Верность Конституции - Страница 17

Плодотворной является мысль экспертов о том, что теория разделения властей эволюционирует, поэтому принцип разделения властей нельзя абсолютизировать, доводить до абсурда. Степень „герметичности“ трех ветвей власти в каждой стране оказывается своей, индивидуальной. Так, по мнению экспертов, в настоящее время велика потребность участия в осуществлении законодательной власти других ветвей власти, а сама законодательная власть не может быть лишена определенных контрольных функций по отношению к другим ветвям власти с учетом их специфики. Основная цель Конституции, по мнению членов Комиссии, заключается в том, чтобы достаточно четко регламентировать отношения взаимозависимости и сотрудничества между законодательной и исполнительной властями. Единственно самостоятельной и независимой, по мнению экспертов, остается судебная власть. В этой связи эксперты полагали, что традиционная для бывших социалистических конституций формула „граждане Российской Федерации имеют право участвовать в отправлении правосудия“ потенциально подрывает судебную власть.

Венецианская комиссия с удовлетворением отметила, что в Конституцию РФ вошли положения о международном праве и международных договорах Российской Федерации как составной части правовой системы, что „является вызовом и главным нововведением“, позволяющим международному праву оказывать прямое воздействие на внутреннее законодательство.

Большим достижением, как полагает польский юрист Кедзя, является появление положения о прямом действии Конституции РФ.

Вполне естественно, что эксперты большое внимание уделили главе 2 Конституции „Права и свободы человека и гражданина“.

Профессор Кедзя отмечает в качестве положительного факта то, что в уточненном тексте Конституции все положения, касающиеся прав и свобод человека и гражданина, сведены в одну главу, и таким образом устранено различие между правами человека, с которым первоначальный проект относил только „классические“ гражданские и политические права, и экономическими, социальными и культурными правами, которые ранее содержались в главе „Граждане Российской Федерации“.

Эксперты отмечали, что в конституционном регулировании прав и свобод человека и гражданина применен „явно выраженный современный и прогрессивный подход“, ибо признается и гарантируется весь основной перечень прав и свобод личности, закрепленный в современных демократических конституциях. Российская Конституция признает верховенство международного права в сфере защиты прав и свобод человека и гражданина.

Среди несомненных положительных изменений экспертами отмечаются введение норм о защите прав человека в условиях чрезвычайного положения, о праве убежища, о правах национальных меньшинств.

Турецкий юрист Озбудун указывал, что из первоначального проекта Конституции неясно, являются ли нормы Конституции о правах и свободах человека директивами для законодателя или эти права пользуются судебной защитой. В окончательном тексте, вынесенном на референдум, эта неясность устранена: речь идет о гарантиях всех прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации и их защите всеми способами, не запрещенными законом.

Португальский юрист Пиментель подчеркивает целесообразность переноса положения о праве на судебную защиту из раздела „Правосудие“ (как это было в первоначальном проекте) в раздел „Права и свободы человека и гражданина“ проекта Конституции, вынесенного на референдум.

Венецианская комиссия отметила, что Конституция содержит исчерпывающий перечень прав и свобод в тех областях, где наиболее часто происходят нарушения прав человека. По мнению экспертов, заслуживает также одобрения статья, в которой перечисляются права и свободы, не подлежащие ограничению даже в условиях чрезвычайного положения, что „создает хорошую основу для правового статуса личности“, формирует фундамент подлинно демократического правового государства.

Одновременно эксперты высказали предложения по улучшению содержания некоторых статей; ставили проблемные и обсуждали дискуссионные вопросы. Большинство из них заслуживает внимания и может быть учтено в последующем правовом регулировании, в самой практике осуществления прав и свобод человека и гражданина в России.

В Конституции Российской Федерации закреплен большой круг экономических, социальных и культурных прав, что отражает традицию предыдущего конституционного развития и в известном смысле представляет социальное завоевание трудящихся, от которого нельзя отказываться, тем более, что указанные права нашли свое признание в международно-правовых документах о правах человека. Эксперты отмечают это как позитивный факт, имеющий прогрессивный характер.

Однако следует согласиться, что между этой группой прав и гражданскими и политическими правами человека и гражданина есть много различий, в том числе по характеру их закрепления в Конституции, по способу их конкретизации в текущем законодательстве, по средствам правовой защиты. Конституционные формулировки относительно экономических, социальных и культурных прав граждан не выходят за рамки общепринятой практики их конституционного закрепления в тех странах, где они признаются. Естественно, указанные права граждан служат и директивой (программой) для законодателя и в необходимых случаях получают эффективную судебную защиту.

Неоднократно в экспертных заключениях ставился вопрос о более четком закреплении прав человека, имея в виду не только права российских граждан, но и права иностранных граждан и лиц без гражданства. Известное основание для этого дает употребление различных терминов („каждый“, „все“, „лицо“, „личность“, „граждане Российской Федерации“, „обвиняемый“, „осужденный“, „потерпевший от преступлений и злоупотреблений властью“ и т. д.). Действительно, можно было улучшить использование указанных терминов, с тем чтобы всякий раз было абсолютно ясно, идет ли речь только о гражданах Российской Федерации либо о всех лицах, будь то российский гражданин, иностранный гражданин либо лицо без гражданства. Для решения вопроса в каждом конкретном случае принципиальное значение имеет содержание следующей статьи „Иностранные граждане и лица без гражданства пользуются в Российской Федерации правами и несут обязанности наравне с гражданами Российской Федерации, кроме случаев, установленных федеральным законом или международным договором Российской Федерации“. Из процитированного положения однозначно следует, что если даже в статье Конституции говорится о праве гражданина Российской Федерации, то, естественно, это право принадлежит и иностранному гражданину и лицу без гражданства, т. е. является международно признанным правом любого человека. Исключения из этого правила могут быть установлены лишь федеральным законом либо международным договором Российской Федерации.

Наибольшую тревогу у экспертов вызывали положения статьи, устанавливающей основания ограничения прав и свобод граждан и других лиц, что, по мнению экспертов, может открыть путь к произвольному использованию властных полномочий со стороны законодательной и исполнительной власти. Так, профессор Кедзя полагал, что указанные выше конституционные положения „не соответствуют международным и европейским стандартам, четко определяющим, какие права и свободы могут быть ограничены и по каким причинам“. С этим утверждением трудно согласиться, так как в указанной статье Конституции как раз и закреплена общеизвестная формула относительно возможности ограничения прав и свобод человека и гражданина, взятая из международно-правовых документов. Конкретный перечень прав и причин, по которым они могут быть ограничены, в Конституции не обязателен, так как Конституция признает приоритет действия общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации.

Рассматривая содержание главы 3 „Федеративное устройство“, эксперты отмечали, что „стандартной формы федеративного устройства не существует“ и что „федерация, которая не видоизменяется, может не соответствовать потребностям людей и развалиться“. Они пришли к выводу, что Россия избрала модель централизованной федерации, это объясняется особенностями современного этапа развития России.