Входящая во Мглу - Страница 6

– Мой офис взломали, и мне нужна какая-нибудь сигнализация, быстро и дешево.

– Ага. Понял, – улыбнулся он. – Я могу организовать кое-что минут за пятнадцать. Не супер, но варваров на время сдержит.

Я вытаращилась на него. Квинтон усмехнулся.

– Это проще, чем кажется. Исходные данные?

– Одна дверь, одно окно, две телефонные линии, – перечислила я. – Одна для модема.

– Проще пареной репы. Далеко ваш офис?

– В восьми кварталах отсюда.

– Вы на машине или пешком?

– Пешком.

– Ладно. Пошли.

Квинтон отключил компьютер, схватил пальто и рюкзак с соседнего стула.

Мне пришлось едва не бегом за ним бежать. У меня высокий рост и длинные ноги, но Квинтон не терял зря времени, и угнаться за ним было нелегко. Мы шагали на юг к Пайонир-сквер, середина апреля морочила голову хорошей весенней погодой. Жители Сиэтла словно забыли, что в мае, как правило, снова заряжают дожди, поснимали куртки, наслаждаясь началом неожиданно прозрачного вечера, который, возможно, станет холодным к девяти и обернется туманом с утра. Несмотря на капризы природы, я люблю это время больше всего. Однако на сей раз я хмурилась.

Повернув на Йеслер, на взгорке Пайонир-сквер, я заморгала от внезапной пелены на глазах и подкатившей к горлу тошноты. Когда переходила улицу у здания офиса, потрепанный бородатый мужик в джинсах, ботинках, фланелевой рубашке и шляпе с широкими полями, недобро зыркнув, пошел прямо на меня и пихнул в сторону. От его прикосновения я покрылась ледяными мурашками. Запах был еще хуже.

– Эй! – крикнула я ему в спину.

Мужик потопал дальше.

– Что такое? – спросил Квинтон.

Я проморгалась и успокоила дыхание.

– Тот мужик нарочно в меня врезался.

– Какой мужик?

Я показала.

– Тот.

Мы стояли и смотрели на пустой квартал. Мимо проходили обычные пешеходы – мой грубиян испарился.

– Наверное, свернул в аллею, – предположила я.

Только ведь он не сворачивал. Хмурясь, я подавила приступ тошноты.

В офисе Квинтон изучил окно и дверь. Вынул замысловатый складной инструмент из кармана, порылся в рюкзаке и выложил на пол стопку барабанов с намотанными на них проводами, изоленту и пакетики с мелкими деталями.

– Я недолго, – сказал Квинтон и присел у открытой двери.

Я наблюдала, как он сунул что-то под притолоку и у пола. Приделал провод и отрезал от мотка длинный хвост, который болтался, пока Квинтон приклеивал его на место изолентой. Закрыв дверь, Квинтон перешел к окну.

Зазвонил телефон. Я отвернулась от Квинтона и взяла трубку.

– Мисс Блейн, Сергеев. Я уже звонил. Вас заинтересовало мое дело с пропавшей фамильной ценностью?

Я села за стол и схватила блокнот.

– Возможно. Зависит от обстоятельств. Не хотите встретиться и обсудить лично?

Он рассмеялся.

– Нет, я сейчас не в Сиэтле. Но я очень хорошо заплачу. Две тысячи долларов задатка, как вы говорите. Остальные – когда доставите его мне.

– Тогда заинтересовало. Вашу ценность украли?

– Всего лишь не туда доставили. Столько потрясений. Он затерялся.

– Где вы?

– В последний раз видел в Швейцарии. По-моему, Ингстром отправил груз в Сиэтл, 1970, 1980…

Я начала путаться в его странных речевых конструкциях. Попыталась вернуть клиента к теме.

– Что представляет собой ваша фамильная ценность?

– Предмет меблировки. Орган для гостиной. Можете найти его? Это не срочно.

Я бегло набросала все, что он говорил, и перечитала.

– Скудная информация. Может, добавите еще что-нибудь?

– Я подумаю и вышлю вам бумаги вместе с чеком. Договорились?

– Да, но потребуется время…

На другом конце провода послышался смешок, а за ним:

– Если хотите позвонить, положите трубку и наберите номер.

Я гневно воззрилась на Квинтона, который как раз вставал с корточек, оторвавшись от телефонного разъема в стене.

– Что сейчас произошло? Я потеряла клиента, а у меня нет его номера!

