Внешкольные каникулы - Страница 13

– Вообще бы её не видеть, – вырвалось у меня, – надоела.

– Это ты сейчас так говоришь. А вот в летние каникулы, вспомни, как скучаешь по своим друзьям-одноклассникам?

– И совсем не скучаю, – не подумав, выпалил я, – а по учёбе тем более.

Папа отвёл взгляд в сторону, потом посмотрел на меня и, к моей радости, вернулся.

– Ты думаешь, работать легче? – продолжил тему папа, – Может, мне тоже не хочется утром идти на работу? Но есть такое слово – «надо». Если хочешь чего-то достигнуть в жизни, необходимо взять силу воли в кулак. А для тебя, сынок, работа – это учёба. Старайся. Я знаю, что всё получится.

– Нет. Я вообще школу не люблю, – настырно твердил я.

– А если бы ты, Салават, оказался в такой ситуации, что можешь не ходить в школу, тогда чем бы занялся? – наклонив голову, будто внезапно отяжелело ухо, спросил папа.

– Совсем? – у меня даже закружилась голова от такой перспективы. – Не ходить?

– Ну, допустим, совсем, – папа подставил кулак себе под подбородок, – представим, что начались внешкольные каникулы. И у тебя появилось очень много свободного времени.

В голову начали лезть наглые мысли. Я чувствовал себя писателем, который хочет написать толстенную книгу.

– Чем хочу заниматься? – уточнил я.

– Да, – папа сладко зевнул, – придумать не можешь. Я говорю, что учиться – самое интересное занятие. Нет альтернативы.

– Как это нет?! – возмутился я и затараторил: – Есть. Очень много. Куча. Даже больше, чем куча. Две, три кучи. Нет, даже пять куч!

Папа странно посмотрел на меня. Видимо, я настолько разволновался, придумывая приятные занятия, что стал непонятно выражаться.

– Начинай рассказывать с самой большой кучи, – посоветовал папа, но, спохватившись, исправился, – пожалуй, лучше с самой маленькой. Спать всё-таки хочется.

– Буду играть на компьютере столько, сколько мне влезет.

– Я подозревал, что начнёшь с большой кучи, – с улыбкой произнёс папа, – компьютер, думаешь, не надоест? Ещё как надоест.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся я наивному папиному предсказанию, – никогда не устану играть.

– Для тебя, сынок, предел мечтаний – сесть за компьютер. Больше желаний нет.

– Есть. В Макдоналдсе хочу каждый день кушать.

– Мы же ходим в Макдоналдс! – удивился папа.

– Нет. Мы редко ходим. Я хочу почаще. Мне картошка фри очень нравится. Или чипсы на худой конец.

– Если каждый день питаться жареным, будет болеть живот, – заметил папа, – это не очень хорошо. И даже, можно сказать, вредно.

– Ну и пусть, – мне было всё равно, – это также моё любимое занятие. А вы постоянно запрещаете. Хочу ещё телевизор допоздна смотреть. И хочу, чтобы мне пиэспишку купили. А с ней я вообще расставаться не буду. И днём и ночью буду играть.

– Неужели? – папа выглядел озадаченным. – Не устанешь целыми днями гонять машины или стрелять?

– Никогда не устану, – я привстал и облокотился на локоть, – по крайней мере, стрелять и гоняться гораздо интереснее, чем сидеть за партой или делать уроки.

– Есть на свете очень много других чудесных и интересных занятий, – услышал я папины слова, и мне показалось, что я уже слышал это тысячу раз.

– Не хочу учиться… – упрямо повторил я.

– Не хочу учиться, а хочу жениться, – продолжил, улыбаясь краешками губ, папа, вспомнив пословицу, – ты это хотел сказать?

– Нет, – я сильно мотнул головой.

– Существует несметное количество умных пословиц. Некоторые ты знаешь и, может, слышал? «Без труда не вытащишь рыбку из пруда». «Кончил дело – гуляй смело».

– Знаю, знаю. Их по-другому у нас говорят. Немножечко переделали.

– Как по-другому? – округлил папа глаза.

– Без труда рыбака не съешь рыбку из пруда, – я наблюдал за реакцией папы, надеясь, что он не будет огорчён. Другую пословицу я слышал в первый раз.

– Некрасиво придумали, – выдал мнение папа.

Я не подозревал, что чудеса уже стоят на пороге и сказка, которая перевернула мои представления об отдыхе и учёбе, постучалась в дверь.

…Папа взъерошил мне волосы на голове и встал с дивана. Я схватил его за руку.

