Виктор Цой. Последний герой современного мифа - Страница 20

В конечном счете запись распространилась по всему городу… Конечно, «46» не был полноценным альбомом. Витя решил его записать у меня только для того, чтобы под эти записи могли тренироваться музыканты, но я об этом узнал позже из интервью Цоя журналу «РИО». Потом «КИНО» переписали все эти песни по-новому: с Курехиным, Бутманом, Кондрашкиным, Трощенковым, Гребенщиковым. Они, конечно, лучше зазвучали все эти песни, однако чувствовалось, музыкантам пригодился наш первый совместный опыт. Они очень хвалили обстановку в моей студии – мол, пишешься у тебя как человек. Я старался создавать музыкантам хоть какой-то комфорт. По крайней мере около моих микрофонов спокойно можно было курить, пить чай в домашних тапочках[134].

Цой же, по воспоминаниям близких ему людей, никогда не воспринимал «Сорок шесть» как полноценный альбом группы «КИНО», хотя и смирился с тем, что запись «пошла в народ». Но для него она так и осталась демонстрационной лентой, рабочим материалом для Каспаряна.

Марьяна Цой:

Цой немного позлился да и плюнул, но сам никогда не называл эту работу альбомом группы[135].

Алексей Вишня:

Как музыканты, они были тогда на уровне нулевом. Ничего не контролировалось на записи, как получалось, так и получалось. Что меня на протяжении всей записи удивляло, так это то, что музыканты мне ни разу не сказали: «Давай, Вишня, отмотаем пленку назад, все к чертовой матери сотрем и перепишем все заново!» Хотя это вполне можно было сделать[136]. Цой умел играть на гитаре, но притом что его называли бряцальщиком – он умел извлекать из гитары звук. Пускай это был и бряцающий звук, но это был хороший бряцающий звук, хороший чес[137].

Алексей Рыбин:

Цой первые пять лет своей творческой работы с «КИНО» ходил для завсегдатаев рок-клуба в «пэтэушниках», дворовых гитаристах[138].

В декабре Виктора вместе с Майком Науменко приглашают в Свердловск, где они выступают на нескольких полуподполъных концертах. Воспоминания свидетелей тех событий собраны в замечательной книге Елены Пудовой «Осторожно, гололед!».

В общем, 1983 год был довольно напряженным, и, как говорила Марьяна, «мы вздохнули с облегчением, когда он кончился»[139].

4 февраля 1984 года Виктор и Марьяна регистрируют брак.

Инна Николаевна Голубева:

В общем, Витя и Марьяна решили пожениться. Свадьба на носу, а денег не было. И тогда моя мама помогла. Сказала: «Я даю тысячу рублей». И вот, значит, дала тысячу рублей на свадьбу. Я-то была как церковная крыса, у меня никогда не было денег, естественно. Я сочинила Марьяне туалет, конечно, что-то там юбка, пиджачок… И они с Витей поженились…[140]

Марьяна Цой:

Мы с Витькой сразу же договорились, что с родителями все будет чинно и благородно. А основное веселье устроим на следующий день, с друзьями. Цою сшили костюм, мне заказали платье у портнихи. В назначенный час пришли родственники в загс. И тут появился Борис Гребенщиков. В каком-то умопомрачительном виде: на лице концертный грим, на шее романтические тряпочки. Кроме того, он приволок несколько бутылок красного сухого… Словом, «приличной» свадьбы не получилось. А на второй день в нашу маленькую квартиру набилось около сотни гостей. Так мы и поженились. А через год родился Сашка[141].

Свадьбу, на которую собралось более ста человек, отметили довольно шумно. Достаточно вспомнить многочисленные рассказы свидетелей о том, как Владимир Липницкий (брат Александра Липницкого) махал ножом, и о том, как Майк, по словам Александра, «видом своего нежного, только начавшего набухать животика» утихомирил буяна.

Инна Николаевна Голубева:

Жили они на съемных квартирах… Оба говорили в один голос, мне рассказывали, что где-то на Блюхера… Это куда ничего не едет, никакого метро нету. И там, значит, был один троллейбус, который ходил раз в полчаса, и больше ничего. До центра доехать было вообще невозможно. И вот они там снимали «однушку», маленькую такую, маленькую-премаленькую. Я там была один раз у них…[142]

Алексей Вишня:

Я бывал у них на Блюхера в гостях, но, хоть убей, не помню номер дома. Сейчас живу совсем рядом – 10 минут ходьбы оттуда. Они жили в точечном доме во дворах. Часто мимо него прохожу по пути в поликлинику…[143]

После свадьбы молодая семья занялась организацией быта, разменом квартир и переездом в трехкомнатную квартиру, после чего Цой и уже верный гитарист Юрий Каспарян вплотную подходят к подготовке ко второму фестивалю рок-клуба. Именно тогда, по весне 1984 года, у них возникает желание сделать запись нового альбома, и летом «стряхнувший» с себя действие медикаментов и наконец пришедший в себя после «психушки» Цой приступает к работе над «Начальником Камчатки», который записывается в июне 1984 года в студии Андрея Тропилло с помощью «Аквариума» и приглашенных музыкантов. Именно Андрей Тропилло сохранил фонограмму «Начальника Камчатки», порядка ста минут студийной записи.

Марьяна Цой:

Однако Витя буквально задыхался от обилия незаписанного материала, и это заставило его задать Титу вопрос. Тит отнесся благосклонно. Боб начал переговоры с Тропилло, у которого был записан альбом «45». Тропилло тоже не возражал. Запись заняла, если мне не изменяет память, не больше трех недель.[144]

Свадьба Виктора и Марьяны. 4 февраля 1984 года. Фото из архива семьи Цой

Свадьба Виктора и Марьяны. 4 февраля 1984 года. Фото из архива семьи Цой

Юрий Каспарян:

Когда Витя лежал в «дурке», он обещал, что скоро будет басист, барабанщик и все будет хорошо. Все и вправду получилось неплохо – Саша Титов, его безладовый бас… Он был самым опытным музыкантом из всех нас. Витя прислушивался к его мнению. По возрасту он, конечно, не вписывался, но в остальном все было нормально, играли, ходили, помню, в одинаковых плащах…[145]

Виктор Цой:

«Будет больше инструментала. Наверно, и сами песни уже другие. Может быть, не такая конкретность текста… Может быть, я сам стал серьезнее, профессиональнее, трудно сказать»[146].

Несмотря на то что постоянного состава группы по-прежнему не было, альбом был записан довольно быстро, буквально за 2–3 недели.