Верность Конституции - Страница 19

Эксперты единодушно отмечали, что Конституция закрепляет типичные для демократической конституции принципы организации и функционирования Федерального Собрания в качестве парламента, осуществляющего законодательную власть в Федерации.

Венецианская комиссия указала на сложность законодательного процесса и разнообразие принимаемых законов.

Болгарский юрист Ботушарова отмечала, что в различных статьях президентского проекта Совет Федерации и Государственная Дума перечислялись в разной последовательности. В окончательном тексте Конституции этот недочет устранен. Она также указала, что в первоначальном проекте практически ничего не говорилось о том, какие занятия не совместимы со статусом депутата. Проект, вынесенный на референдум, сформулировал соответствующие положения.

Исключительное внимание эксперты уделили судебной власти (глава 7 „Судебная власть“) в силу ее роли в обеспечении принципа разделения властей, федеративного устройства Российского государства. Особое место эксперты отводят Конституционному Суду, его независимости, полномочиям, в особенности праву давать толкование Конституции. Толкование Конституции имеет не меньшее значение, чем ее текст. К примеру, как отмечали эксперты, степень охраны Конституции через президентские полномочия следует определять путем толкования Конституции. Поэтому эксперты (Ла Пергола и др.) настаивали на включении в число полномочий Конституционного Суда права толкования Конституции, что практически было реализовано. Сильная независимая судебная власть, как считают эксперты, может придать федерализму в России большую сбалансированность, жизнеспособность.

В окончательном проекте Конституции учтены замечания Ла Перголы и других экспертов о необходимости указания органов, по запросам которых Конституционный Суд выносит решения и дает заключения, о юридической силе решений Конституционного Суда и др.

Ряд критических замечаний Венецианской комиссии направлен на усиление принципа независимости судей, не исключая их ответственности перед законом. Подчеркивается необходимость уточнения функции „судебного надзора“ Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. Португальский профессор Пиментель отмечал, что функция „надзора“ Верховного Суда и Высшего Арбитражного Суда за деятельностью нижестоящих судов противоречит мировой практике, в которой суды высшей инстанции осуществляют контроль за нижестоящими только посредством рассмотрения апелляций на их решения. Автор также считает, что установленный в Конституции порядок назначения судей федеральных судов „чреват опасностью чрезмерной политизации членов указанных судов, что может подорвать принцип разделения властей“.

Эксперты обратили внимание на отсутствие в Конституции определения функций и полномочий Прокуратуры, Уполномоченного по правам человека. Что касается Прокуратуры, то такой подход был продиктован его остро дискуссионным характером.

По мнению итальянского профессора Бартоле, излишняя лаконичность присуща главе 8 „Местное самоуправление“. В частности, в ней отсутствуют гарантии от ограничений местного самоуправления со стороны органов государственной власти. По предложению Бартоле в окончательном тексте Конституции восстановлено положение о необходимости учета местных обычаев и традиций при осуществлении местного самоуправления. Он также высказывал опасение, что, поскольку установление общих принципов организации системы органов местного самоуправления находится в совместном ведении Федерации и ее субъектов, это может привести к соперничеству между ними и, следовательно, к ограничению автономности и независимости местного самоуправления.

В главу 9 „Конституционные поправки и пересмотр Конституции“ по предложению Бартоле включено положение об одобрении поправок к главам 3–8 Конституции двумя третями от общего числа субъектов Российской Федерации. Эксперты отмечают, что народу не предоставлено право внесения предложений о поправках или пересмотре Конституции Российской Федерации, а также не сказано, кто и в каком порядке принимает решение о проведении всенародного голосования вместо принятия проекта Конституции Конституционным Собранием. В Конституции не указан порядок внесения в Конституцию изменения названий субъектов Федерации.

Как известно, Конституция Российской Федерации разрабатывалась в чрезвычайно сложных политических условиях, когда борьба между различными политическими силами вылилась в противостояние законодательной и исполнительной ветвей власти. Эта ситуация осложнялась определенными противоречиями между федеральной властью и властями субъектов Российской Федерации. Поэтому неизбежным для подобной ситуации является компромиссный характер ряда положений Конституции Российской Федерации, действенность которых должна показать сама жизнь, практика их реализации. В целом Конституция создает достаточные юридические механизмы, чтобы возможные конфликты разрешались на строго правовой основе.

Поскольку Конституция Российской Федерации – уже действующий правовой акт, да к тому же отличающийся весьма жестким порядком изменения, некоторые предложения Венецианской комиссии (например, о включении института народной инициативы, о разграничении полномочий совместного ведения Федерации и ее субъектов), в том числе и такие, которые направлены на более рациональное разделение норм в конституционном тексте, реализовать было невозможно.

Однако сама Конституция предусматривает, что по ряду вопросов должны приниматься федеральные конституционные законы, которые призваны дополнительно регулировать общественные отношения, входящие в конституционное пространство (разумеется, не в противоречии с основным текстом Конституции), а также иные федеральные законы. При разработке проектов этих законов открывается возможность учесть и реализовать ряд замечаний и предложений Венецианской комиссии, ее членов. Это касается точных формулировок о гарантиях прав и свобод человека и гражданина (право на забастовку, защита и покровительство граждан за рубежом и др.), независимости судей (запрещение перевода на другую должность без согласия судьи, широкий иммунитет судей и др.), ответа на вопрос, может ли лицо избираться Президентом в третий раз, если этот срок не следует непосредственно за двумя предыдущими.

В то же время ряд экспертных замечаний был порожден, видимо, недостаточным уяснением смысла того или иного юридического института. Так, профессор Пиментель полагал, что сохранение арбитражных судов несовместимо с либеральной моделью экономики, памятуя, очевидно, что прежний государственный арбитраж представлял собой по существу административный орган.

Некоторые замечания обусловлены несовпадением точного значения русских терминов и их английских и французских эквивалентов. Так, замечание к статье Конституции о том, что ее формулировка исключает внесудебное разрешение некоторых споров, продиктовано, видимо, непониманием того, что русский термин „правосудие“ не охватывает всей юрисдикционной деятельности, а означает лишь разрешение правовых конфликтов судами по специальной судебной процедуре.

Эксперты неоднократно подчеркивали, что реальный смысл конституционных положений выкристаллизуется в ходе применения Конституции, ее реализации. При этом Венецианская комиссия придает особое значение той роли, которую возьмет на себя Конституционный суд Российской Федерации в функционировании и укреплении демократии и правового государства.

Вопрос о предмете и содержании конституционного права как отрасли права является дискуссионным[50]. Все исследователи сходятся на том, что конституция всем своим содержанием входит в состав конституционного права и является основным (определяющим) источником конституционного права. Отношения, ставшие предметом регулирования конституции (уже по этому формальному основанию), относятся к предмету конституционного права, хотя по объективным свойствам они таковыми могут и не быть.