Во власти Скорпиона. Вернуть свое (СИ) - Страница 16

Он нехотя пожимает её. Рука у него влажная и холодная.

— Ну что ж, не будем тебя задерживать, — говорю я. — Готовься, Давидушка. Ищи страусов, учи песни. Месяц — не так много времени.

Разворачиваюсь и иду к машине. Мои гвардейцы, всё ещё в лёгком ступоре, молча следуют за мной.

Садимся в «Вепрь». Олег заводит двигатель.

Только когда мы отъезжаем от ворот поместья Кабанского, в салоне будто бомба взрывается.

— Ваше сиятельство! — не выдерживает Сашка. — Птичье молоко? Это что, правда бывает?

— Страусов можно доить? — наперебой спрашивает Толик.

Парни явно в шоке и хотят знать подробности.

— В некоторых мирах — да, — говорю я, глядя в окно. — Но это не так просто, как может показаться…

— Но зачем тогда? — недоумевает Васька. — Мы же могли просто…

— Могли просто начать стрельбу, — перебиваю я. — И получить кучу трупов, скандал и проблемы с законом, который Кабанский так трогательно вспомнил. Да, я мог его придавить. Но зачем? Сейчас он будет тратить своё время и ресурсы на поиски страусиного молока. А за этот месяц…

Я оборачиваюсь к бойцам и улыбаюсь:

— Мы спокойно и легально оформим все свои права на разломы близ его земель, усилим отряд, наладим дела. Ему-то запрещено пока что отряд создавать. А когда Кабанский очухается… будет уже поздно.

В салоне наступает тишина, пока они переваривают. Потом Олег, не отрывая глаз от дороги, тихо хмыкает и начинает смеяться. Даже не смеяться, а нагло ржать. За ним подхватывают и остальные.

— Вот это да, — наконец, говорит Сашка, вытирая слезу. — Барон будет месяц страусам колыбельные петь, а вы прямо у него под носом всё провернёте!

— Именно, — улыбаюсь я. — А мы в это время будем делать деньги. И готовиться к настоящим делам. Кстати, Олег, как машина?

— Зверь, — коротко отвечает капитан, похлопывая по рулю. — В такой хоть на край света.

— На край света пока рано, — говорю я. — Но на край Изнанки — скоро. Очень скоро…

Едем домой. В салоне царит уже более весёлая, расслабленная атмосфера. Олег, покрутив руль и ощутив всю мощь «Вепря», наконец задаёт вопрос, который, видимо, жжёт ему душу с самого разговора с Кабанским.

— Ваше сиятельство, а скажите честно… — начинает он. — Неужели правда про страусов? И про молоко? Это шутка же просто, для Кабанского?

Смотрю на его серьёзное, озадаченное лицо. Вижу, что и остальные пацаны на заднем сиденье притихли, ждут ответа. Они привыкли, что от меня можно ожидать чего угодно.

— Олег, — говорю я с полной серьёзностью. — Конечно, правда. Разве я стал бы ставить на кон свою красавицу, если бы это был блеф? Нет. Птичье молоко — это реально. Очень редкий, очень ценный продукт. Поэтому слушай задачу. Как только вернёмся, ты организуешь мне парочку страусов. Самца и самку. Обязательно нужна пара. И чем скорее ты их найдёшь и доставишь в имение, тем лучше. Деньги на покупку выделю. Понял?

В салоне снова повисает тишина, однако теперь она другого качества — полная абсолютного потрясения. Олег молча кивает, но по его лицу видно, что его мозг сейчас перезагружается, пытаясь совместить образ страуса и дойку.

— Так точно… — наконец выдавливает он. — Будут вам страусы.

Вот и отлично.

Приезжаем домой. Все расходятся — кто отдыхать, кто готовить снаряжение. Я иду в столовую, где меня уже ждёт горячий обед. Плотно ем — беготня по горам даёт о себе знать. Потом подзываю Олю, которая хлопочет у буфета.

— Оленька, пойдём-ка на кухню. Надо кое-что важное обсудить.

Она смотрит на меня, и в её глазах вспыхивает хорошо знакомый мне игривый огонёк. Думает, что после вчерашнего… ну, понятно.

— Сейчас, только руки вымою.

Через минуту мы на кухне. Большая, просторная комната, пахнет свежей выпечкой и специями. Я закрываю дверь на задвижку. Оля подходит ко мне, кладёт руки на плечи, заглядывая в глаза.

— Ну что, господин мой, опять соскучились? — шепчет она.

