Вольно, генерал (СИ) - Страница 59

Люциан вплёл пальцы в медные волосы Молоха, когда тот коснулся губами одного из сосков. Лицо бросило в жар, и генерал отвернулся. Демон хмыкнул и продолжил, ладонью широко поглаживая внутреннюю сторону бедра мужчины. Молох опускался вниз и сопровождал спуск поцелуями. Колкими, болезненными, но терпимыми — генерал не отстранялся. Моргенштерн втягивал живот, когда мужчина касался его.

Демон ожидал, что Молох поднимется и не станет идти дальше. Вместо этого главком начал вновь поглаживать его член. Люциан заволновался и закрыл глаза.

— Ты… Ты не обязан…

— Замолчи.

Молох языком коснулся головки члена, и послышался тихий стон. Главнокомандующий ухмыльнулся, когда почувствовал, как его партнер вздрогнул. Тот оказался довольно вкусным. Он пососал головку, играя с ней языком, и Люциан громко выдохнул, не зная, за что схватиться.

— Дьявол… — сдавленно прошептал демон и заткнул себе рот ладонью. Он не мог поверить, что главнокомандующий решился на такое. Невозможно. Невозможно! Но ситуация говорила сама за себя. Моргенштерн выгибался в спине и кусал пальцы, сдавленно мыча. По всему телу прошла волна оргазма, когда Молох ввёл в него пару влажных пальцев и начал массировать простату. Генерал задрожал и стал сводить ноги. Казалось, ещё пара движений, и Люциан просто растает. О таких ласках от главнокомандующего демон даже не мечтал.

Молох двигал головой, трахая генерала пальцами. Свободной рукой он крепко держал Люциана за бедро, чтобы тот не выскользнул. Демон чувствовал пальцы любовника в своих волосах и кусался, когда хватка становилась крепкой. Моргенштерн вздрагивал. Поддаваясь пальцам, он начинал двигать бёдрами — и несильно толкаться в рот мужчины. С каждым движением последующий вздох Люциана усиливался. Последним вырвался громкий и протяжный стон, когда у генерала дрожали даже колени. На минуту он перестал понимать, где находится. Перед ним были губы Молоха, в которые он впился в жарком и пошлом поцелуе.

И целая ночь, чтобы всё наверстать.

========== Оказия 25: Дом ==========

Дом — это место, где комфортно и куда хочется возвращаться. Где тебя ждут. Совсем необязательно, чтобы это были кровные родственники. Вот они-то порой могут стать причиной, когда возвращаться не хочется. Нет. Дом — совершенно особенное место с людьми, которые любят тебя, а ты — их. Это твоя крепость, защищающая от суровой и жестокой реальности. Оплот воодушевления. Она не рухнет, когда не станет стен и крыши, ведь дом — это не кирпичное строение с трубой. Как и настоящий секс — не просто механические телодвижения.

Люциан отказывался принимать реальность, потому что был уверен, что спит. Демон так решил, когда осознал, что стоит перед главнокомандующим со стеком в руках. Положение было ужасно неловким и интригующим одновременно. Сложно решиться на какое-то серьёзное действие, поскольку страшно совершить ошибку. Моргенштерна опьянял один вид Молоха, что уж говорить о его готовности к действиям. На столе стояло шампанское, на которое демон периодически обращал внимание. Реальность становилась менее безумной, а он — смелее.

Главнокомандующий стоял на коленях на полу, и с губ его не сходила снисходительная усмешка. Он покачивал головой, когда Люциан от шока или трусости начинал осушать бокалы. На его взгляд, надо было тогда брать текилу. Правда, демон тогда бы ничего в руках не удержал. Молох был в нижнем белье и махровом белом халате, сползшем с плеч. Руки его связаны, потому что он позволил это сделать. Ради того, чтобы испытать Моргенштерна и посмотреть на него, пытающегося быть властным. Пока что Молоху нравилось только то, что Люциан снял галифе и остался в притягательном нижнем белье.

Они находились в доме главнокомандующего, где никто не смел вторгнуться к ним: прислуга была научена горьким опытом. Стояла тишина, прерываемая шипением игристого вина и хмыками Молоха. Он не останавливал его, потому что хотел дождаться результата. Если Люциану необходимо подкрепиться, ну, кто виноват, что он такой трус.

