Вихрь. Сказка в современном мире. (СИ) - Страница 23

- Тятьянг оставил свою драгоценность дагжи, - посмотрел в зеркало уверенно, обретая эту самую уверенность еще больше, - вот и будь верным воином тятьянга - дагжи. Не срами ни себя, ни его!

Выйдя из ванной увидел Нэнэ, своего любимого взрослого родственника.

- Полегчало? - спросил Нэнэ.

- Да. - Кивнул головой Донг-Ху.

- Ох мальчик, - покачал головой родитель, - сладок да?

- Очень. - Кивнул головой дагжи. - Очень. - Улыбнулся слегка болезненно. - Тятьянг оставил на попечение дагжи, нельзя…нельзя.

- Ладно, раз нельзя, значит иди спать и завтра будь просто радушным хозяином. - Нэнэ подошел и руку положив ему за шею, притянул к себе, положил его голову на плечо, мурлыкнул, поглаживая пальцами по затылку, - ты сильный, справишься. Иначе какой ты дагжи для тятьянга? Как на такого воина полагаться? Как ему спину доверять?

- Да, Нэнэ, ты прав.

- Оанах, иди спать. Утро вечера мудренее, а там глядишь и еще легче будет. Он сейчас просто беззащитен, вот и тянет тебя обласкать и защитить, а как встанет, защищаться сможет, и тебе легче будет.

Нэнэ был абсолютно прав. Когда дагжи встретил его на кухне, полуголого и точно зная, что под футболкой ничего нет, даже виду не подал, каким интересом у него в штанах это отразилось. Его кот смирно сидел на месте, не двигаясь в сторону закрытого туманом кокона. Проводив Антона в комнату брата, где оставлял выспаться, передав домашние свободные одежды и новое белье, вышел, чем заработал благодарность. Когда Антон предстал в традиционных для островитян домашних одеждах, то стал еще более желанным. Сейчас он еще ничего не понимает, но не сопротивляется, ведь ранее дагжи успел защитить его.

Вспоминая тот случай, дагжи с легкостью собрался с мыслями, становясь лишь радушным хозяином, на чьи плечи легла забота о госте. И был галантен с ним. Во время обеда, где Нэнэ постарался на славу, именно дагжи обслуживал их за столом. Он наливал в чашки специальный сок, для улучшения пищеварения и полного витаминов и минералов. Он сам подрезал печеного мяса для гостя и сложил в отдельную пиалу. И сам передавал ему лепешки, которые Нэнэ предпочитает стряпать самостоятельно, а не брать на рынке. Он и посуду бы за гостем прибрал, показывая насколько гость важен, но Нэнэ тихонечко покачал головой, давая знак, что не надо так явно показывать своего интереса. И дагжи чуть заметно кивнул в ответ, вывел гостя на балкон-лоджию. Эту привычку имеют все островитяне - после еды подышать свежим воздухом.

Антону здесь понравилось, по лицу было видно, и радушный хозяин дал насладиться немного тишиной и спокойствием. После этого ответил на его вопросы, немного поговорив, сообщил, что его избили и что обидчиков наказали очень и очень серьезно. Для островитян упоминание звания воина и то, что разис, их главнокомандующий, тот кто в ответе за безопасность острова, тоже там был, значит очень много. Как на эту информацию отреагирует Антон, пусть и живущий здесь больше трех лет, дагжи не знал, но слово "наказаны" понять должен. К тому же представился ему:

- Донг-Ху, и мой начальник был в гневе, ведь те нерадивые, одного со мной ранга, а значит опозорили воинов набросившись с кулаками на рождающего, тем более уже родившего двух котят и, если Боги сложат, то и еще раз сможет.

Антон кивнул головой, сворачивая тему о продолжении рода, задал интересующие его вопрос, немного развивая тему. Когда поговорили, дагжи сообщил, что его обследует доктор. И проводил к комнате брата, где прибывший доктор семьи уже был готов принять пациента. Когда осмотр закончился, доктор вышел и сообщил семье, что с их гостем все хорошо. Нет энергетических ран, его только физически били. Услышав это, и Нэнэ, и Донг-Ху выдохнули. Будь он ранен в основание ложа или родительский мешок…провинившихся бы ждала такая участь, какую мог к своим жертвам проявить только Сио, супруг вавэхдэ Рэвиса, о котором легенды слагают, как о самом кровожадном, жестоком и мстительном омеге-марашат прошлого! Да и то, Донг-Ху сомневался, что былое было бы сравнимо по степени ярости тятьянга Эуля Доан-га-Кху!

