Viva Coldplay! История британской группы, покорившей мир - Страница 7

Спустя несколько недель утомительных и трудных сессий Coldplay записали всего семь песен, в том числе «Don’t Panic», «See You Soon» и «High Speed». После небольшого перерыва они еще раз встретились с продюсером Эллисоном. «Они хотели, чтобы я работал с ними над альбомом после того, как они взяли перерыв, чтобы написать побольше материала. Когда мы собрались в студии после нескольких месяцев перерыва, чтобы записывать альбом, они играли не очень хорошо, не могли сладить между собой и у нас уходило гораздо больше времени на то, чтобы соединить все вместе. Я сказал им (хорошо это или плохо), что считаю, что они не готовы записывать альбом и что им нужно больше репетиций. Думаю, тогда я сам наступил себе на горло, но, чтобы как следует сделать свою работу, мне пришлось быть с ними откровенным.

Ребята были недовольны, и я их понимаю. Они ушли и стали репетировать. Не знаю, сколько времени они репетировали, прежде чем вернуться в студию и записать альбом [уже с другим продюсером], но к тому времени у них появились новые песни, в том числе «Yellow». Может быть, это я заставил их записать альбом, кто знает, все это в прошлом, но они собрались, сосредоточились и выпустили серьезный альбом… его очень хорошо приняли, значит, все к лучшему!»

Если задуматься, одиночная попойка Криса Мартина в период этих первых бурных сессий стала Рубиконом для всей группы. Крис присмирел и поклялся перестать всецело контролировать Coldplay. Позднее стало известно, что, согласно внутреннему протоколу коллектива, любой, кого уличат в приеме кокаина, должен быть немедленно исключен.

Что еще более важно, Крис заявил, что с данного момента в группе действует демократия и каждый из четырех участников имеет равное право голоса. Он также принял мудрое решение, что авторские права будут принадлежать всем четверым поровну, а весь доход будет также делиться поровну. Такой же политики придерживались все великие группы-долгожители, в том числе R.E.M. и U2. В группе R.E.M. все тексты пишет Майкл Стайп, а в U2 – Боно, но оба делят деньги поровну с остальными тремя участниками группы. Инсайдеры музыкальной индустрии подсчитали, что это решение, благодаря которому группы не распадаются уже более 20 лет, лично Боно обошлось более чем в 30 миллионов фунтов. Вопрос в том, смогли бы они и дальше работать вместе и записать хотя бы несколько альбомов, если бы он – или, в случае Coldplay, Крис – зарабатывал намного больше своих коллег? Рок-н-ролл – это изменчивый мир даже в лучшие времена, и если добавить в пороховую бочку лишнюю щепотку разных доходов и личного недовольства, то это может стать началом конца. В свете многочисленных известных и ожесточенных сражений за авторские права (Spandau Ballet, Procul Harem и иже с ними) Крис подумал: «Неужели я и правда хочу когда-нибудь провести две недели в суде, споря со своим лучшим другом о том, кто что написал?»

Coldplay давали много концертов на заре своей карьеры, а, пожалуй, самое примечательное выступление состоялось на сцене для новых коллективов на фестивале в Гластонбери в 1999 году. Организатор Майкл Эвис однажды сказал об этом событии: «Я относился к фестивалю как к чему-то среднему между праздником сбора урожая и фестивалем поп-музыки». Этот фестиваль, который проходит на ферме «Worthy Farm» в Пилтоне в Уилтшире давно стал самым грандиозным мероприятием в Британии, проходящим на открытом воздухе.

Несмотря на то что сборище хиппи, которых интересуют наркотики и свободная любовь, никак не пересекается во взглядах с самими Coldplay, основной идеей фестиваля все же является открытый взгляд на рок-н-ролл. Осенью 1970 года фермер Эвис провел самый первый фестиваль на своей собственной земле под Гластонбери за свой счет, совершенно не разбираясь в музыкальном бизнесе. Хедлайнером фестиваля стала группа The Kinks, которой заплатили 500 фунтов. Сейчас такой хедлайнер обошелся бы ему уже в 500 тысяч фунтов. На этом первом фестивале Эвис бесплатно раздавал молоко и готовил жаркое из быка (которое съели голодные байкеры из клуба «Ангелы ада»). Он потерпел убытки в 1500 фунтов. В последующие годы это мероприятие стало дедушкой британского фестиваля, известного грязными полями, отвратительными туалетами и проливным дождем, а также лучшей музыкой. Как для начинающих, так и для коллективов высокого полета место на фестивале Гластонбери – большая честь.