Я улыбаюсь, отстраняюсь и открываю один из шкафчиков. Достаю оттуда большую эмалированную миску, пачку сахара, упаковку желатина и десяток яиц. Аккуратно раскладываю всё на столе.

— Что? — Оля смотрит на продукты, потом на меня, полная непонимания. — Ты же… вчера…

— Только тебе могу доверить, — говорю я деловито. — Разбивай яйца в миску, аккуратно отделяй белки от желтков. Белки — в эту миску. Желтки — в ту. И хватай венчик, будем взбивать. А я пока с магией потренируюсь — надо будет потом всё это охладить и придать форму.

— И что это будет? — удивляется она.

— Птичье молоко. Только никому не говори. Поняла?

Чуть не ржу. Надеюсь, из страусиного яйца тоже всё получится. Тогда и магическая проверка даст нужный результат. Считай молоко из страуса же…

Недалеко от поместья Скорпионовых

Его зовут Алексей. Но все, кто знает его, зовут его «Цыпа». Эта кличка прилипла к нему очень давно, он и сам толком не помнит, в чём там было дело.

Когда-то давно он был маленьким, болезным, а после желтухи кто-то сравнил его с цыплёнком. Как-то так и началась история Цыпы, который уже давно вырос.

Он высок, широк в плечах, и руки у него такие, будто их выстругали из стволов вековых дубов. Кулаки размером со сковородку. А лицо — открытое, скуластое, с постоянной складкой недовольства между бровей, будто вокруг него постоянно происходит что-то не то.

А магия у него не аристократическая, не тонкая. Она простая, как кувалда, и такая же разрушительная. Силовая. Он может на короткое время сконцентрировать в своих мышцах чудовищную мощь, превращая удар кулака во взрыв, а толчок — в натиск тарана.

Работает грузчиком в порту, но там платят копейки, а начальник всё норовит обсчитать. Цыпа разговаривать не любит, на этом и погорел.

Взял начальника за шиворот и аккуратно, без особого усилия, швырнул в море далеко за волнорез. После чего его, естественно, выгнали. И теперь ему снова нужна работа.

Он уже со счёту сбился, сколько раз и где работал. Отовсюду вылетал с треском. Даже в психушке охранником не протянул и двух месяцев.

Ему нужна хорошая работа. Желательно — такая, где можно кого-нибудь бить. Легально. И чтобы платили хорошо. А ещё лучше — очень хорошо.

Граф Скорпионов набирает охотников в отряд и обещает хороший заработок, а тут ещё и долги раздавать надо. А работа в самый раз, по его части. Надо бить монстров? Отлично. Он умеет бить. Очень хорошо умеет.

Алексей приходит к поместью Скорпионовых с, мощно топая по пыльной дороге. Подойдя к воротам, он видит, что пришёл не один. У калитки и вдоль забора толпится человек десять.

Разные: молодые, постарше, в камуфляже, в потрёпанных шмотках, с оружием и без. Все смотрят на закрытые ворота с одинаковым выражением сосредоточенного ожидания.

Цыпа останавливается, окидывает всех тяжёлым, оценивающим взглядом.

Не нравится. Слишком много. Значит, конкуренция. Значит, могут выбрать не его. А работа ему нужна. Очень.

Он подходит к ближайшему, тощему пареньку в очках, который нервно перелистывает какую-то книжку про повадки изнанских тварей.

— Все в отряд хотят? — спрашивает Цыпа, его бас звучит как раскат грома.

Паренёк вздрагивает, поднимает голову и ошарашенно смотрит на махину перед собой.

— А… а сам как думаешь? — бормочет он, пытаясь шуткой скрыть нервный смешок. — На пикник, что ли, собрались?

Это ошибка. Очень большая ошибка. У Цыпы есть одна черта — он заводится с полтычка. Особенно когда дело касается работы. А особенно — когда кто-то тупит в ответ на простой вопрос.

Тонкая складка между его бровей углубляется, превращаясь в настоящую промоину. Глаза, и без того небольшие, сужаются до щёлочек.

— На пикник, говоришь, — рычит он, и его голос заставляет пару ближайших ворон сорваться с забора. — Походу вам эта работа не особо-то и нужна. А вот мне нужна!

Он ничего больше не объясняет.

Первый удар приходится в аккурат по темечку очкарика. Не со всей силы, конечно. Цыпа просто бьёт его раскрытой ладонью. Этого хватает, чтобы паренёк с тихим «уфф!» осел и откатился по уклону в куст шиповника.