Вольно, генерал (СИ) - Страница 49

Моргенштерн мучился от бессонницы и роящихся мыслей. Он лежал в ночи, не фокусируя взгляда, и содрогался. Боль в груди распространялась по телу до рук и ног, будто весь он стал сплошной рваной раной. Лежать было невыносимо, демон неслышно дышал, поверженный апатией. Нет. Его не могли использовать и бросить. Это невозможно. Это немыслимо!!!

Пока Люциан так лежал, уставившись в потолок, в комнату тихо вошёл симпатичный длинноволосый юноша. Он сочувственно посмотрел на старшего брата. Присел рядом на кровать и лёг щекой на грудь, как обычно делают кошки, если чувствуют боль хозяев.

— Кальцифер… — просипел демон. — Я думал, ты исчез.

Моргенштерн горько усмехнулся себе, медленно сознавая, что сходит с ума. Его младший брат уехал ещё в прошлом году, куда — неизвестно. Отец Люциана предпочёл оставить это в тайне, сколько бы сын ни устраивал скандалов. Кто сидел на кровати — загадка.

— Ты нереален, — вяло шевеля губами, произнёс Люциан. — Моя больная фантазия… Кальцифер… Его давно нет. Уходи.

Но гость с этим был явно не согласен. Он замотал головой и положил руки демону на грудь.

— Я никуда не уйду, пока ты в таком состоянии! Я не оставлю тебя, братик.

— Ты не брат… — хрипло засмеялся Люциан, часто моргая, чтобы суметь рассмотреть пришедшего получше. — Мой брат исчез. Кто ты? Убийца? Убей, если можешь.

Кальцифер закусил губу, с болью глядя на Люциана. Видеть демона в таком состоянии было невыносимо. К тому же подобное настроение очень опасно: он может отправиться в глубины отчаяния — тёмную бездну, из которой нет выхода. Никто не знал, живы ли демоны, настолько сильно погружённые в себя, слышат ли они что-нибудь снаружи. Из бездны очень редко возвращались.

— Я точно сошёл с ума, — посмеялся над собой Моргенштерн. — Почему бы не воспользоваться… Плевать, если ты не он. Может, на самом деле даже Молоха никогда не было. Я всю жизнь лежал здесь и смотрел в потолок. Может, я и не здесь совсем. А по-настоящему — сплю в коконе в голове какого-нибудь чокнутого божка.

Кальцифер сочувственно посмотрел на Люциана и вздохнул, положил ему на лоб прохладную ладонь.

— Хочешь, я заберу твои воспоминания себе?

— Если ты плод моей фантазии, — Моргенштерн вздохнул, — а это, скорее всего, так, то… Это бесполезно. Но если тебе будет скучно сидеть со мной здесь, можешь попробовать.

— Братик… — прошептал Кальцифер убито и положил ладонь Люциан на свою щёку. — Всё равно… Ты не одинок…

— Конечно, нет, — усмехнулся демон. — Все мои демоны здесь. Все в сборе. И ты, принявший облик моего любимого брата, один из них. Надеюсь, тебе нравится эта маска.

— Идиот! — обиженно произнёс Кальцифер. — Я такой же реальный, как и ты!

Моргенштерн сглотнул и жёстко отчеканил:

— Мой брат уехал отсюда к чёртовой матери год назад. Пропал! Понимаешь? Слышишь? Пропал! Так что заткнись…

Кальцифер вскочил с постели и всплеснул руками.

— Даже если это так! Даже если я плод твоего воображения?! Что за глупость ты придумал — гнать меня? Если я не кажусь тебе реальным, то ты вправе делать со мной, что захочешь… В пределах разумного, — тихонько добавил он.

— И стать таким же психопатом, как он, да? — ядовито поинтересовался Люциан.

— Тебе нравится эта мысль, — улыбнулся юноша. — И мне тоже. Помнишь, как мы с тобой занимались любовью втайне от отца?.. — он провёл ладонями по груди Моргенштерна. — Я просил тебя быть помягче, потому что твой член был слишком большим для меня.

Демон покачал головой.

— Не отравляй меня. Замолчи.

Кальцифер мурлыкнул в ответ и снял с себя футболку.

— Тогда было жарко, на мне — только шорты. Отец запрещал мне раздеваться, потому что видел твой хищный взгляд. Боялся, как бы чего не вышло.

— И вышло, — с усмешкой подтвердил Люциан. — Я развратил тебя.

— Ты лучше всех, кто у меня когда-либо был, — прошептал со страстью Кальцифер и навис над лицом брата. — Ты навсегда останешься моим первым мужчиной, братик.

