Война хаоса - Страница 8
Но госпожа Койл уже спрашивает Симону:
– Оружие на корабле есть?
Я резко разворачиваюсь.
– Вы же не могли сесть на незнакомую планету безоружными, – говорит госпожа Койл.
– Это вас не касается, мадам. – Лицо у Брэдли делается суровое, как никогда.
Однако Симона отвечает:
– У нас есть двенадцать универсальных ракет…
– Нет! – перебивает ее Брэдли. – Мы сюда не воевать прилетели.
– …и кассетные бомбы.
– Кассетные бомбы? – переспрашивает госпожа Койл.
– Да, это такие маленькие снаряды, которые сбрасывают по несколько штук, но…
– Симона, – сердито обрывает ее Брэдли. – Мы прибыли с миром…
Но госпожа Койл перебивает их обоих:
– Прямо отсюда ударить сможете?
Мы идем вперед…
Вперед, вперед, вперед…
Прямо на строй атакующих спэклов…
Их так много…
И Ангаррад подо мной ржет от боли и страха…
Прости меня, девочка, прости…
Но времени нет…
Ни на что, кроме войны…
– Держи! – кричит мэр, впихивая мне в руки новую винтовку…
И мы с ним бросаемся на врага во главе небольшого отряда…
Небольшой отряд – против целой толпы спэклов…
Я поднимаю винтовку…
И спускаю крючок…
БАХ!
От грохота я закрываю глаза и не вижу, куда попал, но вокруг все равно почти ничего не видно из-за дыма. Ангаррад подо мной кричит, но скачет вперед, и доспехи спэклов с треском разлетаются на куски под непрекращающимся огнем, а на нас летит град стрел и все вокруг озаряется белыми вспышками, и я от страха не могу даже дышать и просто палю во все стороны из винтовки, не видя, куда летят пули…
А спэклы все идут, перебираясь через тела поверженных… Их Шум широко раскрыт, и Шум наших солдат тоже, и у меня такое чувство, что вокруг гремит сразу тысяча войн, а не одна, потому что в головах мужчин и спэклов она прокручивается снова и снова, так что весь воздух и небо и мой мозг и душу доверху наполняет война, и она лезет у меня из ушей, изо рта…
Как будто ничего другого я не знал в своей жизни, как будто она была всегда и всегда будет…
И тут я чувствую, что какое-то шипение мне обжигает руку, я машинально шарахаюсь в сторону и вижу спэкла, который направил на меня белую палку, и вижу черное пятно на рукаве своего бушлата, от пятна вьется дымок, а кожа под ним горит, как от сильного шлепка…
До меня доходит, что я чуть не потерял руку: если бы вспышка пронеслась двумя сантиметрами левее…
БАХ!
За спиной гремит выстрел…
Это мэр, он снова пристрелил спэкла.
– Ты уже дважды обязан мне жизнью, Тодд.
С этими словами он опять бросается в бой.
Брэдли открывает рот, но Симона отвечает первой:
– Сможем.
– Симона!.. – осаживает ее Брэдли.
– Но по кому именно мы должны ударить? По чьей армии? – спрашивает она.
– По спэклам, конечно! – восклицает госпожа Койл.
– Минуту назад вы хотели остановить президентскую армию, – напоминает ей Брэдли. – А Виола сказала, что вы пытались ее убить из каких-то личных побуждений. С какой стати мы должны вам доверять?
– Не должны, – вставляю я.
– Даже если я права, дитя?! – Госпожа Койл тычет пальцем в картинку: – Они вот-вот проиграют битву! Посмотри, вон там спэклы прорвали нашу линию и уже хлынули к городу.
Тодд, думаю я. Беги!
– Можно нанести удар по подножию холма, – предлагает Симона.
Брэдли в ужасе поворачивается к ней:
– Да мы же только приземлились! И первым делом убьем тысячу туземцев, с которыми нам делить эту планету всю оставшуюся жизнь?
– Она будет очень недолгой, если сейчас же не предпринять решительные меры! – практически кричит госпожа Койл.
– Мы их только припугнем, покажем нашу силу, – пытается урезонить Симона Брэдли. – Чтобы они прекратили наступление и согласились на переговоры…
Госпожа Койл громко цокает.
– С ними нельзя договориться! – возмущается она.
