Верхний Волчок I - Страница 43

– Вход в деревню находится около горы под названием Волчья, нужно всего лишь шагнуть в обрыв.

– Это чушь собачья!

– Нет, не чушь, это правда, можете проверить. Филин создал целую колонию. Число охотников растёт с каждым днём. Также Филин держит в тюрьме людей, за которых ему заплатили, и использует рабский труд в деревне. Я лично видела этих рабов, их водят в кандалах, как в средние века. Охотники похищают молодых волков из деревни и казнят или запинывают их до смерти, им неважно, женщина это или мужчина, я только знаю, что группа охотников постоянно находится в лесу и что их прибывает. Говорят, вход открыл колдун, но его убили, чтобы он не смог закрыть его. Под горой зарыт какой-то камень. Чтоб закрыть вход, нужно взорвать гору.

– Что ещё?

– В деревню привели молодую волчицу, публично казнили её. Я не совладала с собой и превратилась. Чтобы спастись, мне пришлось убить двенадцать человек. После этого охотники нападут на волчью деревню, надо срочно что-то предпринять, я должна поговорить с лидером клана, вы можете устроить мне это?

– Нет. – отрезал старик.

– Тогда сами сообщите, повторяю: это срочно.

– Это всё?

– Остальное позже. К вам приходили насчёт меня? Что вы рассказали им?

– Приходили. Сказал, что не знаю, где ты, об остальном с ними говорил твой муж.

– Спасибо. Мне нужно снова проникнуть в Верхний Волчок, нельзя позволить им, чтобы убили кого-то ещё.

Он молча встал и ушёл.

«Чем обратится запущенный мной механизм?» – терялась в предположениях я.

В палату к Дилану меня не пустили, позвонить ему я тоже не могла (мобильник, как и кольца, остался в загородном доме). Пришлось ехать на съёмную квартиру и провести ночь в тишине и одиночестве. Я старалась себя чем-нибудь занять: постирала хозяйственным мылом кое-что из одежды, полежала в ванне, напилась горячей воды (т.к. чая не было), а ночью смотрела на звёздное небо с балкона, хотела увидеть комету.

Утром я решила ехать в больницу не на такси, а на автобусе. Пока искала остановку, наткнулась на столовую, не удержалась и взяла в ней завтрак.

Дилан принимал душ, когда я вошла в палату. Он немного испугался, увидев меня.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила я и попыталась изобразить улыбку на лице.

– Нормально.

– Вчера меня не пустили к тебе.

– Да, я понял.

– Ты какой-то подавленный, что-то случилось?

– Нет. Ты была права: я и правда плохо тебя знаю.

– Я научилась контролировать себя, ты больше не пострадаешь, обещаю.

– Не в этом дело.

– Да, мне снова придётся уйти, если ты об этом.

– Нет, Диана! Здесь справятся без тебя.

Я покачала головой, уверенная в собственной правоте.

– В этот раз мне потребуется помощь. Я рассказала твоему отцу, что убила дюжину охотников. Они будут мстить и попытаются найти меня. Нужно предотвратить их нападение на Верхний Волчок. – я упёрлась взглядом в потолок. – Такое чувство, что я всё время говорю одно и то же, но меня никто не слышит…

– Это слишком невероятно, чтобы оказаться правдой, и слишком мало, чтобы оказаться истиной.

– Это правда! – взорвалась я. – Как, по-твоему, нам стоит поступить? Сидеть на месте и смотреть, как всех нас убивают по одному?

– Диана, успокойся. Уже приняты меры. Отец позаботился об этом, он звонил с утра. Более того, сегодня сюда придёт человек, которому ты должна будешь рассказать всё, что знаешь. – он заметил, что я напряглась. – Это один из лидеров клана. Возможно, он в силах помочь нам.

– Ты же понимаешь, что после его визита ты можешь больше никогда не увидеть меня?

– Бред. – ответил он, но прозвучало это очень уж неуверенно. – Не этого ли ты хотела?

– Да… – я задумалась. – Прости, мне просто надо собраться с мыслями.

На этот раз у меня не было с собой никаких вещей, кроме маленькой сумочки с документами и деньгами. Оставалось ждать вечера. Еда в рот не лезла, от страха начало подташнивать. В этот раз было чего бояться.

В дверях появился преклонных лет мужчина, совершенно не внушающий страха, дряхлый на вид, но было в нём нечто заставляющее обратить к нему всё своё внимание.

Мы тут же встали.

– Здравствуйте. Меня зовут Дилан, а это Диана, моя жена. – поприветствовал его Дилан и предложил стул.

