Внуки лейтенанта Шмидта - Страница 31

Лора мгновенно оценила советский пломбир: – Мороженое у русских натуральное. Ты не забыл, нас ждёт Казаков?

Когда парочка добрела до гостиницы, замзав уже прогуливался по фойе:

– Сегодня отдыхаем, а с утра нас ждут моряки. Встреча у писателей была плодотворной и полезной для обеих сторон. Работаем дальше! Майкл, у тебя ус отклеился!

Шерман молча, поднялся в номер и сразу уснул. Сегодня его никто не беспокоил. Даже белые ночи не сбивали с толку измученный организм.

Ранним утром тов. Казаков представлялся внуку в форме морского офицера: – Капитан третьего ранга Кузнецов назначен старшим группы!

Для Шермана подготовили новенький мундир старшего лейтенанта, который ему очень шёл. Гостиницу покидали через тот же подземный ход, времен II осады Ревеля войском Ивана Грозного. Судя по аккуратной кладке, проход строили шведские ополченцы. На мощёной лестнице офицеры дружно отдали честь Лоре, произведённой с утра в лейтенанты ВМФ. У кованых ворот ряженных поджидал микроавтобус с зашторенными окнами и чёрными спецномерами.

По дороге новоявленный каптри обрадовал командный состав: – Мы едем на фронт. Сейчас проходят учения Балтийского флота, Краснознаменного, между прочим, и нам предоставляется возможность поприсутствовать. На борту судна держаться вместе, вопросов не задавать и, естественно, говорить только по-русски. – Казаков мощно выдохнул парами марочного коньяка.

Чутьё говорило старшему лейтенанту, что это «Наполеон».

Предсказывать погоду в Эстонии занятие бесперспективное, особенно весной, когда уже зелёную травку без предупреждения заносит снегом. Но этим утром небесная канцелярия выполнила приказ штаба округа, подарив морякам тёплое, солнечное небо.

Миновав КПП без досмотра, автобус подъехал к причалу, где офицеров ожидал патрульный катер погранохраны. На борту их приветствовал сам шеф информбюро Николаев, в форме капитана первого ранга.

Катер лихо отчалил от пирса и, оставляя пенистый шлейф, вырвался к фарватеру Таллинской бухты. Рулевой, мастерски маневрируя между эсминцами и сторожевиками, идущими походным ордером в квадрат, продемонстрировал возможности мощного двигателя. Прямо по курсу показался, поросший густым хвойным лесом, полуостров Пакри и катер сбавил ход. Утреннее солнце обещало тёплый майский полдень.

Пассажиры уже вышли на палубу, вдыхая свежий морской воздух, как вдруг тишину взорвал оглушительный рёв ракетных двигателей. Над лесом вспыхнул и надувался громадный огненный шар. Над вековыми соснами в клубах чёрного дыма поднималась в небо гигантская сигара баллистической ракеты. Сотрясая пустынный берег моря и каменный утёс мощью миллионов лошадей стартовала из шахты Р-36П. На мгновение, зависнув над кронами и включив маршевые двигатели, двухсоттонный снаряд вертикально ушёл в небо, оставляя за собой жёлтую дорожку. Потрясённый зрелищем Шерман, задрав голову, провожал взглядом исчезающую за облаками точку. А Лора обзавелась для этого мощным морским биноклем.

Пока канадские лейтенанты гипнотизировали, зависшее над стартом, облако окислителя, Николаев что-то нашёптывал вестовому. С мостика прозвучала команда «заряжай»!

Любимый коньяк Черчилля предлагался сегодня в лимонно-шоколадном оформлении, как лучшее средство от морской болезни. К «Столичной» подали балык и чёрную икру. Шерман тактично провозгласил первый тост за неожиданный карьерный рост внука лейтенанта Шмидта.

Каперанг подтвердил:

– Ваши погоны не бутафория. Моё информагентство высоко ценит услуги зарубежных корреспондентов, особенно офицеров подводников. И, как правило, в швейцарских франках.

Казаков отреагировал в своём репертуаре:

– Товарищи офицеры, предлагаю повторить!

И где-то рядом на пусковой площадке, его приказ был услышан и выполнен личным составом согласно нормативу. Ровно через 62 секунды над догорающими камуфляжными соснами поднимался наш следующий асимметричный ответ.

Неохваченный военной подготовкой Шерман, неуверенно поинтересовался:

– Это русский аналог «Минитмена-3» или что-то похожее?

