Война моторов: Танковая дубина Сталина. 100 часов на жизнь (сборник) - Страница 29

Немецкие экранированные танки Pz. Kpfw. III в советском селе перед началом операции «Цитадель». 1943 год (источник: http://www. istpravda.ru/pictures/14125/)

Приведу ещё один пример подобного рода тенденциозности. В книге М. Зефирова и Д. Дёгтева пишется, что «немецкие средние танки Pz. IV проходили в среднем по 11 000 километров, чешские Pz.35(t) – по 12 500 километров, а средний пробег Т-34 до полного выхода из строя составлял не более 1000 км» («Всё для фронта?», с. 243). Думаю, что информацию, касающуюся германских и чешских машин, они почерпнули из уже цитировавшейся мною книги Эрхарда Рауса – «Panzer Operations». Вот точный перевод соответствующего абзаца, сделанный вашим покорным слугой с английского языка: «Средняя пройденная нашими “панцерами” дистанция составляла 11 500 километров для Pz. II, 12 500 для Pz.35(t), 11 000 для Pz. IV и 3200 для командирских машин» (с. 88). Из этих слов совсем не следует, что вышеупомянутый пробег немецких и чешских танков – это непрерывное движение от боя к бою без среднего и капитального ремонта. Вот продолжение цитаты из отчёта Рауса своему командованию, которое М. Зефиров и Д. Дёгтев решили опустить: «Особая ситуация с ремонтом Pz.35(t) хорошо известна. Действительно, надо подчеркнуть, что ремонт может выполняться лишь за счёт каннибализации других “панцеров”, так как запасных частей для Pz.35(t) больше нет. Это означает, что после сбора “панцеров”, оставшихся на местности, можно будет отремонтировать максимум десять из сорока одного Pz.35(t), нуждающихся в ремонте. Танки Pz.35(t) более не подлежат капитальному ремонту. Все компоненты износились. С точки зрения утилизации, можно использовать лишь корпуса» (там же). В общем, как говорили в Советской Армии, «выкрасить и выбросить»…

Глава книги Рауса, содержащая данную цитату, красноречиво названа «Грязь на пути на Москву». Мне кажется, будет нелишним дать перевод ещё одного абзаца, приведённого на той же странице: «Германские потери в танках и другой технике всех типов были необычайно высоки. 2-я танковая группа, действовавшая в районе Орла, потеряла 60 (!) процентов своих остававшихся танков в грязи. 10-я танковая дивизия 4-й танковой группы, действовавшая севернее Гжатска, без единого выстрела потеряла пятьдесят танков, тридцать пять из них – в течение трёх дней. Внезапный мороз в конце октября зацементировал одну из искалеченных, застрявших в грязи колонн 6-й танковой дивизии до состояния полной бесполезности. Колонна более никогда не стронулась с места. Поскольку мы не могли добраться до неё другим путём, бензин, буксирные тросы и продукты приходилось сбрасывать с самолётов по всему маршруту этой застрявшей бронетехники, но все попытки стронуть её с места оказались напрасными» (там же).

В общем, думаю, понятно, что в таком – более полном – контексте, информация М. Зефирова и Д. Дёгтева, призванная проиллюстрировать полную надёжность техники немецкого и чешского производства, звучит гораздо менее убедительно.

Для меня (и, подозреваю, для М. Зефирова и Д. Дёгтева) совершенно очевидно, что, когда Раус докладывал о среднем пробеге своих танков, то имел в виду их совокупный «жизненный путь», который наверняка включал не один капитальный ремонт, предусматривавший регулярное возвращение в ремонтные мастерские Рейха после очередного «блицкрига» в Польше, Франции, Югославии и Греции. И если он писал, что Pz. II прошёл 11 500 километров, а «командирские машины» (их делали на шасси большинства упоминавшихся выше немецких и чешских лёгких танков – включая и Pz. II) – только 3200 километров, то это совсем не означало, что последние были в три раза менее надёжными и долговечными: просто они оказались более новыми.

Вот что писал в своём дневнике уже 4 июля 1941 года (13-й день войны!) начальник немецкого Генштаба Ф. Гальдер: «Танковая группа Гота своим северным флангом вышла к Западной Двине в районе Дриссы и встретила здесь упорное сопротивление противника. Дороги труднопроходимы. Большое количество машин вышло из строя в результате аварий. Штаб танковой группы Гота доложил, что в строю остались лишь 50 % штатного количества боевых машин» (т. 3, книга 1, с. 83). Напомню, что на вооружении группы Гота (в том числе и дивизии, в которой служил Э. Раус) в основном находились те самые якобы «не ломающиеся» чешские танки! О том же говорит в воспоминаниях и командующий соседней танковой группой Г. Гудериан: из-за качества советских дорог и русской пыли в ремонте «панцеры» нуждались довольно часто; ремонт этот порой включал замену двигателей, которых очень не хватало. Вот цитата из его «Воспоминаний солдата», посвящённая совещанию с участием Гитлера 4 августа 1941 года в Борисове: «Затем совещание перешло к разбору отдельных вопросов… Я подчеркнул необходимость замены наших моторов, которые очень быстро изнашивались здесь из-за невиданной пыли (прим. автора: ещё раз подчеркну, что германские воздушные фильтры оказались ничем не лучше советских), если только в этом году предполагалось проведение операций, требующих преодоления танками больших расстояний. Мы нуждались также в том, чтобы наши потери в танках были восполнены новыми танками. После некоторого колебания Гитлер обещал выделить на весь восточный фронт 300 танковых моторов – количество, которое меня нисколько не могло удовлетворить» (с. 256). О подобных докладах Гудериан на страницах своей книги упоминает ещё не раз. Не буду их приводить: там говорится всё о том же – об «испытаниях», выпавших на долю «материальной части», и «состоянии дорог». Если есть желание, прошу читателей самих проверить, почитав о совещании, скажем, 23 августа 1941 года (там же, с. 267).

