Во власти Скорпиона. Вернуть свое (СИ) - Страница 7

А ещё — страх. Глубокий, парализующий страх перед собственной силой. Она увидела, во что может превратиться её неуверенность. Это катастрофа…

Ирина начинает медитировать. Не так, как учили в академии, их методы никогда не работали для неё. Просто дышит, глубоко, медленно. Старается отсечь панику, отсечь образ Севы-скорпиона и жуткие орлиные головы тварей.

Проходит время. Она не знает, сколько. Слышит, как Олег ходит взад-вперёд, его шаги тяжёлые, нетерпеливые. Слышит крики чаек. Чувствует, как влажная одежда потихоньку высыхает на солнце.

И вот, наконец, быстрый топот. Сашка и Васька возвращаются. Они дышат, как загнанные лошади, лица красные. В руках у них холщовый мешок. Васька развязывает его и вытряхивает содержимое рядом с Ириной.

Несколько мелких, тускло светящихся растительных макров, размером с горошину. Два побольше, но потрескавшихся, явно старых и почти истощённых. И один, самый крупный, размером с кулак, но его сияние неровное, пульсирующее — макр с изъяном, нестабильный.

Видимо, всё, что смогли наскрести в доме за пару минут.

— Это всё, что было, — хрипит Сашка. — Евграфыч сказал, граф остальные взял с собой… или продал.

Ирина смотрит на эту жалкую кучку. Этого мало. Слишком мало для такой задачи. Но это всё, что есть.

Она протягивает дрожащую руку. Делает глубокий вдох и начинает впитывать магию.

Энергия бьёт в неё рваными, болезненными толчками. Её тошнит, в глазах темнеет. Но она держится, заставляя своё ядро принимать этот неистовый, дикий поток.

Когда макр, наконец, гаснет и трескается у неё в руках, Ирина чувствует, что наполнена. Достаточно, чтобы попробовать.

Она открывает глаза и тихо говорит:

— Я попробую. Но не могу гарантировать ничего. И… мне нужна точка привязки. Что-то, что связано с графом или тем местом.

Олег думает секунду, потом срывает со своего запястья простой, стальной браслет-цепочку.

— Это его, господин носил недолго, а потом подарил мне, когда я помог ему с одним делом. Уже давно, но всё же. Хватит?

Ирина берёт браслет. В металле нет магии, но есть слабый, почти неощутимый отпечаток. Человека, который был её шансом на новую жизнь и которого она, возможно, погубила.

— Хватит, — говорит она, сжимая цепочку в кулаке. — Все отойдите. И приготовьтесь.

— К чему? — тихо спрашивает Вася.

— Ко всему, — громко отвечает Ира и концентрируется на браслете. — Ко всему…

Прихожу в себя, стоя по колено в чём-то тёплом и липком. Вокруг последствия настоящей бойни. Разорванные, изуродованные туши тех самых орлиноголовых ящеров.

Одному клешнёй голову оторвал, другого жалом проткнул, третьего просто раздавил массой своего скорпионьего тела. Последних, самых упёртых, пришлось добивать уже по-человечески, вернув свою обычную форму и схватив биту.

Поддерживать форму скорпиона больше не мог — ядро гудело и болело, как перекачанная мышца.

Что ж, заварушка вышла знатная, не зря я отказался возвращать дар бога. Он помог мне спасти моих людей и выжить.

Дышу, как паровоз, а руки трясутся. В глазах плавают разноцветные пятна, почти так же, как и медузы по небу. А может, это они и есть. Энергии вокруг — море, но впитывать её сейчас — всё равно что пытаться выпить океан через соломинку. Надо передохнуть.

И вот за спиной раздаётся тихий, удивлённый голос:

— Ни хрена себе ты даёшь, однако…

Рефлекс срабатывает быстрее мысли. Я разворачиваюсь на звук и бью битой с коротким замахом — туда, где должен быть живот незваного гостя.

Удар проходит насквозь. Бита не встречает сопротивления, и я чуть не падаю вперёд от инерции. Передо мной стоит… Сева. Только он не полупрозрачный призрак, как раньше в моей голове. Он выглядит почти материальным, плотным. Я даже могу разглядеть детали его поношенной рубашки.

Он смотрит на биту, которая торчит у него в животе, потом поднимает на меня удивлённый взгляд:

— Ты что творишь?

— А ты? — опускаю биту, тяжело дышу. — Я тут не ожидал друга встретить. Особенно вот так, в полный рост. Ты как?

