Внешкольные каникулы - Страница 10

Двери лифта закрылись, и мы поехали вниз, но бабушкин ворчащий голос обрывками долетал до нас. Она до сих пор спрашивала на пустой лестничной площадке у кого-то: «Кто пачкает лифт?» Будто тот, кто это сделал, ждёт бабушкиного вопроса и, дождавшись, радостно выскочит и ответит.

– Уроки на завтра сделал? – спросила меня мама, когда мы тронулись домой.

– У меня учебника с собой не было, – оправдывался я, – на понедельник стихотворение выучил. И английский тоже сделал.

– Завтра один урок?

– Да. Окружающий мир, – подтвердил я, – там писать не надо. Только в учебнике прочитать две странички.

– Хорошо, – зевнула мама, – как приедем, сразу за стол. Делать окружающий мир.

– Мам, а папа с работы уже пришёл?

– Да, я звонила недавно.

Мы ехали по тёмной улице, там светились фонари. Время было не позднее, но, скажу честно, читать школьный учебник не хотелось. Я опять думал о каникулах. Но, к великому сожалению, зимние каникулы прошли, а до весенних было очень далеко.

– Сегодня хорошо себя вёл? Бабушка не ругалась? Телефон не разрядился?

– Нет, сегодня не разрядился, – я подметил, что мама взяла пример с бабушки и тоже задаёт много вопросов.

Весь остальной путь мы ехали молча. А я наблюдал за мамой. Она внимательно и сосредоточенно вела машину. Невзирая на зимнюю скользкую дорогу, лихо обходила препятствия и обгоняла другие авто.

Моя мама водит даже лучше, чем Рейзор. Почему-то я вспомнил самого вредного гонщика из компьютерной игры, которого обгонял с большим трудом и очень редко.

– Мама, а можно сегодня поиграю на компьютере немножечко? – вспомнил я про «пятёрку», которую поставили на уроке чтения. – Я получил «пятёрку» по чтению.

– Нет, – отрезала мама, не отрывая взгляда от лобового стекла, – тебе нельзя. Глаза болеть будут.

– Плевать мне на эти чёртовы глаза, – бросил я с вызовом, – давно уже не играл. Мы же договаривались, что если получу «пять», то смогу немного поиграть.

– Ты забыл, что сказал врач? Тебе совсем запретили играть на компьютере. Даже немножечко.

– Ну вот, – я чуть не плакал от обиды, – обещали, а сами не даёте.

– Кто тебе обещал?

– Папа и ты.

– Если хорошо будешь себя вести, разрешу в воскресенье поиграть. Но не обольщайся, долго сидеть за компьютером не дам. Сначала уроки, потом компьютер.

– А сегодня? – я надеялся, что мама пожалеет и передумает.

– По-моему, вопрос закрыт. Ты плохо расслышал? – она на секунду обернулась ко мне.

Я вздохнул. Не было никакого смысла спорить с ней. Я опять размечтался, что настанет такой радостный и счастливый день, когда я смогу спокойно сесть за письменный стол и играть столько, сколько мне захочется. Только неизвестно, когда это случится. В то время я не знал, что такое чудо произойдёт совсем скоро.

Мы заехали во двор. Мама на малой скорости обогнула сугроб. Рядом с нашим подъездом она припарковала машину. Я подхватил ранец и вывалился из авто.

– Привет, Салаватка! – с порога весело пробасил папа, хватая ранец за лямку, когда мы вошли в квартиру. – Как жизнь? Как учёба?

Мама зашла следом за мной. Папа другой рукой взял из рук мамы пакет. Они поцеловались.

– Плохо! Я «пятёрку» получил, а мне не разрешают играть на компьютере, – я сделал кислую мину.

– «Пятёрку»! Настоящий молоток! Но разве компьютер предел мечтаний? – оптимистично спросил он. – Можно, например, почитать интересную книжку.

– Салават, повесь на плечики форму, – напомнила мама.

– Мам, знаю, – я пошёл в свою комнату переодеваться, – надоело постоянно читать.

– Что ворчишь, как старый дед? Я чайник вскипятил, сейчас чайку попьём.

– Не хочу чаю, – начал вредничать я, – не буду пить.

– Если кушать не хочешь, тогда садись сразу делать окружающий мир, – крикнула мама из кухни, – время семь часов доходит.

Я гордо зашёл в комнату и включил настольную лампу.

