Верхний Волчок I - Страница 76

– Очень.

Он разрезал верёвку, которая связывала наши запястья, но руки так и остались слипшимися, пришлось разнимать. Потом Стас замотал мне рану лоскутом и отошёл на середину комнаты.

– Ты только не пугайся, я не причиню тебе зла.

И он начал меняться: сперва лицо, потом конечности, потом всё остальное. Через полминуты на меня смотрел большой серый волк. Он подошёл и положил голову мне на колени, я погладила его. Совсем не страшно.

Мне стало тяжело сидеть, закружилась голова, я легла на постель. Волк начал превращаться обратно в человека. У него ещё не успели исчезнуть клыки и когти, когда он подскочил ко мне:

– Лариса, что с тобой? Скажи что-нибудь?

– Это было чудесно… я отдохну немножко…

Стас взял мою руку и снова начал осыпать меня поцелуями от запястья до лица, мне стало щекотно, а поёжилась.

– У тебя ещё клыки не исчезли. – заметила я, когда он добрался до моих губ.

– Я хочу, чтобы и ты попробовала.

– Боюсь, не выйдет.

– Я помогу тебе. – он подхватил меня и усадил на край кровати. – Вот так. Ты можешь не вставать, просто сосредоточься, почувствуй, как природа зовёт тебя.

Я пыталась ощутить хоть что-то, кроме головной боли и ломоты во всём теле, а если что и чувствовала, так это только дыхание смерти, нависшее надо мной.

– Не могу… – в конце концов, выдавила я.

– Смотри, – он показал мне когти на своей руке. – В твоих жилах течёт такая же кровь. Это очень просто: нужно только поверить в это.

Стас взял мою обмотанную лоскутами руку, слегка кивнул мне, и сказал попробовать ещё раз.

Когти начали медленно вытягиваться, появилось лёгкое покалывание или даже, верней, щекотка. Затем выросли клыки, а дыхание стало таким… грубым, даже рычащим.

– У тебя получается!

На мгновение вся боль и слабость в теле исчезли, мне захотелось куда-то бежать, прыгать, беситься. Я набрала в лёгкие воздуха, чтобы скорее завершить превращение, но в груди что-то очень сильно кольнуло, я закашлялась, и болезнь снова вернулась ко мне. Кашель не давал мне сделать вдох, изо рта пошла кровь, я корчилась от недостатка кислорода, потом сознание медленно и мучительно начало покидать меня. Я думала, это конец, мне было жутко, и я понимала, что помочь никто не сможет.

Противоречия продолжают случаться со мной: божественное чувство, когда ты превращаешься в хищника, сменилось брызгами крови изо рта. Я знаю, это сама жизнь наказывает меня за мои грехи.

Я пришла в себя в той же комнате, Стас стоял на коленях возле меня:

– Лариса! Лариса! О, ты очнулась… – задрожал его голос. – Тебе что-нибудь принести?

– Пить… – мои губы едва шевелились, голоса не было.

Он тут же принёс мне кружку с тёплой водой, я осушила её до дна.

– Как ты себя чувствуешь?

– Голове очень больно, тошнит… – с трудом произнесла я. – Долго меня не было?

– Мне показалось, целую вечность. Уже стемнело.

– Мне так страшно…

– Я с тобой, любимая. Ты только не уходи…

– Мы же оба…

– Т-с-с-с! – Стас провёл ладонью по моему лицу. – О господи, ты вся горишь! – он кинулся открывать оконные ставни, чтобы пустить в комнату свежий воздух, положил мне мокрый компресс на лоб. – Может быть, ты ещё чего-нибудь хочешь?

– Хочу, чтобы ты побыл со мной. И глоток холодной воды.

– Сейчас схожу до колодца, я мигом.

Как только он вышел, перед глазами у меня замелькали какие-то тени, я пыталась отбиваться, от них, но они пронзали меня насквозь снова и снова, пока я не потеряла все силы и не погрузилась во тьму.

Допишу завтра, рука дрожит. Пока.

19.01.1976

Как ты, наверное, догадался, дневник, я снова в больнице и снова в одиночестве, пересиливаю себя, чтобы писать здесь. Случилось столько интересного, а держать ручку в руке тяжело.

Всё же расскажу, чего бы мне это ни стоило. Это моя жизнь.

