Верхний Волчок I - Страница 35

– Ну что, ты согласна быть неотделимой частью меня?

– Да! – громко ответила я.

Люди с соседних столиков повернули головы в нашу сторону, заулыбались.

Дату выбирать не пришлось: праздновать решили в мой восемнадцатый день рождения. Осталось только решить вопросы с гостями, главные из которых обидели меня и были обижены мной. Но этот вечер не был создан для разговоров о проблемах – мы позволили себе просто наслаждаться моментом.

Платье мы договорились выбрать вместе, а со списком гостей всё никак не могли определиться и подумали, что хотим отпраздновать вдвоём.

Однако вскоре все эти красивости отошли для меня на второй план: началась сессия. Иногда Дилан забирал меня из читального зала вечером. Именно там я могла лучше всего сосредоточиться и отвлечься от посторонних мыслей. Мне иногда встречались мои бывшие подруги и соседки, но я просто здоровалась с ними коротким кивком и садилась подальше от них.

Зачёты я сдала без проблем, но больше всего волновалась из-за июньских экзаменов по латыни, двум видам биологии и химии. В нашей группе все старались выполнять учебный план, однако чтобы получить отличные оценки, недостаточно было материалов из тетрадей. Преподаватели говорили, что наши лекции – это примерно 70% от того, что мы должны узнать, то есть на «тройку», а всё, что выше «тройки», студент должен усваивать самостоятельно.

Чаще всего в читальном зале я видела Костю, который тоже искал уединения в учёной атмосфере, и Катеринку (тоже из нашей группы). Нам приходилось садиться рядом, когда требовалось выписывать конспекты из очень редкой энциклопедии или монографии.

Катя постоянно ела, когда занималась учёбой. Она фанатично погружалась в книгу и всё время жевала. Наверное, она – это единственный человек на нашем потоке, который абсолютно всё свободное время посвящал учёбе. Я бы не удивилась, если б узнала, что она и в ванную ходит с книгами и едой. Её не волновало, что она толстая, что у нее почти нет друзей (она единственная не ходила на групповые посиделки и вечеринки) – она ставилась в пример преподавателями и изучала дисциплины с опережением. Однажды её увезли на скорой и поставили диагноз «переутомление мозга», оттого что она двое суток готовилась к экзаменам без перерыва на сон. Нет, пожалуй, такой ценой не стоит достигать целей.

Однако нас объединяла мечта стать врачом. Мы – будущие врачи, если хватит сил и способностей достичь столь высокого уровня мастерства: 8 лет учёбы, а потом – совершенствоваться всю жизнь. Я никак не могла понять, зачем некоторые ребята, безусловно, умные пошли учиться на врачей? Кому-то страшно прикасаться даже к мёртвой лягушке, не говоря уже о голубях и трупах людей.

Нас предупреждали, что первый курс будет самым нудным и теоретическим, поэтому его надо просто пережить. Декан на последнем занятии перед сессией сказал, что если кто-то чувствует, что лечебное дело – это не его, то пусть не раздумывает и забирает документы, чтобы не терять своё и чужое время. В этом нет ничего зазорного, каждый год с первого курса кто-то уходит. Все мы сидели, оглядывались, думая, кто же покинет нас?

Итак, первый экзамен, общую химию, я сдала отлично. Порхая по коридору, я спешила домой. Краем глаза (возможно, мне показалось) я заметила человека из клана. Желтоватые глаза, или это игра солнечных лучей в окне… Взрослый мужчина, я никогда его раньше не встречала. Сделала вид, что не обратила на него внимания. Нужно было непременно сообщить Дилану.

Из-за меня Дилан не ездил в командировки – решал вопросы по телефону, поручал ответственные дела подчинённым и явно был недоволен процессом работы. Впрочем, на мне он не срывался и ни в чём не упрекал, так как понимал, что на этой почве очень легко поссориться, плюс было опасно надолго оставлять меня одну.

Отличная отметка за экзамен как-то потерялась на фоне человека, поставленного следить за мной. Теперь я убедилась, что мне не показалось: я спиной ощутила на себе его взгляд, а когда оглянулась, его силуэт уже почти скрылся в толпе. Что стало поводом? Почему именно в это время? Вроде бы, моё поведение стало абсолютно нормальным, никто из руководства клана тоже не вмешивался в нашу жизнь, не пытался усадить меня в клетку. Мы решили пока не принимать никаких решений и жить, как раньше.