«Вообще не буду кушать, – злорадно подумал я, – вот умру от голода, тогда родители будут знать. И будут плакать и жалеть, что зря не давали мне лишний час поиграть на компьютере».

Мне привиделась сцена, где папа с мамой грустно сидят на диване и жалеют, что не подпускали меня к компьютеру. А я, голодный и тощий, наблюдаю за ними из-за облака. Но умирать в таком раннем возрасте, честно говоря, мне не сильно хотелось. Я начал ковыряться в письменном столе, пытаясь найти учебник по окружающему миру.

– Где учебник? – спрашивал я, раскидывая тетради.

Я уже хотел обратиться к маме с просьбой найти мне книжку, но вспомнил, что все школьные учебники расположены на полке возле окна.

– Вот ты куда спрятался! – обратился я к книге, как к живому человеку.

Я решил, что назло выучу урок и завтра получу отличную оценку. И пусть папа с мамой сгорят со стыда из-за того, что не допускают сына-отличника к компу.

«Если завтра ещё одну «пятёрку» получу, – думал я, – не только поиграть дадут, но, наверное, и про пиэспишку можно будет заикнуться. Я же заслужил подарок, в конце концов! Шутка ли?! Две «пятёрки» подряд!»

Я раскрыл учебник и начал листать. По памяти нашёл рисунок, на котором были изображены горы с протекающей внизу бурной речкой. А рядом барханы с волнами, напоминающие морские, вызванные песчаными бурями. Я прочитал тему задания и продолжил чтение текста. Мне было интересно. В нём описывались природные процессы. В частности, я узнал, что со временем даже крепкие и твёрдые скалы могут разрушаться от воздействия ветров и дождей. С каждой новой строчкой меня захватывало всё больше и больше. Я увлечённо и залпом дочитал параграф до конца.

– С ума можно сойти! – я был потрясён открытием. Мне казалось, что скалы могут стоять миллионы лет и ничего им не будет. А в действительности и скалы могут отступать от ветра и воды.

«Вода камень точит, – всплыло в памяти выражение, которое я раньше не совсем понимал, – теперь стало ясно».

Я дочитал вопросы, на которые требовалось ответить после прочтения текста. Так сказать, авторы хотели узнать, насколько школьники уяснили тему. Мне не составило большого труда, чтобы на них ответить. Затем с чистой совестью кинул учебник, тетрадку и дневник в полиэтиленовый пакет. По субботам я шёл в школу с пакетом, чтобы не носить лишний груз, коим, по мнению мамы, являлся ранец.

– Ради одного урока незачем таскать тяжёлый портфель, – говорила она мне.

И вправду, в субботу носить лёгкий, как пушинка, пакет было одно удовольствие.

– Перестал дуться, Обижалкин? – в комнату заглянул папа. – Пошли ужинать. Мама всё приготовила, тебя только ждём. Или уроки ещё делаешь?

– Не-а, сделал уже, – без обиды в голосе сказал я, – завтра только окружающий мир. Один урок.

– Я помню.

– Я тоже помню. Я учусь, а ты отдыхаешь. Везёт.

– У тебя тоже выходной наступит. Всего один урок отсидишь, «пятёрку» получишь, и настанут долгожданные выходные. Вместе будем отдыхать.

– Ага, мне ещё утром вставать нужно. А ты спать будешь.

– Ура! Я буду спать, – папа не скрывал радости и улыбался, а затем взъерошил мне волосы, – разве ты дашь мне утром поспать? Будешь, как слон, ходить и вечно что-то искать.

– Уже всё остыло. Вы когда кушать сядете? – позвала мама.

Мы поели картофельное пюре. После ужина мама мыла посуду, папа в зале смотрел хоккей, а я вернулся в комнату. Тоскливо посмотрев на чёрный экран монитора, я включил телевизор. Послышался звонок домашнего телефона. Звон тарелок прекратился, и, судя по маминой интонации, она разговаривала с бабушкой.

– Вот какой невнимательный! – донеслось до моих ушей. – Ничего за собой не убирает. Все вещи теряет. Ладно, в выходные заедем и заберём.

«Опять меня бабушка песочит, – подумал я, – сейчас мама выговаривать начнёт».

Я переключал каналы от нечего делать, когда в комнату вошла мама.

– Почему свои вещи не собираешь?

– Какие вещи? – удивился я.

– Учебник по чтению у бабушки кто оставил?

– Разве? – я округлил глаза, показывая изумление, как будто обнаружил в ранце миллион рублей.