Верхний Волчок I - Страница 39

Два дня я почти не вставала с постели: ступни отекли от долгого пути, было больно ходить. В мыслях был сплошной хаос, но проговориться, что из-за меня чуть не умер самый дорогой мне человек, было нельзя. Я должна была играть роль гонимой всеми девочки. Захар заботливо подавал мне завтрак и обед в постель, так как боялся, что я совсем ослабела. Следующую неделю мы провели вместе и трудились по хозяйству.

– А давно существует этот вход в деревню?

– Лет, так, одиннадцать или уже больше… говорят, один очень богатый мафиози нанял медиума, чтобы тот открыл ему дверь в другой мир.

Мне стало смешно. Захар обиделся. Я видела в нём наивного деревенского мальчишку с доброй душой, про таких ещё говорят «лопух». Непонятно, что он забыл здесь.

– А откуда ты впервые узнал об этом месте?

– Василич, друг моего покойного отца, привёл меня, он же и научил меня охотиться.

– Ты не обижайся, но тебе бы быть не охотником, а, например, резчиком по дереву или строителем…

Он расплылся в улыбке:

– Может быть, ты и права, в детстве я резал по дереву, мне нравилось. Да и стрелять в животных я не очень-то люблю…

– Но?

– Но разочаровывать Василича я не хочу, он вложил меня много сил.

– А вход в деревню когда-нибудь закрывают?

– При мне никогда не закрывали. А что?

– Просто интересно, как такие штуки работают.

– Ну, говорят, там какой-то камень особый в горе зарыт, или под горой…

– А медиум этот здесь живёт?

– Нет, говорят, его убили, как только он сделал проход, потому что он не хотел, чтобы между мирами была незапертая дверь. Василич говорит, что это всё сказки, но люди всё равно болтают.

– Похоже на то. А кто здесь главный?

– О! – он поднял глаза наверх. – Это человек, которого все боятся. Он живёт в особняке возле лесного озера. У него прозвище Филин, я его ни разу не видел вблизи, он приезжает на большом чёрном джипе и никогда не ходит один. А ещё говорят, что он всегда носит очки, и ходит с тростью; наверное, слепой. Нам, простым охотникам, не разрешают близко подходить к его дому.

– Это он убил того медиума?

– Может быть. Скорей всего. Страшнее его никого нет. – Захар широко раскрыл глаза, по нему было очень заметно, что он боится человека, о котором рассказывает. – У Филина даже есть собственная тюрьма, за деньги он может посадить или убить любого человека. Говорят, он очень богат и жесток: кто посмотрит ему в глаза, тот скоро умирает.

Трудно было понять, что из сказанного Захаром выдумка, а что можно принять к сведению. В моей голове начали рождаться догадки, но ещё осталось несколько вопросов:

– Тюрьма находится в деревне?

– Да, вдоль по берегу можно дойти до скалы, за ней построена тюрьма. Туда запрещено ходить, охрана не подпускает даже охотников.

Мало-помалу мне удалось получить от Захара всю информацию, какую знал он сам. Ещё он сказал, что его пока не пускают охотиться на волков, поэтому приходится стрелять перепелов, уток и кабанов. По мне так он был неспособен убить человека, пусть и с волчьим геном.

«Милый. Милый, наивный мальчик» – подумалось мне. Похоже, это понимала не только я, но и все жители охотничьей деревни, к нему относились, как к дурачку.

Когда Захара снова отправили на охоту, я маялась от безделья и ходила купаться. Нежно-зеленое платье посерело, испачкалось, пришлось его постирать найденными в избе обмылками и ходить целый день в простыне. Люди уходили с пляжа, когда я устраивалась рядом с ними, никто не разговаривал со мной. Одно радовало: меня не трогали, я могла разглядывать стройку, ходить к лесу, болоту.

Возле небольшого озерца стоял особняк, со всех сторон обнесённый кирпичным забором. Он принадлежал тому, кого звали Филином, это о нём рассказывал Захар.

