Viva Coldplay! История британской группы, покорившей мир - Страница 6
Однако Килинга это не остановило, и к тому времени, как он услышал сингл «Brothers & Sisters», он уже собирался предложить группе контракт. Его интерес разделяла Кэролайн Эллерей из «BMG Music Publishing», которую тоже привлекла дебютная запись и которая позднее подпишет с ними контракт на публикацию (Кэролайн считается одной из главных причин успеха группы).
Трое участников группы все еще учились в колледже, и многие представители музыкальной индустрии считали, что их запись «Safety» и сингл «Brothers & Sisters» – всего лишь результат студенческого увлечения и что после выпуска ребята найдут себе серьезную работу. В обстановке, когда контрактов на запись становилось все меньше, когда цены на запуск нового музыкального проекта были заоблачными, группа, которая не была безусловно верна своему делу, могла бы сдаться и не рисковать. Саймон Уильямс из «Fierce Panda» не разделял этого предубеждения и с головой погрузился в составление плана, как убедить группу заключить контракт с его независимым лейблом: «Мы хотели заключить контракт на запись группы с [лейблом-партнером] «Mushroom», потому что мы с ними сотрудничали. Coldplay стали бы нашей первой великой группой».
Но в конце весны 1999 года Дэн Килинг поспешил сделать свой ход и заключил контракт с группой. Его особенно впечатлила песня «No More Keeping My Feet On The Ground», как он рассказал в интервью журналу «Q»: «Это было сильнее меня. Я хотел сохранить хладнокровие, но смог дотерпеть только до утра субботы. Я позвонил им и встретился с Филом, а Крис не смог прийти, потому что сдавал экзамены». Когда другие лейблы заметили энтузиазм «Parlophone», последовала битва чековых книжек, но Килинг ликовал, потому что подписал с группой контракт на восемь альбомов. Саймон Уильямс не слишком огорчился, когда услышал эту новость:
«Они выбрали «Parlophone». Все остальные крупные лейблы тоже внезапно очнулись и поняли, что́ они упустили. Я знаю, что предложение «Parlophone» было заманчиво – если учитывать, что они записывали Radiohead, которых ребята обожали, и были достаточно сильным лейблом. Они вошли в список выдающихся исполнителей, которые там записывались, – Supergrass, Mansun и Radiohead пользовались невероятной популярностью, и казалось, это идеальная компания, и, если бы я был группой Coldplay, я бы тоже подписал контракт с «Parlophone». Положа руку на сердце, нельзя сказать, что они [лейбл] не потрудились на славу! Никаких обид, мы сделали для них все, что могли».
К счастью, все трое участников, которые еще заканчивали учебу, отлично сдали свои выпускные экзамены в июне 1999 года. Несмотря на захватывающие музыкальные увлечения, Крис получил диплом с отличием, а Джон и Уилл стали хорошистами. Подписание контракта на запись альбомов проходило прямо посреди Трафальгарской площади в Лондоне, всего в миле от того места, где Sex Pistols позировали на фото, когда подписывали контракт с «A&M» у Букингемского дворца в 1977 году. Веселье продолжилось, когда они подписывали контракт на публикации в весельной лодке на реке Серпентин в Гайд-парке. «У нас хватило денег только на 15 минут (катания на лодке), так что пришлось делать все очень быстро!» – рассказывает Крис.
Эйфория скоро улетучилась. Дебютный релиз «Parlophone» назначили на начало зимы 1999 года, но из-за количества обязательств группы и их неоправдавшихся ожиданий от звукозаписывающей компании ребята чувствовали себя так, словно по ним проехался асфальтоукладчик. Они отправились записывать диск под названием «The Blue Room» с продюсером Крисом Эллисоном, который работал с The Beta Band, и реальная работа оказалась не похожа на то, чего ожидает большинство начинающих групп. Им приходилось вставать ни свет ни заря и тащиться на переполненном метро по 32-градусной жаре в студию, которая находилась в грязном преступном районе на южной окраине Лондона. Дискомфорта к распорядку рабочего дня с девяти до пяти, который был у нескольких миллионов других работяг, добавляла еще отмена поездов в летний период и постоянные профсоюзные забастовки.