– Здравствуйте. – сказал тот утробным голосом и сел.

Он был один. На вид ему было лет 75, если не больше.

– Я должен внимательно выслушать вас, девушка. Всё, что вы знаете.

– Представьтесь, пожалуйста. Я вижу вас впервые, и раз после нашего разговора вы захотите убить меня, то я хочу знать ваше имя.

Дилан с осуждением посмотрел на меня, я и сама начала понимать, что несу чепуху.

– Виталий Викторович Цыганов, член правления клана. И я не занимаюсь убийством людей, в отличие от вас. Меня предупредили, что вы импульсивная особа.

– Извините.

– Я вас слушаю.

И я третий раз рассказала всё, на этот раз пришлось расписать случившееся в прямом смысле по часам. Когда я закончила, в палате повисло молчание.

Подозрительные пустота и равнодушие воцарились в моём сознании, как будто я только что вылила на престарелого верховного всё своё содержимое без остатка. Дилан замер в ожидании реакции Виталия Викторовича, мне же вовсе казалось, что я нахожусь в каком-то ватном сне.

Глава 9

Дилан потребовал присутствовать в поездке. Старик окинул его взглядом и ответил, что в таком состоянии это опасная затея, но Дилан настоял. Я сверлила мужа взглядом, но молчала. Когда старик ушёл, в моих глазах и без слов читался вопрос.

– Ты плохо выглядишь, тебе лучше не ехать завтра с нами.

– Мы едем вместе, и не спорь, пожалуйста. Останешься на ночь здесь. – он взял пакет, лежавший на тумбочке. – У меня есть дела, я скоро вернусь.

– Я не хочу, чтоб тебе стало хуже!

Он закрыл за собой дверь. Я догадалась, что он пошёл к врачу. Впрочем, спустя час мои догадки подтвердились: он договаривался о досрочном закрытии больничного, подписывал бумаги о том, что с завтрашнего утра полностью берёт на себя ответственность за собственное здоровье.

Стемнело. Нужно было лечь спать раньше, чтобы встать в 5 утра, но как-то не спалось. Ни мне, ни Дилану. Я прислушалась к его дыханию.

– Не можешь уснуть? – шепотом спросила я.

– Да. – так же шепотом ответил он.

– Дилан, я не знаю, как теперь жить после случившегося… никак не получается привести мысли в порядок…

– Ты привыкнешь.

– Зачем тебе завтра ехать с нами?

– Ты ему веришь?

– Нет.

– Тогда к чему вопрос? – более грубо ответил он.

– Я не вижу выхода из этого тупика. Как можно обрести счастье после всего этого?

– Когда кончится твоя истерика, ты по-другому посмотришь на это, а теперь попытайся заснуть. – сказал он, словно уже не раз оказывался в подобной ситуации. – Доброй ночи.

– Доброй ночи.

Эмоции и осознание реальности происходящего потихоньку начали возвращаться ко мне. При мысли о поездке в места, где я испытала весь тот ужас, меня пробирал озноб. Кажется, я уснула уже перед рассветом, всего на несколько минут.

Дилан вскочил по будильнику и начал собираться. Мне тоже было велено вставать. Тошнило, но одновременно сводило желудок от голода. Кажется, я уже начала привыкать к такому состоянию. Мы приняли душ, почистили зубы, Дилан ушёл снимать повязку с головы и фиксатор с шеи. Когда он вернулся, о его самочувствии можно было догадаться только по трости, которую он держал в руке. Раз он взял её с собой, значит, его всё ещё беспокоили головокружения.

Сборы не заняли много времени. Столовая ещё не открылась, и завтракать было нечем. В ларьке мы взяли по шоколадному батончику, чтоб заглушить голод. Нас уже ждала машина.

– Здравствуйте.

– Доброе утро. – ответил Виталий Викторович. – Я попрошу юную девушку отметить крестиками примерное местонахождение портала и заброшенной тюрьмы.

«Юная девушка», надо же. Для старика, конечно, так оно и было, но сама к себе я вряд ли смогла бы применить это определение, скорее, «юная убийца», изощрённо извращённая личность. Хруст шейных позвонков жертв, вкус их крови и предсмертные крики стали чем-то вроде наркотика для меня. Я боялась себе признаться в этом, но в глубине души ждала нового удобного случая распустить руки. Загвоздка была только в том, что в моём окружении нет людей, которые смогли бы это понять. Дилан был слишком правильным, мои выходки для него – это сплошное мучение, новый страх, что клан примет решение убить меня.