Во власти Скорпиона. Вернуть свое (СИ) - Страница 44

Квадратный, стараясь сохранить остатки достоинства, бурчит:

— Мы его сами ни разу не видели. Серьёзно. Нам только говорят, куда ехать и кому передать.

Походу, передо мной — слишком мелкие сошки.

— Жаль, — вздыхаю я. — Ну, тогда поедем к вашему непосредственному начальству. Кто принимает у вас деньги? Кто ставит задачи?

Они снова переглядываются. Молчание. Цыпа делает шаг вперёд, и скрип гравия под его ногой звучит как предупредительный выстрел.

— Виталя, — быстро выпаливает один из троих, помоложе. — Мы Витальке отдаём. Он в Партените живёт, на окраине.

— Вот и славно. Поедем к Витальке, значит. Вы — на своей тачке, впереди. Мы — за вами. Попробуете слиться или предупредить — ваши родные будут собирать вас по кусочкам. Понятно?

Они кивают почти синхронно. Сажаем двоих в их же машину, одного — за руль, а сзади второго и одного из моих гвардейцев с пистолетом наготове. Мы с Цыпой и остальными садимся в наши две машины, туда же закидываем и третьего. Кортеж трогается и сворачивает в сторону Партенита.

Едем, не спеша. Вечереет окончательно. В голове крутятся мысли. Султан… Призрак, которого никто не видел. Удобная легенда для запугивания мелких воришек и отмывания денег? Или реальный человек, тщательно скрывающий свою личность? Сейчас узнаем, на каком уровне находится Виталя.

Дом на окраине Партенита оказывается типовым старым коттеджем с облезшей штукатуркой и заросшим дикой ежевикой забором.

Во дворе, в свете единственной лампочки над крыльцом, копается в груде какого-то металлолома мужик. В засаленной майке и заляпанных маслом штанах. Рядом валяются какие-то трубки, шестерёнки, куски проводов.

Наш кортеж тормозит у калитки. Бандиты выходят из своей тачки, бледные как полотно. Мы — за ними. Виталя, услышав скрип калитки, оборачивается. Увидев незнакомые машины и свою «бригаду» в сопровождении незнакомцев, он настораживается.

Бросает какую-то штуковину из трубок в общую груду и медленно выпрямляется, вытирая руки о брюки.

— Чего надо? — хрипло бросает он, оценивающе оглядывая меня с ног до головы. — Малец, ты кто?

— Скорпион в пальто, — отвечаю я. — А это — мои скорпиончики.

Гвардейцы разом заходятся гоготом, пока Виталик недоумевающе смотрит на нас. Но он даже рта раскрыть не успевает, по моему знаку гвардейцы расходятся по двору, занимая позиции.

Цыпа просто переступает с ноги на ногу, и земля под ним слегка пружинит. Виталя быстро соображает, что к чему. Наглое выражение сползает с лица, сменяясь настороженной озабоченностью.

— Я объясню быстро, — говорю я, подходя ближе. — Комплекс в бухте доить больше не получится. Он снова мой. Это раз. Два — мне нужен Султан. Где его найти?

Лицо Витали становится непроницаемым. Он плюёт себе под ноги.

— Много кому нужен Султан. Да только я с ним никогда сам не виделся. Поручения через третьи руки получаю, деньги — тоже.

Я устало вздыхаю.

— Что это за легендарный бандит такой, которого никто не видел? Может, он просто выдумка? Страшилка для мелких пакостников вроде тебя?

В глазах Витали вспыхивает злость и обида.

— А ты попробуй против него пойди и узнаешь, выдумка или нет! — дерзко бросает он. — Мигом твои кишки на корм барабулям отправятся!

Я не люблю, когда мне угрожают. Особенно так топорно. Мой кулак со всего размаху врезается ему в переносицу. Раздаётся глухой, сочный хруст. Виталя ахает и отлетает назад, наваливаясь на кучу металлолома, который с грохотом разъезжается под ним. Он хватается за лицо, из носа хлещет кровь.

Я наступаю, хватаю его за затылок, стаскиваю с кучи и прижимаю к земле. Его лицо в грязи и крови.

— Слышь ты, баран, — говорю я тихо, но так, чтобы он услышал каждое слово. — Если не будешь повежливее, то это твои кишки в рыбий корм превратятся. Так что давай, соображай: как мне найти Султана? Или хотя бы того, кто его видел. Кто над тобой стоит?