«Интересно, почему этот тип носит очки? – размышляла я. – Может, он тоже волк? Тогда почему он решил уничтожить волчий род? Тоже по какой-то причине стал изгнанником клана? Я думала, что таких нерадивых, как я, нейтрализуют, убивают, а не отпускают на свободу. Что-то здесь явно не так. Ах, сколько же загадок и вопросов…»

Как-то утром за окном стоял гул. Что-то заставило всех стекаться к площади. Захара в избе не было, он ещё с ночи ушёл на охоту.

Я вышла из избы и увидела, что все люди куда-то торопятся, громко крича и поднимая руки вверх. Они были похожи на средневековых крестьян, такие же грубые и неряшливо одетые. Мне стало интересно, что случилось, и я пошла за толпой.

С весны многое изменилось в деревне, люди достроили пятиэтажный панельный дом, дорогу, и работающие краны свидетельствовали о том, что это только начало. Около одного здания я заметила человека, ведущего колонну людей в цепях.

«Это рабы! – догадалась я. – Откуда они здесь взялись? Наверное, это те несчастные, которых заказали посадить в тюрьму за деньги. А Филин – не дурак, знает, как по-максимуму использовать бесплатную рабочую силу»

Это были не волки – обычные оборванцы в цепях. Запахло восемнадцатым веком, люди здесь делали то, что в большом мире давно запретили. Я скривила лицо и сплюнула: скорей бы уничтожить всё это.

За криками охотников и похожих на мужиков баб я услышала женский рёв. Впереди навстречу толпе шли охотники и волокли за собой абсолютно голую молодую женщину-волка. Люди окружили охотников и пленницу кольцом.

Женщина плакала и умоляла отпустить её. Люди громко загоготали и стали пинать её. Протолкавшись через кольцо людей, я налетела на волчицу и закрыла собой. Кто-то произнёс моё имя, я кричала, чтобы они отошли и оставили женщину в покое.

Она вцепилась руками мне в голову и наклонила её к себе.

– Убей меня! Убей! Они меня все равно убьют! Умоляю, убей быстро…

По её отчаянному взгляду я поняла: это лучшее, что я могу для неё сделать. Моя рука обвила её шею и напряглась. Чей-то голос продолжал звать меня по имени (кажется, Захар), а чьи-то руки силой оторвали меня от женщины и потащили прочь. Я так и не успела ей помочь, она кричала от боли, пока охотники сапогами забивали её.

В истерике я превратилась.

Глава 8

В себя меня привело ведро холодной дурно пахнущей воды. Я открыла глаза и увидела тюремную решетку, а на моём теле не было абсолютно никакой одежды. Передо мной стоял человек с оружием, он приказал встать

Я встала и меня в наручниках повели куда-то по тёмному коридору. Это действительно раньше была тюрьма, но сейчас она пуста и обесточена. Стекляшки от разбитых лампочек больно впивались мне в ступни, а человек сзади не разрешал останавливаться, бил резиновой дубинкой по спине.

Голова не хотела думать, а тело – двигаться. Меня привели в кабинет, где было полно народу. Я попятилась назад.

– Да брось, сучка, тебе тут некуда бежать. – сказал один из людей, я никогда его раньше не видела, остальных, надо сказать, тоже.

– Отпустите меня! – угрожающим тоном прорычала я.

– Нет! Ты тут не в деревне, поэтому все твои штучки с превращениями не пройдут. Ребята, берите её, повеселитесь как следует, она ваша! Не забудьте потом прикончить, – это приказ, я ушёл. Ваныч, закрой за мной дверь на ключ.

Он вышел и люди, оставшиеся в комнате, окружили меня, как вчерашнюю жертву. Я что-то пищала, умоляя отпустить меня, но они издавали уже знакомые мне звуки. Это означало только одно: никто меня не отпустит.

По всей видимости, эти охотники не были в курсе того, что в этом, большом, мире полуволк может превратиться в существо ещё более опасное, чем просто хищный лесной зверь. Хищник нападает, когда голоден или чувствует опасность, а мне представился случай поиграть с жертвами.

– Смотри, какая милаха…

– И такая тварь. Лёха, не западай!

Все загоготали.

Чем больше они лапали меня, тем больше нарастало напряжение в моих жилах, страх щекотал нервы. Некоторые, кто больше всего жаждали плотских утех, уже успели снять с себя одежду, а я стояла в наручниках за спиной и понимала, что просто так убежать не удастся.