Я очнулась всё в той же комнате, Стаса рядом не было. Ни встать, ни позвать на помощь я не смогла, сил едва хватало, чтобы набирать в лёгкие воздух и не спровоцировать кашель.

Спустя какое-то время пришла женщина, принесла тёплый травяной чай.

– Здравствуй. – она приподняла мне голову, чтобы я могла сделать несколько глотков.

По моему вопросительному взгляду она поняла, что я хочу узнать:

– Стас ушёл к знахарке-травнице, уже часа два как. Отдыхай. – сухо сказала она и вышла.

И я снова осталась наедине со своим кошмаром. Чёрные силуэты духов носились надо мной, как будто посмеивались. Да, я уже перешла точку невозврата.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть их, вскоре сознание покинуло меня. В следующий раз меня привел в себя холодный компресс, который положили мне на лоб.

– Ты… – не слыша сама себя, произнесла я.

– Ларисонька, я здесь, здесь. – ответил Стас. – Как ты?

Я попробовала изобразить улыбку, но получилась какая-то вымученная гримаса. Дальше я слышала отрывок разговора:

– Её надо обратно в больницу, здесь она долго не протянет. – сказала женщина.

– Она не выдержит переход через море. Я попросил о помощи ведьмаков.

– Ты же знаешь, что это опасно! – повысила голос она. – Ты не можешь принимать такое решение в одиночку! Она всё равно умирает!

– У меня нет выбора, я сделаю всё, чтобы она поправилась. И если ты вздумаешь помешать мне, я тебя смету, тебе ясно?

– Одумайся, мы все здесь можем остаться без пристанища, они не помогут тебе спасти её, ты не знаешь, с кем связался. Или ты опять хочешь войны?

– Отойди. – прорычал Стас.

Дверь за женщиной закрылась.

– Ларисонька, родная, потерпи ещё немного, скоро всё наладится. Я нашёл способ…

Он сидел рядом и держал в руках мою ладонь. Мне снова стало хуже, и я понимала: на этот раз сил настолько мало, что я могу не проснуться в следующий раз.

– Время уходит… – прошептала я.

– Нет! Я не отпущу тебя, у нас всё только начинается, ты справишься.

– Прости… – у меня в груди сильно заболело, и я скорчилась от боли и вскрикнула.

Сознание не желало покидать моё тело, поэтому пришлось терпеть все эти мучения так долго, что я умоляла Стаса убить меня. Он пытался меня успокоить, но плакал сам.

Воздух в комнате был выстужен, царила полная темнота и тишина, слышно было только прерывистое дыхание Стаса и моё, тяжёлое и редкое. Он всё повторял, чтобы я потерпела, что кто-то скоро должен прийти.

Была уже глубокая ночь (во всяком случае, так мне казалось), когда за окном послышался шорох шагов. Вскоре в комнату вошли два тёмных силуэта. Стас вскочил на ноги и сказал, что я здесь. Один из них склонился надо мной, положил мне на грудь свою горячую ладонь и произнёс что-то невнятное, второй уже на вполне понятном нам языке пояснил:

– Она проклята.

– Мне нужно, чтобы она выздоровела. – ответил Стас.

– Мы можем только открыть вход, чтобы ты мог вынести её в другой мир.

– Вы обещали помочь!

– Мы не властны над проклятыми. В этой и следующих жизнях ты будешь один.

– Я заплачу любую цену, сделаю что угодно, только снимите с неё это проклятье! – умолял Стас.

Колдуны переглянулись. Ответа не последовало.

Тот, первый, снова склонился надо мной. Я почувствовала, как боль уходит, как я вообще перестаю чувствовать тело.

– Цена будет дорогая.

– Я же сказал: что угодно. – отозвался Стас.

– Убей верховного.

– Что?

– Вы оба тоже должны умереть. Вместе. Можешь попрощаться.

Стас наполовину превратился, зарычал на колдуна и хотел наброситься на него, но, стоило колдуну лишь щёлкнуть пальцами, тут же свалился на пол мешком. Моё тело было будто бы сковано льдом, я не могла пошевелиться, только наблюдать.

– Ты думал, имеешь над нами власть? Мы принимаем твой отказ.

– Умоляю, помогите ей… а-а-а… – ревел Стас.

– Мы откроем портал и отправим вас обратно. У вас будет время попрощаться. Платой станут ключи от вашего мира.

Стас сел на полу и затрясся от рыданий, колдуны вышли.