Сева делает шаг назад, и я вижу, как его «тело» слегка дрожит, как изображение на плохом телевизоре, но потом снова становится чётким.

— Я… не знаю. Когда ты принял форму… когда бился… это дало мне много энергии. И здесь, на этом уровне, всё как-то… стабильнее. Прочнее.

— Что ты хочешь сказать? — плюхаюсь на землю, не могу больше стоять, я выдохся.

— Кажется, я почти что… здесь. Чем глубже уровень Изнанки, тем более стабильную форму я могу принимать. Наверное.

— Хочешь сказать, если я спущусь ещё ниже, то смогу тебя воскресить?

— Эт вряд ли, — пацан осматривает свои руки. — Тело даровать даже бог не может.

Попадос. Но это же не значит, что не надо пытаться.

Я киваю, хоть мне и грустно оттого, что такой молодой парнишка пропадает в роли призрака. Отряхиваюсь от кусков твари, которую прибил последней и поднимаюсь.

— Я всё равно рад тебя видеть, мелкий. Хотя обстоятельства хреновые. Портал закрылся. Мы здесь одни.

Сева оглядывает поляну, заваленную трупами монстров, потом смотрит на горизонт с вулканами. Его лицо становится серьёзным.

— Надо искать выход. На Ирину я бы не рассчитывал. То, что она смогла открыть портал сюда — уже чудо. Контролировать этот процесс она не в состоянии. Мы должны найти свой путь.

— А что, тут бывают свои порталы? — спрашиваю я, подходя к обломкам лодки. Надо собрать хоть что-то полезное.

— Да. Разломы могут вести куда угодно. В наш мир, на другие уровни Изнанки, — объясняет Сева, следуя за мной. — Но найти нужный… это как в темноте нащупать нужную дверь из сотни. Не факт, что попадётся разлом сразу в обычный мир. Может, на второй уровень. А может, наоборот, ещё глубже. Четвёртый. Пятый. Туда, откуда никто не возвращается.

— Весело, — хмыкаю я и откапываю из-под обломков свой рюкзак.

Чудом уцелел. В нём — фляга с водой, нож, аптечка, пачка сухарей — привычка из прошлой жизни. Всё. Этого мало, но лучше, чем ничего.

— Так, ща я быстренько соберу макры с тварей и пойдём, — говорю я, надевая рюкзак. — А то новые гости могут нагрянуть в любой момент.

Достаю нож и лихо нахожу ценные макры. По настоянию друга срезаю ещё и шипы с бошек тварей. Могут пригодиться, продам какому-нибудь алхимику. Закидываю всё в рюкзак и идём.

Сева, к моему удивлению, не плывёт в воздухе, а шагает рядом, хотя его ступни лишь слегка касаются чёрного пепла, покрывающего землю. Он служит отличным проводником — чует опасность раньше, чем я её увижу.

Похоже, его оголённая душа служит своего рода антенной:

— Вон за теми скалами, — шепчет он. — Что-то большое шевелится. Лучше обойти.

Обходим. Сейчас мне вообще не в кайф будет сражаться с очередным монстром, надо сначала силы восстановить. Потом натыкаемся на стаю мелких, юрких тварей, похожих на крыс с панцирями скарабеев, как на картинках про Древний Египет.

Они не особо опасные, но наглые. Приходится потратить время и энергию, чтобы отбиться. Бита и нож делают своё дело, но каждая такая стычка выматывает.

Небо постепенно меняет цвет. Темнеет. Температура падает. Холодный, едкий ветер начинает дуть с вершин вулканов. Нужно укрытие, иначе замёрзнем или станем лёгкой добычей для ночных охотников.

Вернее, это я замёрзну, Севе-младшему-то всё нипочём. Он бесплотен всё-таки.

Забираюсь на высокий скальный выступ, чтобы оглядеться. Сева остаётся внизу — патрулирует периметр. Пока взбираюсь, в моей голове рождается мысль, что мой личный призрак может стать отличным членом команды. Его нельзя убить, можно отправлять в разведку и ему не нужно спать.

Правда, я должен быть при этом очень силён и питать его энергией, но это не проблема. Чем ниже на Изнанке, тем крепче связь…

И вот я вижу в паре километров, на другой скальной гряде, висит знакомое серебристое мерцание. Разлом! Почти такой же, как тот, через который я ходил раньше.