Вихрь. Сказка в современном мире. (СИ) - Страница 22
Страж лишь плечами пожал. Трое остались. Тятьянг ушел. Один из дагжи, весь такой улыбчивый и игривый вошел как наемный работник, и мягко приблизился к этому Граци. Двое других остались в охране и бдели за периметром именно на том участке, где работал Граци.
Два года спустя.
Он обходил периметр и заметил след хищника. Кинув клич по линии, плавно устремился в сторону хода зверя. Шел несколько десятков метров, пока в нос не ударил тот самый аромат, который они берегли вот уже два года. Граци. Стремительно нарастив скорость, даже перекинувшись, боясь, что не успеет, вылетел к делянке, на которой работал этот ледяной недотрога. Как и сказал старший страж, Граци на ухаживания внимание не обращает. Он не понимает знаки внимания. Если смотреть прямо в глаза незнакомому и свободному рождающему, то это значит, что он нравится. Если стоять ближе, чем три метра, и при этом смотреть в глаза - рождающим интересуются достаточно серьезно, дабы его зверь мог рассмотреть, что из себя представляет этот самый самец. Ну а если начинают затевать беседу, стремятся угодить или в глазки постоянно заглядывают - начинают ухаживать и могут открыть охоту.
Увы, Граци эти намеки просто не понимает и игнорирует. А может и хорошо, что игнорирует, никому не достанется. Мурлыкнув от азарта, воин прошелся по дорожке и увидел его, Антона. Он увлекся, собирая почки, был один, ушел от основной массы сборщиков достаточно далеко. Встав так, чтобы его было видно, и чтобы не испугать, воин пристально осмотрел все кусты, ощущая присутствие хищника. В какой-то момент он почуял его, а по ветру как раз за спиной Граци, и в тот же момент сам Граци заметил его и, скорее всего, испугался, шагнул назад.
Быстро перетек в зверя, прыгнул вперед в несколько скачков, дернул за лямки корзины на себя и чуть вбок опешившего Антона, врезал в тушку зверя атакующим щитом. Тот заскулил, но затих. Удар от дагжи силен и смертелен. Испугавшись за спасаемого, с силой втянул воздух, пытаясь ощутить кровь. И впился взглядом в его ошарашенное лицо. Тот смотрел на него, побледнев настолько, что даже губы стали белыми. Испуг. Он боится закричали все чувства и мягко разжав пасть, воин отстранился, перетек, сказал что-то и тут Антон увидел то, что было за его спиной и от чего его уберегли! По нервам альфы ударил настоящий страх. Настолько сильный, что дагжи решительно повел его к выходу, к людям, к безопасности. Пока шли, за спиной выскочил напарник и тут же получил распоряжение - прорыв ограждения хищниками. Тот понял все моментально и отправился на проверку, созывая стражей.
Когда Антон оказался среди людей, ему стало легче, а приставленный к нему дагжи, стал рассказывать, что явление хищников довольно частое, что бояться нечего и стражи всегда начеку. Вроде отпустило. Воин поглядывал на бледное лицо, хотел бы утешить его сам, но приближаться сейчас к нему идея не из хороших. Может не понять, а остальные самцы только насторожатся.
Дни летят, воин кружит рядом. Он посматривает на него голодными глазами, и все думает, как же его растормошить. Тятьянга нет, отбыл со своей флотилией, оставляя своих дагжи. И Донг-Ху здесь остался, сменяя одного из ранее оставляемых дагжи, его звание позволяет быть здесь и следить за драгоценностью тятьянга. Остался блюсти, и присматриваться к тому, как ведет себя этот драгоценный человечек. Видя, что молодые стражи, кто еще не подкатывал к нему и не был им обломан, делают свои попытки и их просто не понимают, покусывал губы. Старший страж знает, что Граци Антон приглянулся тятьянгу, что тот оставил тут своих воинов, но никаких распоряжений на его счет не оставлял. Парни просто присматривают за ним, дабы не украли. А остальные стражи по усам от начальства не получили. Тот разговор проводился только в присутствии старшего стража, Сулима и трех подчиненных, которые руководят всеми остальными. Все стражи, кто вообще причастен к охране этих полей, они вообще не в курсе того, кто глаз положил на заморского красавца, ледяного принца. И ходят вокруг, пытаются и ничего не получается. А Донг-Ху радуется - он слышит, кто и как пытался, и какие способы на него не подействуют, составляя свою картину того, как вести себя с ним.