Немногие студенты могут похвастаться тем, что выступали на фестивале Гластонбери через несколько недель после выпускных экзаменов, но именно это удалось Coldplay. На сцене для новых артистов они показали себя как хорошо подготовленный, хотя и слегка неуверенный коллектив. По музыкальной индустрии уже расползлись слухи о потенциале группы, и в тот день на фестивале они собрали вокруг себя целую толпу журналистов.

Один из участников группы вернулся к тому, с чего начинал. В начале девяностых годов Уилл работал на этом фестивале. В тот год одним из главных событий было появление крестного отца соула Джеймса Брауна. Среди работников разошелся слух, что Браун – очень капризная звезда и ему не так просто угодить. У кого-то из них рация трещала раздраженным голосом о последних требованиях Брауна: «Джеймс Браун отказывается выходить на сцену, пока ему не предоставят 25 рюкзаков «Томми Хилфигер» и шелковый ковер». Улыбаясь тогда самому себе, Уилл и подумать не мог, что через несколько лет будет выступать на сцене на этом фестивале. А в 1999 году, когда Coldplay выступали, они не могли и представить, что через два года станут хедлайнерами.

Непростые сессии, над которыми так много трудился Крис Эллисон, чтобы выпустить новый диск «The Blue Room» под лейблом «Parlophone», нужно было дополнить чем-то, что раскрывало бы разные грани таланта музыкантов, так что в список песен вошли предыдущие записи – «Bigger Stronger» и «Such A Rush» с альбома «Safety».

Во время работы над этой записью Coldplay выступали вместе с валлийскими поп-музыкантами Catatonia на Лондонском форуме в Кентиш-тауне. В то время их вокалистка Керис Мэтьюз наслаждалась славой и одновременно ненавистью и любовью музыкальной прессы, но ее коллективу было суждено внезапно распасться всего через несколько месяцев. На тот момент игра на разогреве стала отличной возможностью для Coldplay и их самым большим концертом. Крис тогда был поражен масштабом звезд, с которыми им довелось выступать, и рассказывал журналу «Guitarist»: «Я держал сигарету [Керис], пока она ходила в туалет!» Масштабы площадки и самого мероприятия поразили музыкантов: «Это было просто невероятно, все было такое огромное, – вспоминает Крис в интервью журналу «Select». – Это был один из наших лучших концертов, и нас впечатлил размах наших коллег. У них был «Джек Дэниелс» и текила, нам тогда было к чему стремиться».

Саймон Уильямс из «Fierce Panda» охотно подчеркивает, что, несмотря на то что в последнее время критики обвиняют Coldplay в излишней «мягкости», на раннем этапе своей карьеры они давали очень энергичные концерты. «Им очень нравилось выступать, и они не упускали возможности выйти на сцену. Они ни разу не жаловались ни на один концерт. Они просто говорили: «Конечно, мы выступим, если вы считаете, что это хорошая идея, то мы это сделаем». Никаких хитрых стратегий, просто постоянные концерты. Я думаю, это сделало их великими людьми. Это их реальный жизненный опыт».

Возможно, альбом «The Blue Room» получился слишком грандиозным, но положил отличное начало будущим записям с некоторыми эпическими мотивами. Здесь и гимны, и фолк – в пяти песнях гармонично соединились несколько стилей. Наиболее заметно развитие вокальных данных Криса, которые становились все богаче с каждым днем. Альбом вышел в ноябре 1999 года тиражом в 5 тысяч копий. Ставки постепенно росли.

Этот более громкий релиз впервые позволил ребятам почувствовать критику прессы на вкус. В пророческом предсказании издания «NME» говорилось, что группа достигнет великой славы и будет собирать стадионы, так как в их творчестве есть гуманность и драматизм Radiohead и Джеффа Бакли, а также меланхоличные акустические приемы массового обольщения. Тем не менее всеобщего признания они еще не завоевали, и многие недоброжелатели обвиняли их в том, что они переоценены и своими песнями вызывают жалость к себе. Это обвинение они яростно отрицали. «Во всех песнях мы выражаем очень простые эмоции, – честно парировал Крис в свою защиту. – Они либо радостные, либо грустные, но ничуть не жалкие… Ой, ну ладно, последняя песня, «Such A Rush», довольно депрессивная. Но остальные – нет, слово даю!»