Война хаоса - Страница 16

Смотрит в мой Шум.

Я – круг, круг – это я. Он вложил эти слова в мою голову, легкие и неуловимые. Сказал, это такая специальная «техника», чтобы научиться молчать, как он сам и остальные капитаны.

И тогда мне показалось, всего на минуту…

– Комм первый, – говорит она в свой комм, и тотчас мой железный кругляш вспыхивает, показывая мне улыбающееся лицо Виолы.

Она прямо у меня на ладони!

Виола со смехом показывает мне свой экран, и я вижу на нем собственную удивленную рожу.

– Сигнал передается через зонд, – говорит она, показывая в небо над городом, где висит крошечный огонек. – Симона не подпустит его ближе, так что от огненных стрел он не пострадает.

– Отлично придумано, – говорит стоящий неподалеку мэр. – Можно взглянуть?

– Нет, – отвечает Виола, даже не глядя на него. – А если нажать сюда, – продолжает она, нажимая на край своего комма, – можно выйти на связь с кораблем. Симона?

– Я тут, – говорит женщина, лицо которой появляется на экране моего комма рядом с Виолиным. – Как ты? Я уже начала беспокоиться…

– Все хорошо, – отвечает Виола. – Я нашла Тодда, мы вместе. Вот, кстати, и он.

– Приятно познакомиться, Тодд, – говорит женщина.

– Э… Здрасьте…

– Я вернусь, как только смогу, – говорит ей Виола.

– Хорошо, я за тобой присматриваю. Тодд?

– Что? – спрашиваю я, глядя на маленькое лицо Симоны у меня на ладони.

– Не давай ее в обиду, слышишь, Тодд?

– Не волнуйтесь, – отвечаю я.

Виола снова нажимает на свой комм, и лица исчезают. Она глубоко вздыхает и устало улыбается:

– Стоило оставить тебя на пять минут, как ты тут же помчался воевать?!

Она говорит это шутливым тоном, но мне кажется…

Мне кажется, что после всех этих ужасов и смертей я стал воспринимать ее чуть-чуть иначе. Она теперь какая-то… настоящая, она здесь, и то, что мы оба живы, самое необыкновенное чудо на свете. В груди у меня все сжимается, и я думаю: Вот она, прямо передо мной, моя Виола, она пришла за мной, она здесь…

Я замечаю в себе нестерпимое желание снова взять ее за руку и больше никогда не отпускать, чувствовать тепло ее кожи, крепко стискивать ладонь и…

– Шум у тебя какой-то странный, – говорит она, пристально глядя на меня. – Размытый. Я вижу все чувства… – Она отворачивается, и мои щеки тотчас вспыхивают – с чего бы? – но прочесть толком ничего не могу.

Я уже открываю рот, чтобы рассказать Виоле о мэре, о том, как я на секунду вырубился, а потом мой Шум стал легче и тише…

Я уже собираюсь все это сказать…

Но тут Виола наклоняется ближе и шепчет:

– Это как с твоей лошадью?

Виола тоже заметила, что Ангаррад все время молчит. Когда они подъехали, Желудю не удалось выжать из нее даже приветствия.

– Вы так притихли из-за того, что видели на войне? – спрашивает Виола.

От ее слов я мысленно возвращаюсь к сражению – во всех его кошмарных подробностях. И хотя Шум у меня размытый, Виола, похоже, понимает мои чувства, потому что берет меня за руку и излучает такую заботу и покой, что мне хочется свернуться клубочком, прижаться к ней и плакать всю оставшуюся жизнь. На глазах выступают слезы. Заметив их, она произносит мое имя, вкладывая в него всю свою доброту и нежность, так что мне приходится снова прятать глаза. В итоге мы оба взглядываем на мэра, который стоит по другую сторону костра и внимательно наблюдает за нами.

Виола вздыхает.

– Зачем ты его отпустил, Тодд? – шепотом спрашивает она.

– У меня не было выбора. Спэклы шли на город, а воевать под моим командованием армия ни за что бы не согласилась.

– Но ведь спэклы в первую очередь пришли за ним. Они напали из-за геноцида, который он устроил.

– Вот уж не уверен, – говорю я и впервые позволяю себе вспомнить про 1017-го, как я в гневе сломал ему руку, а потом вытащил из груды трупов и отпустил. Что бы я ни делал, он все равно желал мне только смерти. Я смотрю на Виолу: – Как нам теперь быть, Виола?

