Вольно, генерал (СИ) - Страница 53

— Как я понял, мы на работе, — генерал развёл руками. — А если так, то нужно поскорее с ней покончить и…

— Нет, — отрезал Молох. — Надоело торчать в штабе. Меня тошнит от накрахмаленных штанов. Сейчас мучительно мирное время, из-за которого я должен быть чёртовым бюрократом. С какой радостью я размазал лицо принесшей мне бумаги девчонки прямо по столу. Её череп треснул, как орешек.

Люциан поднёс к лицу бокал с водой, чтобы скрыть в нём смешок. Он прекрасно понимал чувства главнокомандующего, однако бумажная работа не вызывала в нём такого резкого отвращения. Правда, до этого момента демон думал, что она предостерегает от насилия. И это была одна из причин, почему он не настаивал на начале войны.

Наконец официант принёс вино, и Молох настоял на том, чтобы бутылку оставили.

— Si, senor, — улыбнулся молодой кубинец.

Главнокомандующий поднял ладонь, чтобы он поскорее скрылся с глаз. После этого он обратился к Люциану.

— Советую тебе попробовать его, — Молох кивнул на бутылку. — Уже посмотрев на год, я понимаю, что комплимент от нашего партнёра очень изыскан.

Моргенштерн удивлённо посмотрел на главкома, наполняя бокал вином. Пригубив, демон убедился, что оно заслужило похвалу. Светлый напиток распространял мягкий, но душистый аромат. Поначалу ненавязчивый, он раскрывался на языке, похожий на поцелуй страстной гаванской девушки. Конечно, вино было немного терпким, но во вкусе не было ничего лишнего.

— Не знал, что ты… такой гурман, — хмыкнул Люциан, приятно удивлённый. Мысли в голове обрастали тонкой мишурой лёгкого опьянения.

— Я, конечно, когда-то пожирал плоть своих врагов, чтобы обрести их силу, но это было давно, — Молох всё ещё смотрел в сторону, будто держал кого-то на мушке. — Что ж, наш выход, — он поднялся с дивана и быстрым шагом направился в сторону танцоров. — За мной, принцесса.

— Я не умею! — стыдливо выпалил генерал, когда они уже оказались в толпе, окружённые стеной из ярких нарядов. — Зачем мы вообще сюда вышли? Ты что, ещё и танцевать умеешь? О Дьявол!

— Взял пару уроков перед поездкой, — оскалился Молох. — Это для дела. Слушай музыку и делай, что я тебе говорю, — голос главкома доносился уже сзади, и Люциан чувствовал его железную хватку на своей талии.

— Всё как обычно, в общем, — отмахнулся Моргенштерн, но потом внезапно повернул голову, чтобы вспылить. — А меня ты на эти уроки взять не мог?! Или ты захотел покрасоваться?! Я здесь красуюсь!

Молох с насмешкой покачал головой, показывая, что теперь это не так.

— Заткнись и повторяй за мной, — жёстко произнёс он. — Иначе с нами даже говорить не станут.

— Я тебя ненавижу сейчас больше, чем всех своих бывших вместе взятых, — быстро и сердито пробормотал Люциан, бросая взгляд в разные стороны, чтобы понять хотя бы что-нибудь.

Сукин сын, как окрестил Молоха Люциан, двигался так, будто танцевал до этого всю жизнь. Плавные движения удивительно точно вписывались в ритм зажигательной мелодии. Молох будто был частью неукротимой музыкальной стихии. В костюме, умело владеющий телом, главком стал для Люциана вдруг каким-то далёким и недостижимым. Генерал вообще чувствовал себя так, будто его ткнули носом в его невежество. Словом, это было унижение. Очень изящное унижение. Моргенштерн стиснул зубы и начал изо всех сил подражать окружающим, пряча бурное восхищение.

Минуты наслаждения Молоха неумением партнёра были короткими для одного, но бесконечными — для другого. В план главнокомандующего входило не только это. Демонстрируя мастерство, он утянул генерала в жаркий танцевальный омут.

Люциан чувствовал, что увязает в ярком мире огней. Эпицентром разноцветного и громкого карнавала был Молох. Для генерала не существовало никого, кроме него. Были жёсткие руки, под силой которых Моргенштерн был вынужден принять ту или иную позицию. Были крепкие ноги, под напором которых Люциан был беспомощен. Коленом Молох проникал между бёдер и короткими фразами наставлял своего партнёра. Поначалу генерал чувствовал себя марионеткой, которой вертят как хотят.

