Внешкольные каникулы - Страница 8

Бабушкина солянка была очень вкусная. Скорее всего, бабушка в молодости работала поварихой, а не следователем? Я торопливо и с аппетитом уплетал ложку за ложкой, как Мишка в столовой хлебал невкусный борщ.

– Картофельное пюре ещё погреть с курочкой? – спросила бабушка, когда на донышке осталось совсем мало супа.

– Нет, – отказался я, – не хочу больше. Спасибо!

– Наелся? – бабушка убрала пустую тарелку в раковину. – Чаю налить?

– Неохота, – я взял конфету со стола.

– Тогда за уроки садись, – начала гнуть свою линию бабушка, – дома меньше надо будет делать. Отдохнёшь побольше.

– Но сегодня же пятница! – возразил я, разворачивая обёртку и засовывая конфету в рот. – Завтра у меня всего один урок. Окружающий мир. Учебник дома. Там всего две страницы прочитать нужно.

– Ничего страшного, на понедельник делай. Какие сегодня уроки были? Вот садись и начинай делать. В воскресенье меньше работы будет.

– Бабушка, налей чаю, пожалуйста, – вежливо попросил я, чтобы протянуть время, потому что так не хотелось опять открывать учебник, – я передумал. Я попить хочу.

– После сладкого, конечно, пить хочется, – бабушка не поняла моей скрытой лени и взяла чашку с полки, – лучше яблоко съешь, чем конфеты трескать.

Я пил горячий чай и думал, что до возвращения мамы мне не протянуть. Видимо, всё-таки придётся садиться за уроки и хотя бы что-нибудь поделать. Мне не хотелось решать трудные задачи по математике или писать в тетрадке упражнения по русскому языку. Повторив слово «спасибо» и допив чай, я приволок ранец в зал. Присев за стол, я раскрыл ранец и решил выбрать самое лёгкое задание. Вытащив дневник, я раскрыл его на сегодняшней дате.

– Так, – мой палец пополз по строчкам, – математика, брысь. Русский язык тоже подождёт до воскресенья. Чтение. Вот им и займусь. Можно сделать. Здесь писать не надо.

Я, подобно Мишке, почесал затылок. Мне стало очень интересно, что мне задали по чтению. Строчка напротив урока чтения ничего мне не сообщала. Она была абсолютно чистая, как доска перед началом урока. Я крепко задумался.

«Кажется, по чтению ничего не задали, – с сомнением подумал я, – или задали?»

Мой палец спустился ещё на одну строчку вниз.

– Так, английский. Надо повторить правило по учебнику. Точно запомнил, – вспомнил я слова англичанки на последнем уроке, – это мигом.

Я вынул учебник по-английскому языку, нашёл нужную страницу и прочитал правило. Мне хватило минуты, чтобы его запомнить. Я закрыл учебник с чувством выполненного долга и с лёгким сердцем сунул в ранец. Я заметил на столе журнал кроссвордов, который любила разгадывать бабушка. Кроссворды я не любил, но знал, что на последней страничке должны быть напечатаны анекдоты. Из целой колонки мне понравился один смешной анекдот. Я постарался его запомнить, чтобы вечером рассказать папе и маме. Или завтра в школе друзьям.

– Чем занимаешься? Уроки начал делать? Салават, ты где? – я услышал бабушкин голос из кухни. Помыв посуду, она вспомнила обо мне.

– Здесь в зале сижу, – погромче крикнул я, чтобы она услышала, – уроки делаю.

Я быстро захлопнул журнал, и как оказалось, вовремя. В ту же секунду заглянула бабушка, чтобы проконтролировать меня. Наверное, бабушка работала в молодости не поварихой, а пожарником. Так стремительно она ворвалась в зал, что я даже вздрогнул от неожиданности, когда надо мной раздался её голос.

– Уф! Почему дневник такой мятый? Почему не следишь за своими вещами? – бабушка верещала, как птичка весной. – Ребята в школе неряхой обзывать станут.

Я молчал. Бабушка перевела дух для того, чтобы продолжить воспитывать, но зазвенел телефон и она, не успев наградить меня другими ярлыками, убежала ответить на звонок. Наверное, она работала не пожарником, а воспитательницей в детском садике! Я взял дневник, чтобы убрать в ранец и тем самым лишить бабушку возможности вновь повторить мне, что я неряха. Я хорошо знал характер бабушки и понимал, что, когда она вернётся в зал, воспитание продолжится. Но перед тем как спрятать дневник, вновь решил ещё раз взглянуть на домашнее задание по чтению. Будто там могла появиться запись. Но всё было по-прежнему. Строчка чистая. Я задумчиво кинул в ранец дневник и учебник по-английскому. На столе воцарился порядок. Остался только учебник по чтению. Мне не давала покоя мысль, что я упускаю важное.