– Мы должны остановить войну, – отвечает она. – Госпожа Койл сказала, что давным-давно люди и спэклы заключили мирный договор. Надо попробовать снова его заключить. Может, Брэдли и Симона смогут с ними поговорить и объяснить, что на самом деле мы хорошие.

– А вдруг спэклы нападут раньше? – Мы снова переводим взгляд на мэра, и тот кивает. – Придется отбивать атаку, а для этого нам нужен он.

Виола хмурится:

– То есть он опять не получит по заслугам. Потому что без него нам никак не справиться.

– Армия пойдет только за ним. Меня они не послушают.

– А он тебя слушает?

Я вздыхаю:

– Ну да, такой был уговор. Пока он его не нарушил.

– Пока, – тихо добавляет Виола. А потом зевает и трет глаза кулаками. – Даже не помню, когда я последний раз спала.

Я опускаю глаза на свою пустую ладонь и вспоминаю, что она сказала Симоне.

– Так ты возвращаешься на корабль? – спрашиваю я.

– Придется, – кивает Виола. – Я должна найти госпожу Койл, пока она не подлила масла в огонь.

Я вздыхаю:

– Ладно. Только помни мои слова. Я тебя не брошу. Даже в мыслях.

И тогда Виола снова берет меня за руку и ничего не говорит, да ей и не надо говорить, потому что я знаю, знаю ее, а она знает меня, и мы просто сидим молча несколько минут. Но ничего не поделаешь: ей пора уходить. Она кое-как поднимается на ноги. Желудь напоследок тычется мордой в Ангаррад и подходит к Виоле.

– Буду держать тебя в курсе дел, – говорит она, показывая мне комм. – И вернусь, как только смогу.

– Виола? – обращается к ней мэр, подходя ближе.

Она закатывает глаза:

– Что?

– Я только хотел попросить, – говорит мэр таким тоном, словно зашел к соседям взять сахару, – будь так добра, передай людям на корабле, что я готов встретиться с ними в любое время, когда им будет удобно.

– Ага, передам, уж не сомневайся, – отвечает Виола. – И вот что я тебе скажу. – Она показывает пальцем на огонек, висящий высоко в небе. – Мы за тобой следим. Тронешь Тодда хоть пальцем – я разнесу твою армию ко всем чертям. На корабле есть мощное оружие, имей в виду.

Клянусь, улыбка мэра становится еще шире.

Виола напоследок бросает на него долгий грозный взгляд и отправляется в путь – обратно в город, а оттуда на поиски госпожи Койл и ее армии.

– Боевая девчушка, – говорит мэр.

– Я не разрешаю тебе о ней говорить, ясно? Не смей даже!

Он пропускает мои слова мимо ушей:

– Уже почти рассвело. Тебе надо отдохнуть. День был тяжелый.

– И надеюсь, он не повторится.

– Это уже не в нашей власти.

– А вот и в нашей! – После слов Виолы я и сам поверил, что выход есть. – Мы заключим со спэклами второй мирный договор. До тех пор армии надо только сдерживать их наступление.

– Неужели? – удивленно переспрашивает мэр.

– Да! – упрямо отвечаю я.

– Так дела не делаются, Тодд. Они не станут с тобой разговаривать, пока чувствуют себя сильнее. Зачем им мир, если они легко могут нас уничтожить?

– Но…

– Не волнуйся, Тодд. Я уже был на этой войне. Я знаю, как одержать в ней победу. Сперва надо доказать врагу, что можешь его разбить, и вот тогда он пойдет на любой мирный договор.

Я пытаюсь возразить, но потом понимаю, что у меня нет сил спорить. Я тоже не помню, когда последний раз спал.

– А знаешь что, Тодд? – говорит мне мэр. – Твой Шум стал гораздо тише, клянусь!

И…

Я – КРУГ, КРУГ – ЭТО Я.

Он посылает эти слова мне в голову, и я снова становлюсь невесомым…

От этого чувства Шум как будто исчезает…

От чувства, о котором я так и не рассказал Виоле…

(потому что кошмары войны тоже улетучиваются, и мне больше не нужно без конца прокручивать их у себя в голове…)

(но за этой легкостью вроде бы слышится что-то еще…)

(тихий гул…)

– Убирайся из моей головы! – говорю я. – Предупреждал же, если ты еще раз попытаешься мною управлять…