Внуки лейтенанта Шмидта - Страница 16

Когда он затормозил у проходного двора неподалеку от клуба, заглавная пьеса нового альбома ещё не закончилась. Канадцы осторожно вышли из машины и поодиночке двинулись на рёв «Вибратора».

А через пять минут внук уже поднимал штрафной бокал во славу советского панка и новой волны. Ему удалось незамеченным вернуться в дискотеку тем же маршрутом. Концерт панк-группы подходил к концу, чему Майкл крайне обрадовался, Джонни Роттен с «Sex Pistols» вызывали у него диарею.

В углу бара тов. Казаков упорно занимался армрестлингом с безымянным майором, который пока уступал с «сухим» счётом. Утомлённая солнечным напитком контрразведка, доламывала третий стол подряд. Усталая Леночка охраняла две плечевые кобуры и батарею початых бутылок за соседним столиком. Беспризорные сотрудники конкурирующих спецслужб комитета и военной контрразведки наперегонки осваивали в баре представительские и агентские фонды. Судя по шеренгам опустевших бутылок, секретные бюджеты контор оказались весьма солидными. Лора в компании канадцев внимала панк-року, прихлёбывая у сцены эстонское пиво. А зал голосил вместе с певцами:

– Дядя Стёпа охренел от сирен… – и дядьки в гражданском старались соответствовать.

На трубный зов из бара вывалился Казаков в обнимку с майором, на лицах атлетов читалось: победила дружба! Мужественные борцы, пританцовывая враскачку, поравнялись с Майклом:

– Не понимаю я панка, о чём поёт этот Джонни Роттен? По-моему, полный бред! Может, просто старею? – Жаловался тов. Казаков.

– Ну, ничего, сейчас всё поправлю.

Концерт хэдлайнера эстонского панка – группы «Вибратор» всегда заканчивался песней «Дядя Стёпа»: дальше петь не давали её герои. Чудом, не упав, Казаков со второй попытки поднялся на сцену и подошёл к клавишнику. После содержательного диалога замзав по идеологии уселся за электропианино «Fender Rhodes»:

– Этот блюз мы посвящаем нашим канадским гостям! – Раздалось со сцены, и московский комсомолец ударил по клавишам. Шерман с интересом обернулся: в лице его коллеги советский джаз потерял отличного пианиста.

Ансамбль под управлением Казакова посягнул на классику «fusion»: блестящий блюз Джеффа Бэка с пластинка «Blow by Blow». Два таллинских виртуоза с большим трудом справлялись с гитарной партией живой легенды британского джаз-рока, зато пианист был на высоте.

Триумфально сойдя со сцены после номера, он признался:

– С шести лет мучили в музыкальной школе, а потом заразился джазом и до сих пор болею. На сегодня всё, программа исчерпана, и можно поговорить с музыкантами.

В опустевшем кафе остались канадцы и творческая молодёжь, которую газетчики сразу же забросали провокационными вопросами.

Ди джеи и музыканты отбивали атаки беззлобной западной прессы под одобрительные возгласы проверяющих. А напористый жокей даже завёл газетчиков в тупик:

– Наша программа пародирует дешёвую риторику ведущих коммерческих радиостанций. Вы ведь живёте в рынке, где всё решают тиражи пластинок и сборы от рекламы. Вчера хорошо продавался нигилизм прогрессивного рока, а сегодня – анархия панка. Грянет новый кризис и в чартах поднимутся нацисты киберпанка и сепаратисты новой волны. А в Союзе разметают всё, что выбрасывают на прилавки.

Необычный контраргумент озадачил Шермана, но он тут, же нашёлся: – Ваши группы из Москвы и Риги тоже не трубадуры соцреализма.

Ответ озадачил обе стороны и самого ответчика:

– Социализм не догма, идёт процесс развития. На Западе пробивает дорогу народный капитализм, а теорию конвергенции уже изучают в колледжах.

Жокей проверил кофе на вкус:

– У нас многие переходят на хозрасчёт и коллективный подряд – это тема моих курсовых работ по организации и планированию предприятий.

Эстафету подхватил гитарист панк-группы, оказавшийся студентом экономического факультета политеха, который долго упражнялся в занимательной политэкономии.

А подвела таллинские итоги, с очевидным глубоким удовлетворением, уважаемая Фатима Матигуловна:

– Надеюсь, наша встреча послужит делу укрепления дружбы и сотрудничества советской и канадской молодёжи!

Далее замзав неведомым отделом ЦК крайне нелицеприятно высказалась в адрес авторов «теории конвергенции» господ Сорокина и Гэлбрейта, назвав известных учёных шарлатанами. Досталось и, лишённому всех званий и наград, экс-академику Сахарову за то, что «снюхался с космополитами и изменил родине». Знаменитый физик-ядерщик также обвинялся в поддержке идеи сближения двух мировых систем, их взаимопроникновения, что противоречило постулатам марксизма-ленинизма.

Вредоносность учения, по её словам, заключалась в отказе от революционной борьбы и защиты завоеваний социализма. Рабочие скандинавских стран добились приемлемых условий труда и социальных гарантий в результате стачечной борьбы под руководством коммунистических и рабочих партий. И только при весомой поддержке Советского Союза.

Матигуловна подчеркнула и повсеместный переход трансконтинентальных корпораций к плановой модели экономики, что ещё раз подтвердило преимущество социализма. Комиссарша пошла дальше:

– Модные учения используются на Западе, как орудия идеологической борьбы, отвлекая пролетариат от классовых битв с олигархией. Рабочий при обновлённом капитализме имеет сносную зарплату и больничную страховку, но начисто лишён прав собственности на средства производства. Получая мизерные дивиденды за пару акций, он не участвует в управлении предприятием.

Майкл с интересом прослушал вульгарный пересказ Матигуловны последней лекции о современных концепциях развития западного общества. В последнее время аппарат ЦК регулярно ублажали подобным ликбезом, приглашая для выступлений крупных учёных.

Фатима окончательно добила и переводчиков, поддержав критику экзистенциализма немецким философом Теодором Адорно. Внук улыбнулся про себя: значит, канадцев в Таллине ждали и к их приезду готовились на самом высоком уровне.

Пока фотограф из Монреаля безостановочно снимал новых «звёзд» хозрасчёта, а тов. Казаков виртуозно уворачивался от объектива, внук подвёл баланс этого вечера.

Сейчас он оказался в центре минного поля, без карты и миноискателя, но в компании ди джея, гитариста и контрразведчиков. Вглядываясь в открытые лица окружающих персонажей, Шерман понял: рядовое интервью только начало истории.

И на ум пришли строчки из баллады «Child in Time» великой группы «Deep Purple»:

Соучастники:

Володя Романов – диск-жокей

Рокки Бульба – охранник дискотеки

Саня Лесовоз – швейцар дискотеки

Время и место действия:

Таллин, конец 70-х

Подрывные материалы:

Винилы «King Crimson» – «Red» и ELP – «Works I & II», напиток «Байкал».

Звезда Володи Романова неотвратимо взошла на музыкальном небосклоне Советской Эстонии в середине 70-х. Природа щедро одарила нашего героя: он «вышел ростом и лицом, и голове руками помогал». – Так спел классик. Ну а создатель, завершая процесс, остался последовательным и не испортил общей гармонии мелкими недостатками. В левом полушарии баловня судьбы под роскошной шапкой густых волос непрерывно протекали мощные мыслительные процессы. Правое же, безостановочно генерировало идеи «чучхе» балтийского разлива, основанные на постулате: «человек-властелин природы и хозяин своей судьбы».