========== Из неизданного: как мы воевали. ==========

В лагере холодно, поэтому солдаты греются, как могут. Кто беспрестанно следит за пламенем костра, кто-то — налегает на горячительное. Осоловевшие солдаты — зрелище привычное. Пусть. Если это не сказывается на боеспособности. Нет, наоборот. Дай солдату выпить совсем чуть-чуть, и последняя трусость уйдёт. Сыграет роль не любовь к отечеству — главную мишуру для любой бойни, а просто желание надрать кому-то зад. Да, так — гораздо эффективнее.

Люциан сидел возле котелка и грелся, потому что демонических сил на обогрев не хватало. Многие не любят демонов за любовь к роскоши, но не все знают, что это — меньшая часть их жизни. Гораздо дольше бойцы пребывают в походах, где о комфорте только мечтают. Зато потом, как дорвутся, не отцепишь от мягкого дивана и грелки для спины. Пожалуй, как раз такой Люциану и не хватало.

Обстановка на девятом круге так себе. Да, конечно, это чуть ли не святилище, поскольку где-то глубоко обитает Люцифер. Но чёрт бы с ним, когда не чувствуешь ног и не знаешь наверняка, а стоит ли дело закоченевших пальцев. С патриотическими настроениями плохо, поэтому повсеместно разливают горячий грог. Демоны ходят с покрасневшими щеками, закутанные в облезлые шкуры, и весело отшучиваются. Моргенштерн пытается улыбаться бодрому всеобщему духу, но масленый блин с мясом падает из рук прямо в золу. Он ворчит на закостеневшие пальцы и думает, что тоже бы неплохо скрасить вечер.

За грогом очередь. Разливает приземистый повар с косматой головой. У генерала нет преимущества перед подданными на поле брани, поэтому Люциан встаёт в конец, растирая руки. На девятом круге нет ничего, что походило бы на солнце, кроме свечения, идущего, по легенде, со стороны дьявольской пещеры. Оно настолько слабое и еле видимое, что на круге вечная ночь. Демоны с факелами продираются сквозь мрак и глубокие сугробы. Что их привело сюда? Нужда. На протяжении тысячелетий происходило освоение территорий, и сейчас — новый виток в истории. Нужно было подчистить место от местных племён демонов, решивших запрятаться в самой глубине Ада.

— Генерал, я вас тут не видел! Решили наконец согреться? — бодро поприветствовал повар. — Правильно, правильно, нечего яйца морозить! — и плеснул в глиняную кружку половник божественного, едва вскипевшего напитка. Пахло корицей, ром и имбирь жгли язык. Люциан с удовольствием сделал глоток.

— Спасибо, — просипел Моргенштерн и пошёл к котелку.

Неподалёку от него шкворчали блины на сковородках. Армию нужно было кормить изрядно, причём мясом, а самое сытное, что к нему нашли, — именно блины. Получалось отличное сытное сочетание. Начинку не привозили — она из тех, кого демонам уже удалось победить. К тому же на девятом круге обитало множество крупных и опасных существ. Было бы неуважительно оставлять такую тушу гнить. Демоны не размышляли над этичностью поедания себе подобных. Они просто ели, чтобы драться дальше, — выполнять то, зачем пришли.