Как только доктор ушел, Нэнэ вернул одежду в которой был Антон в клубе, которую почистили от крови, ведь ему разбили нос и губы, и гость дома переоделся. Дагжи осмотрел лицо Антона, отмечая, что следы еще есть, но уже едва заметные. А на солнце быстрее пойдут на спад. Галантно проведя гостя из дома до машины, которую в городах имеют только дагжи, владетели плантаций и одна компания таксистов, отвез его по названному адресу к кондоминиуму Граци. Большой такой дом, достаточно респектабельный, в хорошем районе, рядом с такими же домами Домов с глубокой островной родословной.

День похищения.

Дагжи Донг-Ху стоял на корабле тятьянга и нервно порыкивал. Несколько часов назад им стало известно, что Антона украли. И повезли к островам вглубь государства. Зарычав на волны и ветер, воин отращивал когти, был готов вплавь добираться. Увы, он не таури, коими кишат острова, но доплыть до обидчика Граци Антона он сумеет и силы задавить его хватит.

Корабль хищно разрезал волны, являясь самой быстроходной боевой шхуной тятьянга. Его дагжи все нервно порыкивали, тогда как он сам метал гром и молнии. Его драгоценность украли! Да он к нему официально еще и не приблизился, даже не показал насколько нравится и не начал ухаживания, а тут такая оказия! Для островных рождающих похищения с целью покрытия самцом ни есть что-то странное. Они выросли на байках подобных этой - рождающего своровали, а его защитники несутся на выручку, и кто успеет, того и приз будет. Но вот для не-островитянина такое приключение может быть более чем страшным. И если он под препаратом перепугается, а то что его точно вызывающим течку препаратом или опоят, или заставят подышать пары, точно на сто процентов, то тятьянг будет рвать всех виновных так, как Сио не умел в свое время яростной мести.

Увидев тот самый корабль, о котором предупредила разведка, тятьянг отдал приказ брать на абордаж. Подход вплотную, отстрел, ранения, но все равно дагжи куда сильнее, чем простая команда корабля. Они сцепились, а тятьянг и его верные воины стремительно пробирались к каютам. Аромат Антона стал сильнее, намного, как если бы его уже давно опоили препаратом и сейчас…зарычав, на то, что Антон может поддаться под действием снадобья, тятьянг с пинка выбил дверь, содрал с распластанного и рычавшего тела агрессивного самца. Дальше была не драка, а забивание теленка. Таким тятьянга не видели его верные воины.

Из каюты он выволок окровавленный кусок мяса, при этом удерживая щиты так, что на пол ни капли не упало. Нельзя провоцировать рождающего этим запахом. Швырнув комок мяса и костей своим воинам, зарычал:

- Рр-р-разодр-р-рать! - после чего вернулся в каюту.

То, что он увидел внутри и порадовало, и заставило замереть на месте. Антон был в бреду течки, но не принимал самца, рычал и был готов на атаку. Тятьянга обучали подобному делу, и он приказал оставаться здесь до тех пор, пока не расслабит рычавшего Антона. Никто не вошел в каюту, никто не посмел помешать. Соблазнение прошло гладко. Сначала его надо было успокоить, затем заинтересовать, но не лезть к нему зверем, иначе рождающий может кинуться как загнанный в угол зверь.

Весь процесс страсти был яркий, был сладкий. Как любовник, Антон был азартен, игрив, раззадорен. И тятьянг брал его столько, сколько требовалось для первого сна, после которого он сможет его перенести на свой корабль и отдать в руки лекаря. Но как же сладок этот рождающий! Когда Антон отключился, тятьянг быстро поднялся, оделся, завернул его в простыни, вынес и унес на свой корабль, приказав сжечь ненавистное место. Его дагжи более чем яростно атаковали, разодрав всю команду, разлили масло по палубе и запалили его.

Лекарь сказал страшную вещь - Антон замер между рождающим и самцом. Возможно были очень тяжелые роды и это спровоцировало замирание настолько сильное, что даже сок стебля цветка "ночной день" в смеси со специальным порошком ничего не смог сделать. Его тело осталось в фазе замирания. Только для тятьянга, который попробовал его, который ощутил какой он, никто больше не нужен и не важно, замер он или нет.