– Папа, не уходи. Расскажи ещё что-нибудь…

– Сколько можно рассказывать? Уже поздно. Ты точно завтра не встанешь в школу. Я тебе уже слишком много рассказал. Посмотри на часы. Другие истории и анекдоты будут в выходные. На бочок и – спать. Спокойной ночи, сынок!

– Спокойной, – я отпустил руку, – ночи…

– Салават, вставай… – слышу сквозь густую пелену где-то мамин голос. Он пропадает, и я вновь погружаюсь в сладкий сон, как подводная лодка в пучину океана. В спальне вспыхивает свет.

– Са-ла-ват, – звучит уже рядом, прямо над ухом, – мы опоздаем. Уже семь часов. Вставай быстро.

– Ага, – я киваю головой, будто говоря маме, что я всё слышу, и, перевернувшись на другой бок, натягиваю на себя одеяло.

– Йогурт съешь и одевайся, – сказала мама и напомнила, – мы опаздываем.

– Салаваткин, всего один урок, – сказал папа, – придёшь с уроков и ляжешь спать. А завтра выспишься. Никто будить не будет.

Эти слова придают мне оптимизма, и я откидываю одеяло. На кухне, как и говорила мама, стоит пластиковый стаканчик йогурта. Я работаю ложкой, как экскаватор ковшом, выгребая сладкую массу. Поев, отправляюсь одеваться.

– Мама, где моя форма? – оглядываясь в зале, спрашиваю я.

– А ты куда её повесил? – вопросом на вопрос отвечает мама. – Оттуда и бери.

– Салават, здесь не может быть твоих вещей, – подмечает папа, – форма всегда висит в твоей комнате, в шкафу.

– Точно, – я плетусь в спальню и достаю из шкафа форму, заодно не забывая нацепить очки.

– Пакет не забудь с тетрадкой, – мама смотрит, как я медленно одеваюсь, будто в замедленной съёмке, – ты можешь поторопиться?

– Пиджак не забудь надеть. На улице холодно. Замёрзнешь, – папа сел на диван и понимающе посмотрел на меня, – говорю, пораньше спать ложись. А ты никак не уразумеешь.

– Салават, я тебя жду, – сообщила из прихожей мама, – долго будешь одевать пиджак?

– Скоро встретимся, – папа пошёл провожать меня до двери, – слушайся Альбину Николаевну. Слабо сегодня получить «пятёрку» по окружающему миру?

– Всё равно играть не даёте на компьютере, – я махнул рукой. – Смысла нет хорошо учиться.

– Разве ты для этого учишься? Чтобы играть на компьютере? – удивилась мама. – Для себя ведь занимаешься.

Я вышел из квартиры вместе с мамой. Папа закрыл за нами дверь.

На улице было серо и холодно. Я повёл плечами, пытаясь согреться. Мама так же зябко поёжилась. Я прислонил голову к окну и закрыл глаза. В машине стало заметно теплее.

– Когда урок закончится, в школе не задерживайся, – мама говорила речь, которую я знал наизусть, – сегодня я тебя заберу и буду ждать возле школы.

По дорожке вовсю бежали школяры, которые торопились на урок. Я, кивнув маме на прощание, присоединился к ученикам и торопливым шагом, больше от холода, чем от желания попасть на урок, направился ко входной двери. Охранник сегодня не читал журналов. Он с увлечённым лицом смотрел на входящих и переодевающихся школьников. Я поднялся на второй этаж.

– О! Салават пришёл, – крикнул обрадованный Мишка, – привет!

– Привет, – ответил я на приветствие, – а Данилка где?

– Он не пришёл, – Мишка посмотрел поверх моего плеча, – он всегда поздно приходит. Скоро появится. Если не проспит.

Я поздоровался с остальными мальчишками из класса, которые терпеливо ждали прихода Альбины Николаевны. Или надеялись, что учительница не придёт и всех отпустят домой? Девчонки отдельной кучкой стояли возле окна. Диля, как обычно, визжала и хохотала громче всех.

– Миш, ты вчера на компьютере играл? – я поправил очки. – Родители разрешили?

– Вчера вообще прикол был! – Мишка оживлённо стал делиться новостью: – Я маме говорю, что «пятёрку» получил. А она сначала не верила. Но я не зря дневник подсунул Альбине Николаевне. Я знал, что потребуются доказательства. Она, как красную «пятёрку» увидела, обрадовалась. И словами захвалила. Я даже не знал, что я такой умный, старательный, примерный. Обычно, наоборот, говорили, что я двоечник и непутёвый. А папа вечером домой с работы вернулся и сел ужинать. Мама очень неудачное время выбрала, чтобы сообщить ему про «пятёрку» по математике. Я за компьютером уже сидел и играл. Но догадался, что она сказала папе, так как услышал, как папа подавился супом и закашлялся. Для него это стало сенсацией.