За всех ответила прекрасно подготовленная Лори, подтвердив лейтенантские амбиции:

– По нашей классификации это SS-18 или «Сатана», которая превосходит возможностями любой из «Минитменов». После отделения первой ступени она разделяется на 8 самостоятельных боевых блоков индивидуального наведения.

– А тебя неплохо подготовили, – вмешался каптри Казаков-Кузнецов.

– Товарищи лейтенанты, вы только что наблюдали пуск учебного прототипа и, разумеется, без боевых частей. Отрицать или подтверждать ваши догадки нам не положено. Сегодняшние подарки отправлены к северным оленям, но при необходимости, если таковая возникнет, легко доберутся и до Пентагона. Вы и вызваны сюда для исключения подобной надобности.

Несколько минут пролетело в глубоком молчании.

– А теперь переходим к индивидуальной подготовке офицеров, – нарушил тишину Казаков и отдал распоряжение матросу.

– Какое оружие предпочитаете, товарищи?

Лора, сделав два шага вперёд, объявила: – Согласна на Макарова, но можно и «ТТ».

В это время, матросы вынесли на палубу ящики пустых бутылок, подготовленные для такого случая. Старшина выбросил тару за борт по левому борту. Первой взялась за дело Лора, получив от Казакова табельный ПМ. Тщательно выцеливая двумя руками, лейтенант Майлс расстреляла ближайшие к катеру бутылки. Вернув разряженный пистолет хозяину, девушка заметила:

– Оружие надо чистить и смазывать.

Майкл принял новую обойму, зарядил пистолет и отстрелялся без единого промаха. Каптри осмотрел «Макаров», отложив его в сторону:

– И в самом деле, пора почистить. Молодёжь показала приличный результат. Так работают на стрельбище, а нас в театральном по-другому учили.

Он выхватил пистолет Стечкина из специальной заплечной кобуры и навскидку выпустил всю обойму. Тяжёлый АПС расстрелял все 20 патронов короткими очередями. Меткости Казакова могли позавидовать герои Джона Уэйна и Клинта Иствуда, он не промахнулся ни разу.

– Оружие должно стать продолжением твоей руки – только тогда можно выжить в нашем деле. – Замзав довольно посмотрел на очищенную морскую гладь. Николаев сам забросил вдаль, оставшиеся в ящике бутылки, намного перекрыв нормы ГТО.

Он грустно усмехнулся:

– Извините, что приходится засорять природу, но если бы вы знали, сколько всего покоится на этом дне.

Пресс-агент достал такой же «Стечкин»: – Наградной! За серию репортажей из Анголы.

Николаев, почти не глядя, отстреливал горлышки у плавающих в отдалении бутылок, что смотрелось весьма эффектно. Темп автоматической стрельбы был очень высоким, и он закончил упражнение, утопив последнюю мишень:

– Приходится поддерживать форму, знаете ли. Частенько ведём репортажи с полей, а там агрономы иногда постреливают.

Казаков тоже решил исповедаться: – Русские векам воевали в этих краях. Граф Шереметьев погиб при осаде Таллина войском Ивана Грозного, а известный опричник Малюта Скуратов – годом раньше под Раквере. И только Пётр Великий довёл начатое до конца, присоединив Эстляндию к России. Где-то здесь в 44-м воевал на торпедном катере и мой отец, капитан-лейтенант Балтийского флота.

Так, вполне ожидаемо, созрел и третий традиционно-морской тост. Патриотический настрой офицеров поддержал и Николаев:

– Россия иногда вынужденно оставляла Прибалтику, но потом всегда сюда возвращалась. Пока здесь всё спокойно, но в глобальном масштабе, Третья Мировая уже идёт. И на это раз не получится отсидеться за океаном.

Катер, не спеша, удалялся от стартовых площадок на полуострове, по-прежнему окутанных облаками дыма и пара. Казаков указал, на возникший по курсу, тёмный силуэт неоготического замка:

– Поместье графа Бенкендорфа. Знаменитый шеф III отделения наезжал сюда изредка и только летом. Потом замок Фалль купил декабрист Волконский. А во время оккупации в этом имении располагался учебный центр Абвера, известный как «Бюро Целлариуса». В здешних стенах из наших военнопленных массово готовили диверсантов и агентов для заброски в тыл. Не исключаю: кое-кто из них мог дожить до наших дней и продолжает служить новым хозяевам.