Сгоревшие танки Т-34 из колонны «За Советскую Украину». Курская дуга. 1943 год (источник: http://www. istpravda.ru/pictures/14125/)

Точно так же «полный выход из строя» Т-34 после длительного марша – будь то 343, 1000 или 2000 километров – по-видимому, совсем не означал, что танк отправляли на переплавку. Скорее всего, машине предстоял серьёзный ремонт, включавший, если надо, замену двигателя (благо, эта процедура облегчалась наличием специальных люков), фрикционов, коробки передач или других поломавшихся узлов и агрегатов. Но это точно не означало, что Т-34 мог до конца своей «жизни» пройти расстояние в десять раз меньшее, чем немецкие и чешские танки. А ведь именно к такому выводу подталкивает читателя вышеприведённая цитата из книги «Всё для фронта?». Вот что говорится на этот счёт в книге Е. Подрепного и Е. Титкова «Оружие великой победы»: «Конструкция танка была предельно упрощена, он отличался высокой ремонтопригодностью, позволявшей в массовом порядке осуществлять восстановление подбитых боевых машин и замену вышедших из строя агрегатов. В среднем в годы войны каждый Т-34 восстанавливался 3–4 раза» (с. 23).

Считаю также, что доклады «для внутреннего пользования», подобные тем, что цитировались упомянутыми авторами, было бы неплохо приводить рядом с соответствующими «внутренними» же отчётами об испытаниях (в том числе и сравнительных) германских, советских, французских, американских и английских танков. Мне кажется, что в этом случае мы получили бы более разностороннюю и взвешенную информацию. Которая, не исключено, дала бы возможность взглянуть на тот же «недоработанный» и «некачественный» Т-34 под несколько иным ракурсом.

Напомню читателю, что танк Pz. V «Пантера» немцы создали в качестве ответа советским Т-34-76 и КВ, которые доставили Вермахту немало проблем уже в первые месяцы войны. Техническое задание, выданное фирмам Daimler-Benz (DB) и MAN 25 ноября 1941 года (по-видимому, по результатам общения конструкторов с фронтовиками, описанного Гудерианом), предусматривало создание 35-тонного танка с длинной 75-мм пушкой, мощным двигателем, расположенными под углом броневыми листами и скоростью до 55 км/ч («Танковые войска Гитлера. Первая энциклопедия Панцерваффе», с. 129). В мае 1942 года Гитлер выбрал один из двух представленных на конкурс проектов – дизайн фирмы МАN. Надо сказать, что рейхсминистр Тодт, отвечавший за военную промышленность Германии (равно как и сменивший его на этом посту после гибели в авиакатастрофе Альберт Шпеер), убеждали фюрера принять конкурирующий проект – концерна Daimler-Benz (Томас Йенц (Тhomas L. Jentz), «Germany’s Panther Tank», с. 16–18). О. Дорошкевич в книге «Полная энциклопедия боевых танков и самоходных орудий» сообщает, что отвергнутый вариант «Пантеры» был даже внешне очень похож на Т-34 и сначала больше понравился Гитлеру (с. 193). Вальтер Шпильбергер подсказывает, что Гитлеру очень понравились дизельный двигатель и компоновка проекта DB, повторившая подход практически всех советских и британских конструкторов танков – заднее расположение двигателя и трансмиссии («The Panther & Its Variants», с. 16 и 22). «Компоновка танка, – поясняет А. Лобанов детали проекта DB, – моторно-трансмиссионное отделение с ведущим колесом заднего расположения – была такой же, как и на советском танке (прим. автора: как видим, немцев не испугало “искусственное сжатие объёмов”)… Башня сдвинута вперёд, броневые листы корпуса расположены под углами, точно повторяющими углы наклона броневых плит на Т-34. Двигательная установка предлагалась дизельная…» («Танковые войска Гитлера. Первая энциклопедия Панцерваффе», с. 129). Правда, немцы отказались от подвески «Кристи» в пользу традиционной – листовой, использовавшейся на всех предыдущих моделях германских «панцеров». В остальном конструкторы из «Даймлер-Бенц» не стали мудрствовать лукаво и в точности выполнили наказ германских фронтовиков: «скопировать Т-34». Иллюстрации на странице 17 книги Шпильбергера подтверждают: издалека этот немецкий танк можно было бы отличить от «тридцатьчетвёрки» разве что по длине пушки и наличию дульного тормоза.