Верхний Волчок I - Страница 46

Машины под окном настолько нагрелись, что воздух вокруг них стал волнистым. Жаркий день. На улицу не хотелось.

Я зашторила все окна, включила ноутбук и села смотреть кино в надежде убежать от реальности.

Водитель привёз из домика у озера наши наряды и мой мобильник. Пришлось поставить телефон на зарядку: теперь меня снова будет легко достать. До вечера никто не позвонил. Я задумалась над тенденциями своей жизни: за последний год я растеряла родных, друзей и душевное спокойствие, рядом остался только Дилан, но и он не знал, как быть со мной. Если честно, то я и сама не знала, как быть с собой.

«Квартира. Вроде я здесь живу, вроде как могу выйти гулять и продолжать учиться в вузе… И всё же я настолько далека от себя счастливой, что больше так продолжаться не может. Как же выкарабкаться? С чего начать?» – размышляла я.

Стемнело. Дилана всё ещё не было. В сумраке комнаты я включила музыку и танцевала. Не до конца зажившие ссадины на ногах ещё давали о себе знать, но я не обращала на них внимания. Столько эмоций… Лёгкие прыжки и изгибы тела превратили моё тело в лозу. Под лирические мотивы песни по моему лицу текли слёзы, а с губ не сходила улыбка. Настроение музыки отражалось во мне.

Вдоволь натанцевавшись, я надела туфли на шпильке, шелковый халат, налила в бокал красного вина, которое стояло в холодильнике с тех времён, когда я ещё не жила в этой квартире, и вышла на балкон. От света города на небе было почти не видно звёзд. Как же я нуждалась в прекрасных вещах…

Так, ничего не делая, я болталась по квартире с бокалом и мелкими глотками цедила вино. Это придавало моему безделью хоть какую-то элегантность. Временами в темноте комнаты мне мерещились бессловесные призраки, я приподнимала бокал, как бы чокаясь с ними.

Не выпуская алкоголя из рук, я набрала тёплую ванну с пеной и уснула в ней. Так меня и нашёл Дилан, он убрал бокал с края ванны и спросил, как я провела свой день.

– Мирилась с собой.

– Ты выпила полбутылки. Вставай, пойдём спать.

Голова закружилась, стены водили вокруг меня хоровод. Дилан помог мне добраться до постели и сел рядом.

– Я думаю, тебе будет полезно чем-нибудь заняться, отвлечься.

– Чем, например?

– Поехали завтра ко мне на работу, поможешь мне разобраться в документации.

– Хорошо.

Его инициатива была вполне понятной: он использовал любую возможность, чтобы держать меня под присмотром. Он делал это деликатно, старался не давить.

– Ты ела что-нибудь сегодня?

– Кашу с утра, а потом не хотелось. На улицу не ходила. Как прошёл твой день?

– Много работы. Приму душ и вернусь к тебе. – он впервые за несколько дней поцеловал меня и вышел.

Я ощутила, как его возбуждение передалось мне, однако с трудом верила, что после случившегося моё тело может стать вожделенным. Мне было бы трудно представить себя на его месте.

Ночью мы занимались любовью до изнеможения, ни о чём не думая и наслаждаясь друг другом. Как же давно мне хотелось этого… Я снова почувствовала себя желанной, женственной, хрупкой. Засыпая, я посмотрела на часы: 5:55. Будильник прозвенел в 7 утра. Снова подташнивало, но после полбутылки вина это было вполне естественно.

Мы доели кашу, Дилан сварил кофе, затем мы собрались и поехали. Дорогой молчали. Однако это было комфортное молчание. Моя рука снова лежала на его брюках.

Все проектные архивы и прочие документы стопками стояли прямо в кабинете Дилана. А я-то думала, что у него в офисе ни пылинки и свободно, как обычно показывают в фильмах. Помощник установил шредер, мне было велено уничтожить все устаревшие документы. Среди бумаг попадались папки с проектами, реализовавшимися по всей России и Европе от года до 20 лет назад. Оказывается, отец Дилана построил целую империю.

Разбирая бумажные завалы, я мысленно витала где-то далеко. Получается, что для каждого члена клана есть отдельная ниша в социальной структуре: кто-то строит, кто-то лечит, учит, занимается наукой, следит за порядком, судит, казнит… В поле зрения верховных абсолютно все.