Он хрипит:

— Молот… — выдавливает он сквозь сломанный нос. — Молот с ним работает, я так слышал… Он… он повыше.

— А мне Молот сказал, что не работает на Султана, — припоминаю я наш разговор. — Кто из вас врёт?

— Клянусь… мамой… не вру! — Виталя закатывает глаза, пытаясь поймать мой взгляд. — Молот работает! Я знаю! Он деньги от Султана распределяет иногда…

Я даю Виталику ещё пару затрещин, несильных, но чтобы уяснил. Он только мычит, клянётся и божится. Вывод напрашивается сам собой. Он и правда не врёт.

Значит, Василий Молот приврал. Или был осторожен. В любом случае предстоит повторная, более детальная беседа с ним.

— Где он живёт, твой Молот? — спрашиваю я, отпуская его затылок.

Виталя, постанывая, называет район Гурзуфа и довольно точный адрес. Дом на отшибе, у самого подножия скал. Похоже на правду. Самое место, чтобы схорониться подальше от любопытных глаз, да и туристы не нагрянут случайно.

— Прекрасно. Если окажется, что ты меня обманул — вернусь. И тогда мы продолжим наш разговор о твоих внутренностях и барабуле более детально. Понял?

Он кивает, прижимая к лицу окровавленный рукав.

Я приказываю связать его и оставить здесь же, под присмотром одного из гвардейцев, до нашего возвращения. С остальными выезжаем в сторону Гурзуфа.

Ночь уже полностью вступила в свои права. Дорога петляет вдоль тёмного моря. Проезжая мимо одного из известных мне разломов — небольшого, в расщелине у старой генуэзской башни — я принимаю решение.

— Свернём туда, — говорю я водителю, указывая на едва заметную грунтовку. — Нужно кое-чем подзарядиться.

Подъезжаем как можно ближе, дальше пешком. Разлом висит в воздухе, как серебристая вторая луна. Ничего особенного, стандартный карман Изнанки. Но сейчас мне нужно не исследовать его, а использовать как источник.

— Ждите здесь, — говорю я Цыпе и гвардейцам. — Я ненадолго.

Захожу внутрь. Оказавшись в серо-каменном пейзаже, я нахожу относительно спокойное место, сажусь на камень и концентрируюсь. Ядро внутри груди, начинает жадно втягивать в себя энергию этого места. Она вливается тягучими, тёмными потоками, наполняя каждую клетку ледяным жаром.

Сила копится, уплотняется, готовая вырваться по первому требованию. И тогда появляется дух Севы-младшего. Он материализуется из сгустка теней, его полупрозрачный силуэт мерцает в сумеречном свете Изнанки. Лицо выглядит озабоченным.

— Бог, — начинает он, и его голос звучит как шелест сухих листьев. — Скорпион нервничает.

— Кто нервничает? — переспрашиваю я, не прерывая процесса накопления.

— Бог. Наш покровитель. Он чувствует твои… поиски. Интерес к богине-Сольпуге. Он воспринимает это как угрозу. Сомнение в его силе.

А, вот оно что. Ревность у древнего чудовища. Забавно.

— Передай ему, что бога я менять не собираюсь, — говорю я спокойно. — Мне и своего хватает. А про Сольпугу мне нужно узнать, чтобы вскрыть письмо твоей матери. Ты же помнишь, да? Запечатанное её печатью письмо? Так что пусть успокоится, наше чудище. Работаем в одном направлении.

Дух какое-то время молчит, будто прислушиваясь к чему-то, что доступно только ему.

— Он… не до конца удовлетворён. Но согласен ждать. Просит не забывать, кто даёт силу.

— Не забуду, — отмахиваюсь я. — Лучше скажи, как ты там?

— Нормально, открываю для себя много новых знаний. Это затягивает.

Ух ты, да малец учится. Я б на его месте рвал и метал, а ему нормально. Жаль, я пока не так хорошо владею магией, чтобы сделать что-то большее для него.

Но ничего, разберусь с материальным миром и возьмусь за духовный. Раз пацан материализуется и вполне бодрый, значит, я всё делаю правильно.

— Мне пора, удачи, — говорит он и растворяется в воздухе.

Я ещё несколько минут сижу, выкачивая из разлома остатки доступной мне энергии. Чувствую, как она переполняет меня, бьётся изнутри, требуя выхода. Отлично. Именно то, что нужно для предстоящего визита.

Возвращаюсь к своим. Они ждут, не задавая вопросов. Снова садимся в машины и едем дальше, к дому Молота.