Вихрь. Сказка в современном мире. (СИ) - Страница 19

В кабинете, жадно целуя пришедшего к нему сладкого рождающего, вавэхдэ словно обезумел и не желал ни на мгновение отрываться от столь желанного тела. Мгновение, минута или двадцать секунд - одежды на них нет, Яши-Ди лежит на спине, в него мощно входят, слушают рыки, крики и стоны. Коготки с силой карябают спину, оскаливается показывая клыки и ничего не понимает. Неистовство тел шло бурно, с рыками-криками, укусами и ласками. Вавэхдэ сорвался, но казалось его партнер был не менее ошалевшим и раззадоренным. Он не уступал ему, не сдавался, не покорялся, но не отвергал, нет, он игрался с его зверем. Беря его стоявшего на коленях на диване и державшегося за спинку, вавэхдэ прижимал к себе обхватив под животом и поворачивая голову, облизывая губы, слушая хриплые стоны - сорвал голос, - ощущая, как внутри него все хлюпает - ни раз успел кончить в него, - и жаждая большего. Он повязал его, вот как брал сейчас, так и повязал, прижимая к спинке дивана, покусывая шею, метя его грубыми поцелуями, оставляющими на теле следы.

Узел. Он был долгий. И вавэхдэ мог поклясться, даже его самые сладкие наложники не могли заставить его быть с ними сцепленным дольше десяти минут. Здесь же казалось они едины несколько часов. Обессиленный Яши-Ди тихонечко постанывал на особо яркую вибрацию, но его приходилось удерживать, так как он норовил соскользнуть вбок - уже устал. Когда же узел ослаб и вавэхдэ смог осознанно воспринимать реальность, первое что он увидел - искусанную шею мальчишки.

Конечно Яши-Ди не ребенок в прямом смысле слова, но ему всего двадцать шесть. Для вавэхдэ он как сын, только слишком…даже не описать. Переложив его на бок, уставился на все сотворенное безумство и чуть не взвыл. Он его покрыл. Уже сейчас его зверь, на правах самца видит - закручивается кокон колыбели. Рухнув на пол на колени, уперев локти в диван, закрыл кулаками лицо. Закусив до крови губу, пытался понять - почему он сорвался? Почему не остановился? Ведь приказал же Наймару увести его… и осекся на мысли свои. Его зверь в ярости стеганул по нутру недовольством. Пораженно замерев, вавэхдэ вдруг понял - он пропал. Однозначно и бесповоротно. Конец его образу страшного правителя. Конец его наигранной холодности и наигранности. Всему конец.

Убрав руки от лица, посмотрел на безмятежно спавшего Яши-Ди и покачал головой. Медленно встал и осмотрел вещи, которые, увы, больше носить нельзя. Он рвал их когтями, как обезумевший. Послав ментальный приказ явиться, услышал, как дверь лишь едва приоткрылась.

- Одежду мне принеси. И панхее. Красное.

За дверью послышался вздох удивления, но дверь прикрылась. Покачав головой, вавэхдэ обернулся и развернувшись полностью, подошел к этому мальчику, который теперь отныне будет принадлежать ему. В нем маленькая жизнь, а зверь вавэхдэ не мыслит больше ни минуты находиться дальше, чем необходимо днем и точно хочет быть рядом ночью. Каждую ночь. Всегда.

Примерно через двадцать минут в дверь тихонечко постучались. Подойдя, забрал протянутые одежды. Быстро облачившись в них, обувшись, подошел к дивану. Раскинув большое красное покрывало-панхее, усмехнулся и расстелив его по второй стороне дивана, легко поднял на руки мальчишку, что ему все мозги спек, затем плавно уложил на покрывало. Укутав его как в кокон, поднял на руки и рыкнул. Дверь раскрылась настежь.

Вдохнув и выдохнув, вавэхдэ вышел из кабинета под пристальный взгляд прибывших старших сановников, советников и свидетелей из когорты воинов. Вавэхдэ гордо пронес мимо них свою ношу, а они внимательно внюхались в идущий аромат течки, смеси запаха вавэхдэ и идущего аромата от красного панхее - церемониального покрывала признания пары в кругу власти. Все присутствующие, а их было свыше тридцати человек, рассмотрели лицо сейчас спящего юноши, признавая того самого младшего секретаря совета. Видя, признавая, запоминая навсегда.

