Вольно, генерал (СИ) - Страница 54

Люциста фыркнула. Если бы черты её лица стали грубее и у неё выросла щетина, она была бы как две капли воды — Люциан.

— Слушай, а ты генералом стал до того, как вы поженились, или после? — она по-братски толкнула Молоха вбок. Винная карта всё ещё была ему интереснее, чем семейные разборки.

— О чём речь, конечно до! — возмутился Люциан, легко попадаясь на провокацию. — Не очень-то ты тепло встречаешь после стольких лет разлуки.

— Ты бы столько же меня не видел, если бы не Молох, — Люциста демонстративно похлопала ресницами, будто пародируя Люциана. Генерал так не делал, но ему стало неприятно.

— Потому что ты издеваешься надо мной и твердишь, что отец любит меня больше, — Моргенштерн ударил кулаком по столу, чего даже главнокомандующий не ожидал. Он зацокал языком и покачал головой, всё ещё предпочитая быть наблюдателем.

— А разве это не так?! — Люциста резко поднялась, и едва не опрокинула на своё блестящее розовое платье соус для начос.

Люциан вскочил следом за ней.

— Чёрт побери, он любит нас одинаково!

Молох ухмыльнулся.

— А вот и не подерётесь.

Возмущению Люциана не было предела.

— Какого чёрта эта стерва вообще нам понадобилась?!

— Ах, стерва! — Люциста было схватилась за нож, но Молох вовремя схватил её за руку.

— Тихо, — холодно приказал он, — это весело ровно до поножовщины. Сядьте. Выпьем вина восьмилетней выдержки и всё обсудим.

Однако больная мозоль Люцисты всё ещё ныла.

— Я бы не стала резать эту ромашечку, — она имела в виду Люциана, — безосновательно. Отец действительно возлагал на него больше надежд, чем на меня. Но теперь посмотри, где он! — она поморщилась. — И где я! — она вскинула руки, и Молох отнял у неё нож.

— Отец хотел отдать тебя учиться, ты сама не пошла, — вяло возразил генерал.

— Ар-р-р! — не выдержала Люциста. — Да я на его заднице вышила бы эти чёртовы цветы с большим удовольствием! Почему если я девушка, прекрасный пол, то обязана вышивать какие-то ёбаные хризантемы и ждать, пока меня удачно просватают за какого-то слюнтяя! Впрочем… — она увидела строгий взгляд Молоха и остыла. — Ладно. Чего вам? Вряд ли премию за лучший танец.

Люциан красноречиво посмотрел на Молоха, поскольку тоже жаждал объяснений.

— У тебя есть связи, — главком взял бокал, протянутый наконец подошедшим официантом, — и я хочу, чтобы ты ими воспользовалась. В Аду появилась крупная сеть контрабандистов, которую никто не может найти. Все внезапно отупели, когда я отдал приказ. Никому постороннему верить нельзя. Помоги мне найти этих ублюдков, и я сделаю им предложение, от которого сложно отказаться.

Моргенштерн присвистнул. Он потом спросит, почему Молох не рассказал ему раньше, и укусит за что-нибудь особенное нежное.

— А какое предложение ты сделаешь мне? — Люциста улыбнулась и поболтала вино в бокале. В пепельнице тлела неизвестно откуда взявшаяся тонкая ментоловая сигарета.

— Чины тебя вряд ли интересуют, — предположил Молох.

Девушка поджала губы и демонстративно закивала, зазвенев серёжками.

— Люциана на неделю я тебе тоже отдать не смогу, — главком говорил так, будто рассуждал о приставке или машине. — С другой стороны, у меня есть доступ к Архивам. Я дам тебе десять минут. Что ты успеешь извлечь, то и твоё. Согласна?

— И крохотный чемоданчик с бриллиантами сверху, пожалуйста, — мило улыбнулась Люциста. — Я знаю, что адская валюта в переводе на человеческую стоит очень много. Малой толики твоего состояния хватит, чтобы обеспечить меня.

— А ещё семья называется, — Люциан покачал головой, с укором глядя на сестру.

В него снова прилетел чипс.

— Демон с причёской дьячка для меня не авторитет, — фыркнула Люциста и стукнулась кулаками с Молохом.

========== Оказия 23: Да, отец ==========

— Я не ослышался? Вы женаты?

Воцарилось молчание, которое никто не решился бы нарушить. Ворвись сюда сам бог Шива и начни танцевать прямо на столе — все бы просто презрительно на него посмотрели и начали шикать. Легион смерил бы его тем же взглядом, что и своего сына. Люциан в свою очередь мечтал провалиться сквозь землю.