В довершение ко всему, когда они все же добирались до студии, работа шла не так быстро, как хотелось бы. Крис Эллисон сделал себе имя, работая с такими группами, как The Wedding Present и The Beta Band. Крис поговорил с автором этой книги и объяснил, почему первые сессии не всегда проходили гладко. «Ребята тогда только что закончили колледж, как вдруг на них свалился контракт с ведущим лейблом, и еще несколько лейблов охотились за ними, так что они оказались под огромным давлением. Они были совсем неопытны в том, что касается студийной работы, и одной из основных задач, для которой меня наняли, был поиск оригинального звучания группы. Когда выступающая группа приходит к продюсеру, у них, как правило, уже есть свое неповторимое звучание, которое отличает их как на концертах, так и на репетициях. У Coldplay было некое подобие оригинального звучания, но над ним нужно было еще работать и работать, чтобы и группа, и лейбл были им довольны.
Артисты типа The Wedding Present и The Beta Band обладают таким звучанием, и задача продюсера – отшлифовать его и сделать так, чтобы оно органично получилось в записи, путем проб и ошибок и аккуратных изменений аранжировки. Как глазурь на торте. Coldplay нужно было найти свой уникальный стиль. Однако теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что, возможно, то направление, которое я тогда выбрал, не очень нравилось самим ребятам. Кажется, мы вместе записали семь песен (из которых некоторые так и не вышли)».
Эллисон уже видел Coldplay на сцене и потому знал, что у фронтмена особенный образ, но, по его мнению, этот образ был не так заметен в студии: «Я считал, что их произведения очень талантливы и что у Криса прекрасный голос и образ, но не чувствовал того особого звучания, которое хотел услышать».
Несбывшиеся ожидания от только что подписанного контракта и тяжелая работа в профессиональной студии, которую финансирует крупный лейбл, рассчитывая на результат, быстро сказались на настроении участников группы, в частности на Крисе Мартине. Он открыто признается, что тиканье рабочих часов быстро спустило его с небес на землю и он начал срываться на ребятах, особенно на Уилле. Крис рассказал журналу «Q»: «В студии все шло не так, и я обвинял в этом Уилла. Однажды он опоздал, и я назвал его дерьмом».
Неудивительно, что Уилл не стерпел и вышел вон. Прошла целая неделя тревог и опасений, пока ситуация была улажена и Coldplay снова вернулись к работе: «Это была моя вина, – признался Крис. – Я сказал себе: ты долбаный придурок. Я так нервничал, что мы можем просрать свой величайший шанс, что меня поглотила мысль о том, являемся ли мы технически хорошей группой или нет. Я извинился, но чувствовал, что должен заплатить, так что я напился». Крис до сих пор не курит и очень мало пьет, так что казалось тем более странным, что он решил наказать себя, напившись до беспамятства. Наполнив свое трезвое тело изрядным количеством пива, водки и, что странно, «Рибены», Крис впал в состояние паралитического ступора. Гай ушел гулять со своей девушкой, когда Крис затеял одиночную пьянку, а когда вернулся, обнаружил Криса на полу в луже рибеновой рвоты. «С тех пор он ни разу не напивался, – говорит Гай. – Крис и без алкоголя делает нашу жизнь достаточно яркой. Когда он полон энергии, он на высоте. Он невероятно талантлив. Но, когда он устает, становится тяжело. Тогда для нас было трудное время, и я бы не решился пережить его заново».
«К сожалению, когда речь идет о барабанах, – продолжает продюсер Крис Эллисон, – то ты либо успеваешь, либо не успеваешь, с каким бы чувством ты ни играл. Барабанщик обеспечивает ритм и основу всей песни, в противном случае звучание всех остальных инструментов размазывается. Все остальное не имеет такого значения. Я лишь хочу добавить, что проблемы с ударными сильно осложняют жизнь продюсеру, и играть на них нужно как можно более точно и стабильно, иначе потом все остальное пойдет не так. Ребята, вероятно, не осознавали, насколько плохо все может получиться, потому что у них не было опыта работы в студии. Так что мы потратили много времени на отработку игры ударных, я постоянно заходил к ним и объяснял, что нужно делать, мы пробовали играть по-разному и чего только не пробовали. Это определенно сделало сессии более напряженными, о чем я очень жалею, потому что начинали они хорошо». Только гораздо позже продюсер узнал, что у барабанщика были серьезные проблемы в семье: «Я понятия не имел, что мать Уилла тяжело больна, и очень жаль, что никто мне не сказал, потому что, вероятно, он и так испытывал слишком сильное давление. А тут еще и я на него давил, потому что мы тратили очень много времени на то, чтобы как следует записать ударные. Я хорошо ладил с Крисом, но атмосфера накалялась и, видимо, его тревожило, что если нам так тяжело даются сессии даже в начале, то что будет с их большим контрактом, если ничего не выйдет? Вероятно, от этих мыслей он только больше нервничал».