Вавэхдэ прошел через коридор из свидетелей, прошел мимо прибывшего тятьянга, который выпучил глаза, мимо младших братьев, которые с любопытством впервые ощущали традиционный обряд и мимо наставника своего сына-первопринца, который жадно нюхал и передавал малышу что означает сей аромат и как на него следует реагировать. Все действо прошло в полнейшем молчании - если хоть кто слово произнесет его просто убьют.

В свои покои он вошел чувствуя, что ноша начинает просыпаться. Его аромат усиливался, ресницы трепетали. Дойдя до кровати, опустил мальчишку на нее, аккуратно развернул покрывало и осмотрел стройное тело, не до конца заматеревшее, которое станет действительно взрослым только к тридцати годам. Сейчас он немного худоват, живот впалый, но скоро…вдруг заулыбавшись во все лицо лучезарной улыбкой, начал раздеваться. Его мальчик теперь навсегда его. Он никуда малыша не отпустит, даже если через пару дней, как все закончится, будет волосы ему рвать и глаза пытаться выцарапать. Бесполезно. Не отпустит.

Сладко облизнувшись, полез на кровать и развел его ноги, уложил себе на бедра, плавно толкнувшись внутрь, слушая стон, растворяясь в ощущении, что так давно жаждал сделать. Взять его в течку…взять его, широко разведя ноги, слушая как он стонет, видя, как играет бедрами, ощущая, как сжимается от нарастающего удовольствия и заходится в судорогах, что сладкие и что сорвут его в экстаз. Словно лепестки цветов, вавэхдэ был готов собирать свой бутон, трепетно оглаживая каждый из них и даря свое тепло.

Яши-Ди проснулся чувствуя, что рядом с ним тот самый самец, что провел его через течку. Дергаться или мгновенно подрываться с места он не собирался. Не первая течка, а самца он знает, договоренность была. Так что он медленно зевнул, потянулся, зашевелившись и почуяв нечто странное. Кровать была не его. Почему понял? У него не столь воздушные перины. Эти, словно для…

Медленно и недоверчиво открыл глаза, поднял голову и замер с открытым ртом. Рядом с ним, безмятежно и сладко спит вавэхдэ. Округлив глаза, Яши-Ди медленно отполз и тут почувствовал еще один аромат. Плавно повернув голову, во все глаза уставился на красное покрывало-панхее. Вышитое гербовыми символами дома Улиму, пропитанное маслом и благовониями Храма, исписанное знаками брачного договора. Очень-очень осторожно он вылез из постели и осмотрелся. В этих покоях он был лишь один раз, но метку вавэхдэ запомнил раз и навсегда. Его личные покои, покрывало обряда, и они оба под ним спят. А у Яши-Ди недвусмысленно тело напоминает, что была весьма и весьма яркая, бурная и страстная течка.

Осмотревшись внимательнее, не заметил своих вещей и ужаснулся - его подставили! Положить к вавэхдэ течного или обессиленного после течки рождающего, накрыть покрывалом…да это смертный приговор! И подумать, что вавэхдэ сделал все это сам, он просто не мог. Не пришла шальная мысль, что без приказа вавэхдэ панхее из хранилища не достать. Он не мог даже подумать, что нравится вавэхдэ, не то что тот захочет применить на нем старинный и очень важный обряд. Затрясшись от страха, попятившись к двери, заплакав от безнадежного положения, ведь его запах есть на кровати и все тело пропиталось запахом благовоний и масла из Храма, Яши-Ди в панике осмотрел покои и шмыгнул в соседнюю комнатушку. Там были вещи правителя, но все лучше в них, чем вообще голышом. Паника, друг страшный, особенно когда ты ничего не помнишь и слишком хорошо знаешь законы своего государства.

Яши-Ди схватил одну из простых рубах, менее заметную и штаны, которые подвязал чем-то, после чего вышел через дверь в купель, оттуда шмыгнул в дверь для слуг и оттуда в их коридор. Пролетев несколько поворотов и лестниц, выскользнул на небольшой дворик и оттуда в сторону сада. Как ему удалось незаметно пролететь мимо работавших слуг и прочих людей - загадка, - но он сумел и влетев в сад помчался к одному дереву, чей сок листьев прекрасно стирает аромат благовоний Храма. Масло труднее, но оно выветрится через пару часов.

- Яши-Ди? - раздался до боли знакомый голос. - Ты что здесь делаешь? Да еще и в таком виде?