Моргенштерн обессиленно застонал, разрываясь от противоречий.

— Мне нужен Молох…

Кальцифер покачал головой, пытаясь утешить брата.

— Только вот ты ему — нет. Вы нескоро увидитесь. А если и так, то ты будешь совсем другим.

— Почём тебе знать? — подозрительно спросил Люциан.

— Ты никому не будешь нужен, кроме меня, — Кальцифер обнял брата и поцеловал в щёку. — Все они будут тебе лгать. Они все тебя будут использовать.

— Кто «все»? — нахмурился Люциан, не сопротивляясь коротким поцелуям младшего.

— Они. Те, кто возомнили себя правыми и сильными. Хозяевами жизни, братик… Твоими хозяевами.

Моргенштерн взял Кальцифера за подбородок и повернул к себе.

— Я ни за что не стану ничьей марионеткой.

— Но тебе понравилось, как Молох дёргает за ниточки, — мягко возразил Кальцифер.

— Ты слишком навязчив для видения, — Люциан вздохнул и откинул голову на подушку, отпустил демонёнка. — Настоящий Кальцифер таким не был.

— Настоящий Люциан тоже не стал бы лежать по уши в своих сожалениях, — сдержанно посмеялся Кальцифер. — Избавившись от меня, ты не избавишься от проблем. Попробуй выставить меня виноватым — останешься в дураках. Мы ближе, чем ты думаешь, — носом юноша тёрся о щёку Люциана. — Как же тебе страшно… быть брошенным.

— Меня не бросили! — вспылил Моргенштерн и вскочил с постели. — Ему просто нужно время, он вернётся!

Кальцифер потёр подбородок, по которому Люциан врезал плечом, когда вставал.

— Ты и сам в это не веришь.

— Я и в то, что ты мой брат, не верю, — отрезал Люциан.

— Это не имеет значения, потому что ты уже на ногах, братик, — во взгляде Кальцифера больше не читалось задумчивости — он пытался придать себе простоты. — Зря ты стыдишься всего, что произошло… Это хорошо. Мы понимаем друг друга.

— Не хочу я ничего понимать… Я просто хочу показать ему, что он меня не сломал. Что я сильнее, чем кажусь. Я не из тех сладеньких мальчиков, которых он лапал. Я окрепну, и мой кулак встретится с его мерзкой мордой.

Кальцифер посмотрел, подперев голову руками, будто увидел очень глупое кино, но ничего не сказал.

— Пока я есть, твоей победы не будет. Ты навсегда останешься расколотым надвое никому не нужным мальчиком, — почему-то демонёнок показал на себя и ловко привстал с кровати. — Но злость — это хорошо. Она даст тебе сил. Я буду вожделеть тебя каждый момент, когда ты будешь восходить по лестнице, всё выше и выше. Становиться сильнее и сильнее. В нашей власти всё…

— Нет, — резко возразил Люциан, взяв демонёнка за лицо и заставив посмотреть себе в глаза. — Убирайся туда, где тебе место. Подальше от меня. Если я и буду становиться сильным, то только зная, что нигде не пахнет хитрой шлюхой.

— На правду смотреть никто не любит, — фальшиво улыбнулся Кальцифер, убрав руки Люциана от своего лица. — Как хочешь. Но ты придёшь ко мне, когда соскучишься по тому, кто не бросит тебя.

— Меня. Никто. Не бросал, — с расстановкой прорычал Моргенштерн и сжал руки в кулаки.

— Злость. Тебя. Спасёт, — прошептал Кальцифер с желанием и поцеловал брата в губы. — Они все предадут тебя, но я останусь.

Поцелуй заставил Моргенштерна почувствовать себя странно. Некоторое время он стоял, как вкопанный, пытаясь осмыслить произошедшее. Услышь их кто-нибудь, дело приняло бы неприятный оборот. Люциан решил молчать об этом, а ещё лучше — забыть. Может, Кальцифер, как и Молох, окажется в его жизни лишь лживым призраком. Поковырялся пальцем в душе, раздраконил рану — и пошёл довольный дальше, насвистывая лихой мотивчик. И оставляет тебя, как дурака или ребёнка, рыдать в пустоте. Одно Люциан знал точно: он не станет преследовать это странное видение или взывать к нему. Оно не было Кальцифером и таило что-то тёмное, опасное, с чем Моргенштерн никогда бы не захотел встречаться. Да, демонёнок выглядел милым и наивным, но эта перемена в лице, произошедшая в разговоре, заставила содрогнуться. Нет. Настоящий Кальцифер никогда таким не был.