Остаток вечера мы ездили по магазинам и примеряли свадебные платья. Ничего не подобрали. Хотелось чего-то особенного. И тут Дилан предложил:

– Поехали в Москву?

– Когда? – удивилась я.

– Прямо сейчас. Заедем домой, перекусим и ночь проведём в дороге.

– Я даже не знаю…

– Когда следующий экзамен?

– Двадцатого числа.

– Вот и отлично, ты всё успеешь: два дня катаемся и отдыхаем – два дня ты готовишься.

Я согласилась, тем более что до семнадцати лет мечтала жить и учиться там. Хотелось посмотреть, какой он, город моей мечты? Такой же величественный и красивый, как мне рассказывали?

На самом деле, помимо выбора платья, у Дилана была более важная цель: подписание каких-то документов по проекту и совещание с партнёрами.

Поездка выдалась утомительная. Выехав в 19 часов, мы прибыли в гостиницу едва ли не к полудню следующего дня. По дороге мы тормозили на заправках несколько раз по 5 минут. Когда совсем стемнело, на ясном небе, прямо перед нами засветилось созвездие Большой Медведицы, время от времени его пересекали мерцающие огоньки самолётов. Я любовалась, глядя на красоту небесного полотна, затем незаметно задремала. Встрепенуться меня заставил голос Дилана, который предложил мне перебраться на заднее сиденье. Долго уговаривать меня не пришлось: я прыгнула назад и устроилась на диванчике, свернувшись калачиком, но уснуть так и не удалось – неудобно. К утру я снова села на переднее пассажирское сиденье, чтобы помочь Дилану скоротать время. Он был спокоен и сосредоточен, для него долгое пребывание в дороге было привычным.

Оказавшись, наконец, в номере, мы легли отдохнуть. Дилан завёл будильник на 14 часов, чтобы за час собраться и успеть на встречу. Я уснула так крепко, что не слышала ни звона будильника, ни того, как Дилан ушёл, ни того, как вернулся. Он сам разбудил меня, мы собрались и поехали в торговый центр. Так получилось, что сначала мы купили новый костюм для него, а потом уже свадебное платье. Оно было длинное и пышное и до неприличия шикарное – самая дорогая и красивая вещь, когда-либо надетая на меня. Сначала я не соглашалась на покупку, ведь платье стоило целое состояние! Но Дилан настоял.

– Вообще-то жених не должен видеть платье невесты до свадьбы. – вслух подумала я.

– Мы уже женаты, милая моя. Не говори ерунды. Я хочу видеть тебя именно в этом платье. Берём. – заявил он.

– Я надеюсь, ты не продал за него душу дьяволу?

– Нет. Моя душа стоит гораздо дороже. – усмехнулся он. – Пойду позову продавца, чтобы помогла тебе снять наряд.

Накупив себе одежды и обуви, мы, усталые, вернулись в гостиницу, поели, помылись и легли спать. С утра надо было встать пораньше, немного погулять по Парку Горького и Красной площади, а затем отправляться в обратную дорогу. Надолго застревать в городе не стали, решили, что прогуляемся не спеша в другой раз, когда будет больше свободного времени.

Если честно, я ожидала увидеть Москву другой: она разочаровала меня. И это сюда рвётся каждый второй карьерист? Как же хорошо, что я не уехала учиться в столицу: сплошная суета и спешка, такое чувство, будто никто даже не замечает красоты парков и строений, у всех на уме одни только деньги, а уж добираться докуда-то на машине едва ли не дольше, чем пешком. Я вздохнула с облегчением, когда мы свернули с кольца на трассу. Ехали долго, наблюдали за тем, как меняется пейзаж за окнами, как начинаются пшеничные и кукурузные поля.

Когда солнце уже село за горизонт, Дилан остановил автомобиль, мы решили немного отвлечься от дороги и пройтись по краю поля. Это была примерно середина пути, где-то под Воронежем.

Усталость взяла своё, и мне не хотелось ни говорить, ни думать, зато мой муж, напротив, завёл речь о будущем клана. Он считал, что нас ждёт сложный период и, возможно, даже война. Я кивала и молчала о том, что знаю, где второй вход в Верхний Волчок. Похоже, правда, что-то назревало, но войну ещё можно было предотвратить, перекрыв людям доступ в волчий мир.