Мне стало интересно, где расположены тюрьмы для волков, спецслужбы и Правительство. Раз система работает до сих пор, то она в любом случае имеет централизованное управление и действенные рычаги управления каждым членом клана.

«Кто просветит меня в этом? – саму себя спрашивала я. – Стоп, что это я делаю? Похоже, я снова начала совать свой нос в закрытые области жизни… Это не моё дело, не моё дело…»

Нашла заявление о принятии Дилана на работу десятилетней давности, его карточку с фотографией. Тихонько усмехнулась, внимательно разглядела и положила обратно в папку.

«Ну и формалист же Седой, даже родного сына заставил заполнять анкету, карточку и гору прочих бесполезных бумаг. – подумала я. – Интересно, а какие ещё профессии приветствуются кланом? Певцы? Писатели? Полицейские? Кто ещё? Работают ли волки дворниками или продавцами? А почему нет? Ведь моя мать, например, работает диспетчером на вокзале, хотя способна куда на большее… Какой смысл в её профессии? Вдруг она на самом деле агент под прикрытием? Нет-нет, это ерунда… Может быть, для женщины приоритетным является рождение и воспитание детей?»

Похоже, моё желание стать врачом вполне удовлетворяло требованиям верховных. Пока что единственным препятствием на пути к достижению цели было моё поведение. Но ведь там, в тюрьме, я владела собой и осознавала, что делаю… Вроде бы. Каждое мгновение того кошмарного дня прочно сидело в моей памяти, и я уже перестала бояться своих воспоминаний, они всё больше будоражили моё воображение и казались мне остро-сладкими на вкус. Только вот убийства не должны нравиться нормальному адекватному человеку.

Я встряхнула головой, желая переключиться на другие мысли. На часах был почти полдень. Обед. Дилан сказал, что перенёс совет директоров с 18 часов на 16. О причинах он умолчал, но вполне возможно, что это из-за сонливости. Как только выдалась свободная минута, я задремала на столе, а вот Дилан не мог себе позволить такой вольности, честно говоря, мне вообще было неясно, как он умудрялся работать с отцом, таким невыносимым деспотом-кровопийцей.

Мы перекусили в столовой, затем вернулись к делам, но уже совсем без энтузиазма. Даже Дилан, такой дисциплинированный, с трудом держал себя в руках и часто зевал. На сытый желудок спать хотелось ещё больше. Высыпав в мусорный мешок очередной контейнер шредера, я сказала Дилану, что устала, он ответил, что зато я не скучаю, – если честно, я бы так не сказала...

Перед советом директоров я уехала домой на такси – спать. Моё тело свалилось на постель, как мешок. Сквозь сон я слышала, как под потолком носится ошалевшая муха, как пищит сигнализация за окном. Посторонние звуки мешали моему отдыху, раздражали демона во мне, но и у него не было сил подняться, чтобы прибить муху и закрыть окно.

За зашторенными занавесками было непонятно, темно на улице или нет. Опьяневший от безрежимного существования организм хотел пить.

Семь вечера. Только я подумала про Дилана, как в дверях заворочался ключ. По звукам голоса я поняла, что Седой ехал домой вместе с ним.

– Хочешь чего-нибудь? – спросила я Дилана.

– Да, стакан воды. Потом спать.

– Хорошо, переодевайся, я принесу. – мне было приятно ухаживать за ним, хотелось хоть чем-то реабилитировать себя в его глазах.

Я легла вместе с ним. На этот раз сон был более спокойным, пока звонок мобильного не прервал его. Звонили Дилану. Седой. В час ночи.

– Мне в голову пришла отличная идея. – послышался в трубке голос. – Ты внимательно меня слушаешь?

– Да. – ответил Дилан, включая светильник.

– Надо написать книгу о наших достижениях в целях рекламной пропаганды. Завтра к восьми утра жду от тебя полный список проектов за последние 10 лет. И сообщи Михаилу, что мне нужны фотоотчёты высокого качества и теоретический материал: технологии строительства, рабочая техника, география проектов…

– Я тебя понял, сделаю. – он завершил разговор.