Антон не просто вырос вдали от островов, хоть и принадлежит Дому Граци, который занимается сбором почек и еще нескольких нужных сельскохозяйственных продуктов питания, но и перенял всю их манеру, что разительно отличает его от местных рождающих и с ним нужно вести себя немного иначе, более смело что ли. О том, что Антон иноземец сразу заметно - он выглядит не так, как островитяне. У него тонкие губы, тогда как у местных пухлые. Тонкий нос - у островных крупный и слегка вздернут вверх, или опущен вниз кончиком. Лицо само по себе у него настолько обворожительно, что никто не способен устоять - экзотика. А глаза…это просто вынос мозга. Яркие, сочные, лучистые. Если попадает на них солнечный лучик, то наливаются светом, словно сияют. Да и волосы светлые, тогда как островитяне все поголовно брюнеты или очень темные шатены. Фигура…куколка, а не рождающий. И эта его аура - не лезь ко мне! - она делает его конфеткой, желанной, к которой хочется приблизиться и снять всю оборону, заглянуть дальше защиты.
Не зря тятьянг решительно оставил тут дагжи, не зря. Защита такому цветку была просто необходима. И Донг-Ху убедился в этом. По приказу тятьянга, когда он решился встретиться с Граци открыто, дагжи Тай-До, что стал ему другом, потащил в один из баров, где договорились провести встречу, дабы начать ухаживания после первого знакомства. Увы, встреча не состоялась. Состоялась драка. И Антона сильно избили. Причем избили за отказ. А Донг-Ху подрал всех тронувших его личностей. Как орал тятьянг, кто бы только слышал!
И вот охрана клуба, вот понабежали стражи, вот разборки и тятьянг рявкнул на своих людей, на местных, зашипев, что никто и ничего сделать не может, решительно передал бессознательное тело на руки своих верных дагжи. А сам такую разборку учинил, что провинившиеся просто не смогли отвертеться и вряд ли сумеют еще хоть куда-то пристроиться, кроме как батраками. И при всем при этом, никто не посмеет растрепать, что трепку им задал сам тятьянг! Иначе им просто не жить.
Дома, Донг-Ху, после осмотра врача, раздел догола спавшего уже под препаратом Антона и чуть слюной не подавился. Тятьянг оставил на попечение дагжи этого сладкого. Тятьянг ушел, остался только дагжи, верный воин дагжи. Обласкав его тело глазами, не отказал себе в удовольствии, погладить его живот, бедра и грудь руками. Кожа у Антона мягкая, бархатистая, теплая. Едва сумев отстраниться от обнаженного тела, уже успев пососать один из его сосков, распробовать его на вкус, застонав от разочарования, быстро отошел, взял в стенном шкафу футболку и надел на спавшего. Представив, как он своими длинными бедрами обхватит его за талию, стиснув зубы, накрыл одеялом и вылетел пулей из комнаты. В ванной, закрыв дверь, облегчил свою участь, но легче не стало. Морально он поимел его, как только мог, и Антон ему отвечал. От стыда он не знал куда девать глаза!
Антон в беспомощном состоянии, а он домогается его! Какой позор! Словно юнец какой! Да за такое его драть в холку и не щадя рвать на части!
- Ус-с-спокойся! - прошипел тихонечко своему зверю, который нарезал беспокойно круги, жаждая приблизиться к закрытому кокону, попробовать поскрестись. - Ты дагжи, ты воин, ты силен! Тятьянг ушел, оставил на плечи дагжи свою драгоценность! Ты воин! Воин! Воин! - подняв глаза, призвав всю свою волю в кулак, даже прижал руку к холке своего зверя и заставил его остановиться. - Ты испугаешь его! - послал мысль зверю, слыша ее телом, произнеся вслух.
Его кот замер, остановился. Оглянулся туда, где была нить пути в сторону интересующего его котика и жалобно мяукнул, повинился, медленно лег на свое ложе и расстроенно опустил голову на лапы. Мгновенно стало легче. Волнение и возбуждение сошли на нет. Выдохнув, прикрыв глаза и погладив по голове своего расстроенного зверя, ободряя его, пришел в норму. Нельзя его трогать. Только не сейчас.