Ещё сегодня утром всё начиналось благополучно. Люциан, конечно, понимал, что вводить отца в курс дела будет непросто. Однако Молох так приятно пах пеной для бритья — и демону казалось, что всё должно пройти замечательно. Генерал стоял в дверях и наблюдал, с какой тщательностью бреется главнокомандующий.

«Неужели это всё для того, чтобы понравиться моему отцу? — с улыбкой думал Моргенштерн. — Он же выше всех по рангу… Он может щёлкнуть пальцами и закрыть моего отца глубже, чем Люцифера. Но нет. Вместо этого он бреется и думает, какого цвета галстук лучше надеть».

Похоже, к этой встрече готовились все. Люциан никогда не помнил своего отца таким чистым и аккуратным. К слову, он сильно изменился после их последней встречи. От бороды не осталось и следа — взгляду представало грубое лицо, будто вытесанное из камня. С кустистыми бровями, Легион был похож на хмурого филина. А с зачёсанными назад волосами — на хмурого хозяина проклятого поместья. Обычно именно такие прячут сумасшедших жён, подобных призракам, под замок и рассказывают леденящие кровь истории о старом доме.

Отец подучился манерам: стол был сервирован по всем правилам этикета. С подсказкой прислуги, но Легион выбирал для каждого блюда свой столовый прибор. Люциан недоумевал о причине такой грандиозной перемены. Впрочем, отец выглядел довольным: похоже, наконец нашёл, в чём выразить весь свой педантизм.

У Люциана не было трепетных воспоминаний детства, связанных с отцом, потому что основную роль в них играла мать. Демон помнил мягкие женские руки и колыбельные. Старый дворецкий играл на лютне, и тогда ещё совсем маленький мальчик чувствовал себя средневековым принцем. А сколько сказок он успел послушать под ту же лютню — быть может, многие из них Моргенштерн до сих пор помнит.

Отец же для Люциана был чем-то сродни памятнику на площади. Медное холодное изваяние, претерпевающее любую погоду. Оно всегда укажет, куда идти, облюбованной голубями и протянутой к светлому будущему рукой. Люциан до сих пор не определился, благодарен ли он Легиону за то, что тот так уверенно определил ему военное будущее.

Сын смотрел на отца всегда так, будто видел впервые. Молох не понимал тонкостей семейных отношений, поэтому предпочитал молча наблюдать. Люциста разделяла его взгляд на такие вещи. Девушка тихо сидела за столом и не поднимала головы. По её дрожащим рукам было видно, что если будет произнесено лишнее слово, в чьей-то глотке тут же окажется нож для мяса.

— Да, отец. Мы поженились. И приехали именно по этой причине. Я бы не стал беспокоить тебя по пустякам, — голос Люциана немного дрожал. Между каждым предложением он делал короткую паузу.

Молох никогда не видел генерала таким подавленным. Даже после порки он не выглядел, как жухлый пук зелени. Главком посчитал необходимым ободряюще погладить генерала по колену.

— Люциан, просто объясни мне кое-что. Почему, когда я тебя вижу, у тебя случается что-то из рук вон выходящее? Сначала ты попадаешься на контрабанде, теперь - это. Не в обиду, мой командир, — формально, но с видимым отвращением извинился Легион, обратившись к Молоху. — Разве этого я для тебя хотел? Разве я говорил тебе, чтобы ты становился мальчиком для битья, а теперь уже — пожизненно? Ты хоть примерно представляешь, что такое демонический брак и на что ты подписался?

— Нет, ты же так и не женился на моей матери, — с вызовом ответил Люциан, сжав в руках вилку. — Ах да. Я забыл. Ты отказываешься даже говорить о ней!

— У меня есть причины молчать, — жёстко возразил Легион. — И не смей заводить этот разговор, когда тебе вздумается, — он снова посмотрел на главнокомандующего и ссутулился.

Молох вздохнул и нахмурился. У него была семья, а значит, представления о том, какой она должна быть. Демон никогда не имел шаблона, по которому стоит действовать, поэтому импровизировал. Он вспомнил свою жену, Рене — и подумал, что, пожалуй, всё сложилось благополучно. По крайней мере, он никогда ни с кем не ругался за столом. А здесь хуже, чем на поле битвы: никого не заткнёшь прицельным ударом в голову. Он шёпотом озвучил эту шутку, наклонившись к Люцисте, и она засмеялась.