Наконец Молох почувствовал прикосновение к своей щеке. «Неужели?» — саркастично подумал демон. Люциан провёл стеком по лицу мужчины, не отрывая взгляда от его глаз. Зрительного контакта генерал не выдержал и отвёл глаза, почувствовав себя неловко. Да, конечно, он взрослый мужчина, который должен доказать свою мужественность, но…

— Это всё? — с ухмылкой осведомился главнокомандующий.

— Молчи, — отмахнулся Моргенштерн.

Чулки, которые он надел по приказу Молоха, возможно, были даже первой причиной, почему надо было выпить ещё. «Даже Кальцифер себе такого не позволял», — с досадой подумал Люциан, радуясь, что они у Молоха дома, а не где-то ещё.

— Это прозвучало… Очень властно, я поверил, — главком закатил глаза, не в силах сдержать усмешки. — Как же ты со своими дамами развлекался, боюсь спросить?

Моргенштерн коснулся губ Молоха кончиком стека.

— Среди них не было двухметровых командиров Ада, которые могли вышибить мне мозги одним движением глаз.

Главком вздохнул.

— Слушай, принцесса, не вынуждай меня заталкивать твой страх тебе в задницу. Уверен, ты и сама с этим справишься.

Люциан долго ждал возможности, чтобы отплатить за такое обращение к себе. Он ударил мужчину стеком по груди — сильно, остался след. Молох присвистнул, не почувствовав боли.

«Интересно, какой у него порог? Или если ему ногу будут отпиливать, он тоже присвистнет?» — Моргенштерн приложил усилия для следующего удара, на который главнокомандующий отреагировал почти так же, и ему стало немного обидно.

Следующим был шлепок по лицу, немного раззадоривший Молоха.

— Можно было и лучше, но это ведь всё, на что ты способен, — он подался вперёд и носом коснулся живота Люциана. — Как же ты солдатами командуешь? — взгляд снизу заставил генерала поднять голову.

— Я с ними не трахаюсь, — мужчина крепко сжал стек в руках, когда почувствовал горячее дыхание. От него мурашки пробежали по телу.

— Точно? — фыркнул главнокомандующий.

Моргенштерн красноречиво посмотрел на него, и вновь раздался щелчок от удара. Люциан понял, что, возможно, задумка не лишена своей изюминки. Было приятно отплачивать за издёвки. Молох вдохнул запах кожи любовника и немного поддался. Конечно, в его глазах этот генералишка выглядел жалким, но чертовски сексуальным, когда пытался убедить в обратном. Пожалуй, только ради этого стоило позволить связать себя.

Люциан стегал Молоха по спине, когда в комнату вошли.

Это была молоденькая служанка в нарядном белом переднике с подносом в руках. Она явно ошиблась комнатой. Увиденное смутило и обескуражило её. После немой сцены она поняла, во что вляпалась.

— Извините. Прошу, извините, госпо…

Молох не дал ей договорить. Её разорвало на части, когда она вышла в коридор. Демону очень не хотелось пачкать спальню.

— Я сваливаю, — Люциан отбросил стек и поднял руки. Бодрым шагом демон направился прочь, но Молох разорвал верёвку и нагнал генерала. Он схватил мужчину сзади и прижал к двери. Моргенштерн выдохнул, оказавшись лицом к лицу с Молохом.

— Она бы разболтала. Знаю, — улыбнулся генерал.

Молох нахмурился.

— Тогда какого чёрта?

— Ну, ты так брутально разорвал эти верёвки и пошёл за мной… Это явно стоило того, — Люциан подмигнул мужчине. И это возбудило главнокомандующего гораздо больше, чем стеки и верёвки. Моргенштерн и ойкнуть не успел — как оказался под Молохом на широкой мягкой постели.

***

Слайз хмуро рассматривал принесённую ему голову Дымова. Молох изуродовал тело наёмника со всей фантазией. Одного из демонят, принёсших тело, стошнило в раковину. Секретарь покачал головой и вздохнул.

«Неужели я собирал его для этого?» — глазницы, из которых стекала сперма, огорчали его, пожалуй, сильнее всего. Он не был удивлён, поскольку знал своего босса, просто… Грустно, когда самые мрачные прогнозы сбываются.

Слайз положил голову на стол и стал искать очки, чтобы привести голову Дымова в порядок, но в дверь постучали. Ругнувшись про себя, он накрыл находки простынёй и поспешил открывать. Пришла Люциста.