Войны некромантов - Страница 45

ционная система обеспечивала приток воздуха на нижние ярусы. Воздушные потоки доносили ценную информацию о том, что происходит наверху, и были лучше живой стражи – вечными, неутомимыми, бессонными...

Все меньше двуногих и четвероногих попадалось Райнеру на пути – никто не хотел селиться поблизости от Гоцита. Рильке был чуть ли не единственным, кто решался спускаться сюда, да и то – по необходимости, которую не мог и не хотел оспаривать.

На нижнем ярусе воздух был неподвижен. Лишь один узкий ход, которым пробирался гость, вел отсюда наверх. Здесь было трудно дышать, а миазмы Гоцита порождали видения, которые, возможно, не имели ничего общего с действительностью. Поскольку альтернативы не было, Рильке пришлось привыкнуть к тому кошмару, в котором ему являло себя некросущество.

...Свет факелов, оставшихся позади, становился все более тусклым, пока не исчез совсем. Некоторое время надо было брести в полной темноте, ощупывая стены руками. Нести с собой факел или лампу было совершенно бесполезно – здесь не горела даже сухая бумага...

Спустя двести шагов стены обрывались. Может быть, продолжались влево или вправо. Рильке никогда не решался свернуть. Ему было не до этого. В момент дезориентации его заставали видения...

Слабое свечение, похожее на предвестие зари, разгоралось в глубине пещеры. Огни, похожие на болотные, начинали неистово, хаотически двигаться, обметая тьму призрачными хвостами... В мертвом воздухе возникало огромное лицо – мертвенно-бледное, морщинистое, с тлеющими голубыми точками зрачков...

В первый раз Рильке бежал и был возвращен при помощи болевого шока. Потом он привык к тому, что видел всегда одно и то же – свое лицо после смерти. Оно парило над трясиной первобытного ужаса и долиной безысходности. Со временем Райнер научился видеть нечто еще более определенное – пирамиду, обращенную вершиной вниз и пронзавшую ею глянец зеркала, лежавшего в стынущем мраке. Только благодаря летящим отражениям огней можно было догадываться о том, что находилось внизу – сгусток чего-то черного, неподвижного, ледяного, зловонного...

Вначале у сгустка даже не было названия. Символа. Имени... Впервые слово «Гоцит» произнес монах-доминиканец, случайно оказавшийся во дворце Заксенхаузен и пожелавший спуститься вниз. Он вернулся потрясенным, и, по мнению Рильке, так и не пришел в себя окончательно. Доминиканец бормотал что-то об адском озере, цитируя наизусть какую-то древнюю книгу. Зловещее имя тут же подхватили слуги-цверги, и вскоре оно стало среди ликантропов общеупотребительным.

...Но даже теперь Райнер испытывал страх. К Гоциту невозможно было привыкнуть. Он находился в одном из узлов некросферы, в месте, где конечные проявления жизни были вытеснены бесконечным континуумом смерти... На некоторое время Рильке становился трупом и, что самое неприятное, осознавал это.

Омертвение началось с конечностей, затем медленно подобралось к паху, желудку, груди... Притупились чувства, замедлилось биение сердца, угасли воспоминания... ВиденияОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com