Умопомрачительная кубинская музыка, скользкая и тонкая рубашка Молоха, яркий и вкусный одеколон — всё это кружило Люциана в водовороте незабываемых ощущений. Спустя несколько композиций генерал начал чувствовать единение с Молохом. Демон стал умело приспособляться под его напористые движения. Научился предугадывать, куда мужчина двинется дальше. Так, морщины на лбу Молоха разгладились, и его движения стали мягче.

Танец начался только сейчас.

Моргенштерн перестал ощущать себя, как нечто отдельное. Нет. Куда ступал Молох, туда же стремился и он. Каблуками ботинок они отстукивали счёт в ритм мелодии. Оказываясь лицом к лицу, напряжённо смотрели друг на друга. Люциан себя не помнил. Голова кружилась, по телу бешено бежала кровь, было невыносимо жарко. Когда, прижимаясь, демоны оба двигались на один манер, Моргенштерн хватался за руки главнокомандующего и пытался его перещеголять. Это забавляло Молоха.

Он упивался тем, что Люциан так быстро его понял. Редко кто-то обладал способностью умело прогибаться под другого, когда это необходимо, а в остальное время — колоть шипами. К тому же глаза генерала горели так, что Молоху хотелось однажды сделать ещё что-нибудь безумное вроде этого. Когда в танце они воссоединились, главнокомандующий коснулся губами его уха, и Люциан вздрогнул.

Демоны бы продолжали танцевать, если бы музыка вдруг не затихла. Люциан облегчённо вздохнул, поскольку весь вспотел. Молох пошевелил шеей, и позвонки хрустнули.

— Что же вы затихли, amigos [друзья]?! — раздался бодрый женский голос, и в залу вошла яркая девушка в блестящем платье.

Она будто только что вернулась с бразильского карнавала. Люциан не мог рассмотреть её лица из-за макияжа.

— Мигель, давай мою любимую, — незнакомка притопнула и развела руки в стороны. — Потому что пришла…

— Чикита! — восторженно крикнула толпа.

Зазвучала пьянящая сальса с припевом, состоящим из того слова, что кричали люди. Всюду стали раздаваться взрывы хлопушек. Девушка расхохоталась и разожгла толпу на новую волну танца.

Люциан испугался, что снова придётся попотеть, и беспокойно обернулся на Молоха. Тот выглядел довольным. Увидев, что Люциан напрягся, демон с фырком покачал головой.

— Она пришла сюда, потому что заметила нас. На сегодня с вас хватит котильона, принцесса, — главнокомандующий шлёпнул Люциана по бедру и направился в VIP-зал.

Пропуск туда ему вручил тот же улыбчивый кубинец, что подавал вино, пока все отвлеклись на Чикиту.

Моргенштерн вернулся к столу, чтобы промочить горло, и быстрым шагом нагнал Молоха. Почему-то генералу не хотелось ничего говорить. Произошедшее сильно выбило его из колеи, и всё, на что он был способен, — это смотреть на главкома большими глазами, пока он изучал меню. Молох был не против: молчать вместе — тоже романтично. Сверху тихо дул прохладой кондиционер. Здесь можно было прекрасно отдохнуть от суеты, происходившей в прошлом зале.

Неожиданно на стол опустилась тарелка с начос. Такое поведение со стороны официанта шокировало Люциана.

— Что вы себе позволя…

В лицо ему прилетел маленький кукурузный чипс.

— Привет, Люциашка.

Генерал страдальчески посмотрел на Молоха, который как будто оставил на своём месте картонку, а сам ушёл на пятнадцать минут.

— Здравствуй, Люциста, — выдавил из себя Люциан. — Или лучше сказать «Чикита»? — и получил щелчок по носу.

— Заткнись, — черноволосая девушка сняла с головы шляпу с перьями и поставила на пол. Вблизи можно было увидеть, что платье у неё разорвано до середины бедра.

— У тебя… тушь потекла, — осторожно заметил демон.

— Гениально, шерлок, — Люциста закатила глаза, после чего протянула руку Молоху. — Не знаю, что ты нашёл в моем братце, честное слово. Если только в постели он тигр.

Главнокомандующий помахал рукой, мол, ни так ни сяк, и они с Люцистой засмеялись.

— Я ненавижу вас обоих, — убито произнёс Моргенштерн.