– Вам уже удавалось, – говорит ей Брэдли и снова обращается к Симоне: – Слушай, ты правда хочешь ввязаться в эту войну? Даже не зная, кому можно доверять, а кому нет? Просто ударим по ним ракетой и будем надеяться на лучшее?
– Там же люди умирают! – вопит госпожа Койл.
– Люди, которых вы только что просили УБИТЬ! – орет в ответ Брэдли. – Если президент действительно устроил геноцид, они пришли мстить, а наше вмешательство только подольет масла в огонь!
– Хватит! – резко обрывает его Симона, и мы все сразу понимаем, кто тут главный. Брэдли и госпожа Койл умолкают. А потом Симона спрашивает: – Виола?
Все переводят взгляд на меня.
– Ты ведь здесь жила, – говорит Симона. – Что нам делать?
Мы проигрываем…
Сомнений быть не может…
То, что я сбил спэкла с факелами, лишь ненадолго спасло дело…
Солдаты все пробиваются вперед, палят из винтовок и идут, а спэклы падают и умирают…
Но с холма спускаются новые…
И их гораздо больше, чем нас…
Мы пока живы, только потому что остальные звери с огненными рогатками на спинах еще не добрались до подножия холма…
Но они идут…
И когда они доберутся…
Я – КРУГ, КРУГ – ЭТО Я… пульсирует у меня в голове, когда Морпет врезается в Ангаррад, а та от истощения даже морду поднять не может…
– Не зевай! – кричит мэр. – Или все пропало!
– Все уже пропало! – ору я в ответ. – Нам не победить!
– Самое темное время – всегда перед рассветом.
Я ошалело смотрю на мэра:
– Что за дурацкая поговорка? Перед рассветом всегда светло!
ПРИГНИСЬ! – вбивает он мне в голову, я невольно прижимаюсь к спине Ангаррад, и прямо надо мной пролетает стрела.
– Третий раз! – кричит мэр.
И тут спэклы снова трубят в рог – так громко, что звук почти видно: воздух от него корежится и гнется.
В нем звучит новая нота…
Победная…
Мы резко оборачиваемся…
Враг пробил наш строй…
Мистер Морган упал под ноги рогатому зверю…
Толпы спэклов бегут вниз по склону…
Потоки вражеской армии стекают на поле боя со всех сторон…
Пробиваясь сквозь наших солдат, которые продолжают сражаться, несмотря ни на что…
Огромная волна спэклов несется на нас с мэром…
– Готовься! – кричит мэр…
– Надо отступать! – ору я. – Бежим!
Я пытаюсь схватить поводья…
Но тут оглядываюсь…
За нашей спиной тоже спэклы…
Мы окружены…
– Готовьсь! – кричит мэр прямо в гущу солдат вокруг него…
Виола, думаю я…
Ох, помоги, думаю я…
– БЬЕМСЯ ДО ПОСЛЕДНЕГО СОЛДАТА! – приказывает мэр.
– Да она же сопливая девчонка! Что она понимает? – взрывается госпожа Койл.
– Девчонка, которой мы доверяем. Девчонка, которая прошла подготовку вместе с родителями и знает, что делать.
Я краснею, хотя это правда. Меня действительно учили колонизировать планеты. И я столько всего здесь пережила, что мое мнение чего-то да стоит…
Я смотрю на проекцию битвы, которая становится все ожесточенней с каждой минутой, и пытаюсь думать. То, что происходит, ужасно, однако спэклы напали не без причины. Их цель – уничтожить мэра, но ведь незадолго до атаки мы его схватили…
– Там же твой Тодд! – говорит госпожа Койл. – Его убьют, если ничего не предпринять.
– И без вас знаю! – огрызаюсь я.
Потому что она права, и это самое главное.
Я перевожу взгляд на Брэдли и Симону.
– Это ужасно, но мы должны ему помочь. Должны! Мы с Тоддом чуть не спасли мир, пока не вмешались эти…
– Не слишком ли высокую цену мы заплатим за спасение его жизни? – мягко, но серьезно спрашивает Брэдли, пытаясь меня образумить. – Подумай хорошенько. Нас будут судить по первым поступкам. Именно они определят наше будущее на этой планете.
– Я не склонна доверять этой женщине, Виола, – говорит Симона, и госпожа Койл бросает на нее злобный взгляд, – но это не значит, что сейчас она не права. Если ты скажешь, Виола, мы вмешаемся.