«Нет, что-то ведь задали по чтению? – спрашивал я сам у себя, усиленно напрягая память. – Помню, что Дилька записывала в дневнике домашнее задание».

Мне уже стало интересно, что мне задали. Если я скажу бабушке или маме, что не записал домашнее задание, они опять меня обзовут неряхой и растяпой. Надо было обязательно вспомнить. Я вскочил на ноги и стал мерить шагами комнату. Мне так легче думалось. Вдруг мне в голову пришла гениальная мысль.

– Зачем я мучаюсь? – внезапно созрело решение в голове. Всё-таки не зря я бегал вокруг стола. – Нужно всего лишь открыть учебник и посмотреть, что сегодня проходили на уроке.

Я рванулся к столу, как доярка к корове. Страницы зашуршали подобно сухой осенней листве.

– Ура! Йес! Вспомнил! – закричал я от радости, когда открылась нужная страничка со стихотворением, которое задали выучить наизусть, – вот, страница 123.

От радости я двумя руками поднял над головой учебник, победоносно тряся, как делают гонщики, когда выигрывают призовой кубок. У меня возникло чувство, что на меня смотрят. Я обернулся через плечо. Бабушка удивлённо смотрела, как будто ей сказали, что у меня вырос хвост.

– Ах, что случилось? Почему так громко кричишь? – напала с расспросами бабушка. – Я даже испугалась.

– Бабушка, всё нормально, – скороговоркой ответил я и в знак подтверждения оттопырил большой палец на правой руке, – просто вспомнил одну вещь.

– Уф, ты меня до могилы доведёшь своими возгласами. Лучше уберись на стол… – Она запнулась на слове, увидев абсолютный порядок.

Бабушка вновь сделала большие удивлённые глаза, будто информация о хвосте подтвердилась, и в большой задумчивости вышла из зала. Я с радостью отметил, что моё воспитание откладывается. Папа бы сказал, что «…мы опередили планы соперника». Я с воодушевлением начал читать строчки стихотворения.

– А. С. Пушкин, – прочитал я первую строчку и продолжил читать дальше.

Дочитав полностью стихотворение классика, мне стало интересно, сколько строчек нужно запомнить. Я посчитал. Их оказалось одиннадцать.

«Наверное, интересно быть поэтом? – подумал я. – Целый день сочиняешь стишочки. Что видишь, то и рифмуешь. А мы, школяры, потом мучаемся. Весь вечер пытаемся запомнить стихи вместо того, чтобы оттачивать своё мастерство на компьютере. Я тоже могу сочинять».

Я окинул взглядом комнату, пытаясь найти предмет для рифмы. Ничего не приходило в голову. Наверное, все рифмованные предметы от меня спрятались, чтобы не отвлекать от заучивания. Я решил далеко не ходить и взять первую строчку данного стихотворения. Я долго и мучительно думал, пытаясь найти рифму, как всамделишный поэт. После пятиминутного усиленного мозгового штурма мне на ум пришли строчки.

– Вот север тучи нагоняет, на уроке спать мешает, – я захохотал от своего сочинительства, – здорово получилось. Я второй Пушкин!

Я постарался ещё придумать что-то смешное.

От дальнейших мук творчества меня избавила бабушка. Видимо, она заправилась новыми вопросами, как аккумулятор энергией, и пришла их задавать.

– Как продвигается домашнее задание? Или не начал ещё делать? – с интересом спросила она. – Скоро мама придёт за тобой. Только что с ней разговаривала. Что-нибудь сделал? Или анекдоты читаешь в журнале и хохочешь?

– Начал, начал, – спокойным тоном успокоил я бабушку, – английский уже сделал. Сейчас по чтению стихотворение учу.

– Ой ли, – немного ошарашенно покачала головой бабушка, которая, видимо, не ожидала от меня такого учебного рвения.

Я захлопнул учебник, предварительно вставив палец, и показал титульную страницу, на которой было написано «Чтение. 4 класс». Бабушка в полном недоумении оставила свои тщетные попытки воспитания. Я уткнулся в учебник и начал читать строки Пушкина. Чтобы удобнее было запомнить, решил поделить стихотворение на две или даже три части. В последующие полчаса мне удалось выучить наизусть все одиннадцать строчек. Проверку я тоже выдержал. Сам себе рассказал стишок, будто нахожусь на уроке перед Альбиной Николаевной. Только в одном месте запнулся, но тут же посмотрел на забытую строчку и несколько раз повторил вслух, чтобы она отложилась в голове.