– Я ни при чем. Линия в порядке. Может, перезвонит.

Сергеев не перезвонил. Прождав несколько минут, я покачала головой.

– Черт!

Квинтон хмуро взглянул на телефон.

– Думаете, не перезвонит?

Я злилась.

– Не сейчас точно.

– Мне нужно еще кое-что сделать. Я займу телефон на пару минут. У вас есть пейджер?

– Да.

– Номер?

Я искоса посмотрела на него, ощутила легкое головокружение и отвернулась.

– Зачем вам?

Он продемонстрировал открытку ко дню рождения в прозрачном пластиковом конверте с надписью «Запиши свое личное поздравление!».

– Я запрограммирую схему так, чтобы при взломе вам приходил код на пейджер.

– О!

Я выпалила номер.

Квинтон снял с открытки мелкую темную штучку и положил ее около телефона. Затем устроил трубку рядом со схемой, набрал номер моего пейджера и добавочный, повесил трубку. Через миг у меня на поясе безмолвно завибрировал пейджер.

– Получили? – спросил Квинтон.

Я прочла сообщение.

– Девять, девять, девять.

– Такой код будет приходить всякий раз при открытии окна или двери. Просто не обращайте на него внимания, когда сигнализация реагирует на вас. Через день-другой я достану систему получше. А сейчас еще пара штрихов – и готово.

Квинтон подсоединил какие-то странные провода к моему телефону и электросети, аккуратно обмотав их белой изолентой, чтобы замаскировать от случайного взгляда.

– Вот и все, – заявил он, складывая инструменты и поднимая рюкзак.

– Сколько я вам должна, Квинтон?

– Как насчет ужина? У меня осталась пара вопросов насчет постоянной сигнализации. Она ведь вам еще нужна?

Я подумала.

– Наверное, да. Ну, хотя бы на глаз, сколько? – спросила я.

– На глаз не работаем.

Во взгляде Квинтона мелькнул огонек сдерживаемого смеха. Я с несчастным видом посмотрела на него. В ответ получила извиняющуюся улыбку.

– Если детали сильно не подорожали, получится около двух сотен.

Не такая уж и высокая ставка.

– Ладно. Обговорим за ужином. Что бы вы хотели съесть?

– Меня устроит какое-нибудь дохлое животное, – ответил Квинтон. – Я люблю овощи, но, будучи слишком явным представителем плотоядных, не могу отказаться от мяса.

Я начала собираться.

– Хорошо. Я и сама склоняюсь к мысли о бифштексе.

– Звучит здорово.

Мы пошли на Ферст во «Фронтир рум». Дешевая забегаловка, рассчитанная на невзыскательный вкус, меню тяготеет к грилю и крепким напиткам, зато можно получить вкусный бифштекс за небольшие деньги.

– Итак, – начал Квинтон, разделывая грудинку вилкой, – что у нас за дела с этой сигнализацией? Вы не похожи на тех людей, что машут кулаками после драки, образно выражаясь. Опасаетесь повторений?

– Предпочитаю не рисковать.

Он искоса взглянул на меня.

– Ладно. Полагаю, вы не хотите видеть на своем пороге копов каждый раз, когда сработает сигнализация. Верно?

– Да. И не хочу, чтобы систему контролировал посторонний или чтоб какая-нибудь охранная компания имела доступ к картинке. Мои клиенты платят за конфиденциальность, но мне нужны записи с камеры, если ко мне снова вломятся.

Квинтон кивнул, запятая шашлычного соуса наградила его странноватой улыбкой.

– Тихое, надежное уведомление – никаких ложных тревог для копов, – допустимое в качестве доказательства в суде. Думаю, в вашем кабинете это легко устроить. Только придется, наверное, просверлить пару дырок. Ничего?

– Управляющий не обрадуется, ну да я найду способ его обойти. Владельцу плевать, лишь бы получить налоговую льготу.

Мы обговорили еще пару деталей, а к тому времени, как прикончили ужин и заливали пищу кофе, беседа перешла на другие темы. Может, дело в бокале вина, который я себе позволила, но мне было уютно. С Квинтоном общаться было легко, и деловой ужин перетек в обычную дружескую встречу. Потом мы вернулись на Пайонир-сквер. Квинтон остановился на пересечении Ферст и Коламбии.

– Ну вот и все. Появлюсь, как только достану детали. И… спасибо за ужин. Мне понравилось.