Верь в свою звезду - Страница 30

Господи, конечно! Она хотела сбежать из Лорримора. Пошла к гаражам и… В памяти Линды всплыла угрожающая черная фигура, и она с испуганным криком села в постели.

— Все хорошо, — тут же раздался рядом голос Кэла. — Успокойся.

Линда позволила снова уложить себя на подушки.

День был в разгаре, и полуденное солнце пробивалось сквозь полузадернутые шторы.

Кэл, одетый в легкие брюки и рубашку с открытым воротом, был, как всегда, ослепительно хорош и, казалось, полностью владел ситуацией. Сама же Линда была в своей атласной ночной рубашке, пеньюар лежал рядом, перекинутый через стул. И кровать, и комната были знакомыми, но это была не ее комната.

— Что я делаю в твоей спальне? — резко спросила она.

— Я принес тебя сюда.

Но не спал рядом, сообразила Линда. Соседняя подушка не была смята.

— Почему ты не отнес меня в мою комнату?

— Мне было удобнее, чтобы ты находилась здесь. Тебе могло что-нибудь понадобиться.

Стало быть, он просидел рядом с ней всю ночь.

— А кто меня раздел? — спросила Линда, пораженная новой мыслью.

— Я, — спокойно ответил Кэл. — И нечего на меня так смотреть, — чуть насмешливо добавил он, — в конце концов я уже видел тебя в чем мать родила.

В улыбке Кэла было столько нежности, что сердце Линды невольно сжалось. Присев на постель, он мягко отвел от ее лица шелковистую прядь волос.

— Ты еще очень бледна, и синяк, похоже, стал больше. Зато глаза у тебя замечательно ясные, да и опухоль начинает спадать.

— Я так толком и не поняла, что случилось. — Линда сделала глубокий вдох.

— Поешь, потом я тебе расскажу. — Кэл тронул кнопку звонка рядом с кроватью.

— Я не хочу есть. — Линда чувствовала себя совершенно опустошенной, и мысль о еде вызывала у нее отвращение.

— У кухарки сегодня день покупок, так что Мэйтклифф сам готовит тебе завтрак. Он очень беспокоится за тебя.

— Я не голодна, да и голова еще болит.

— Тем более надо поесть, чтобы можно было принять болеутоляющее, — спокойно заметил Кэл.

Линда замолчала, понимая, что спорить бесполезно.

Через несколько минут раздался стук в дверь, и вошел дворецкий, неся изящно сервированный столик для завтрака. Аккуратно установив его на кровати перед Линдой, он поднял крышку с серебряного блюда.

— Я подумал, вам надо что-нибудь легкое. Фрукты и омлет, например. Но если вы желаете что-нибудь еще…

— Нет, все прекрасно, Мэйтклифф, спасибо.

Дворецкий выпрямился, как всегда, степенно и с достоинством.

— Надеюсь, вам уже лучше, мисс?

— Да, намного, благодарю вас, Мэйтклифф.

— Счастлив слышать это, мисс. — Он обернулся к Кэлу. — Что-нибудь еще, сэр?

— Ничего, спасибо. Кстати Мэйтклифф, — позвал Кэл, когда дворецкий был уже у двери, — у вас была беспокойная ночь. Если хотите, отдохните сегодня, я скажу Робертсу, чтобы он заменил вас.

— Благодарю вас, сэр. Я ценю вашу заботу, но предпочел бы выполнять свои обязанности, как обычно.

Когда дверь за дворецким закрылась, Кэл уселся на кровать и стал уговаривать Линду:

— Съешь хоть две ложки, чтобы не расстраивать Мэйтклиффа.

Однако Линде было достаточно одного взгляда на сочные ломтики дыни и клубнику, золотистый омлет и спаржу в масле, чтобы дальнейшие уговоры не понадобились. Она взялась за вилку. Когда с едой было покончено, Кэл налил в стакан молока и протянул ей две небольшие капсулы.

— Это должно снять головную боль. А потом, надо надеяться, ты окончательно придешь в себя.

Осторожно приложив руку к голове, Линда нащупала большую шишку на виске.

— Как же все-таки это случилось?

— Ты совсем ничего не помнишь?

— Почти ничего. Я пошла к гаражам, и из тени выступил мужчина. Я испугалась и хотела убежать. Наверное, поскользнулась. Хан был со мной, но я не помню, чтобы он залаял или… — Линда замолчала. Это было странно. Разве что пес не залаял, потому что знал того человека… Линду осенила внезапная догадка. — Тот мужчина, — хрипло прошептала она, — это был ты!

— Боюсь, что да, — покаянно признался Кэл. — Но я вовсе не собирался тебя пугать и тем более не хотел, чтобы ты покалечилась.

— Но ты ждал меня?

— Да, — ровным голосом подтвердил Кэл. — Хотел прогуляться с тобой при луне, а вместо этого пришлось нести тебя в спальню и звать Мэйтклиффа, чтобы тот позвонил врачу, пока я укладывал тебя в постель.

— Мэйтклиффу это, наверное, показалось странным.

— Ничего подобного. Я сказал, что мы собирались покататься на машине по парку, но ты оступилась и ударилась головой о булыжник.

— И он поверил в эту чушь?

— Конечно. В душе Мэйтклифф — романтик, и потом он, по-моему, уже пришел к заключению, что мы с тобой — идеальная пара.

Решив не обращать внимания на поддразнивание, Линда продолжала допытываться:

— Мне непонятно другое. Откуда ты узнал… почему ты ждал меня именно у гаражей?

— Было ведь очевидно, что ты собралась уезжать.

— Очевидно? Как это?

— Боюсь, что ты выдала себя с головой, — улыбнулся Кэл, глядя на возмущенную девушку. — Ты прикрепила к платью мою розу, а когда я проводил тебя до комнаты, поцеловала меня на прощание. Ведь это был прощальный поцелуй?

— Да, — призналась Линда, чувствуя, как багровеют ее щеки.

— Я знал, что тебе понадобится машина, — продолжал Кэл. — Ты ведь видела ключи на моем столе. Как только ты вышла из своей комнаты, я отправился на боковую лестницу…

— Откуда ты знал, что я вышла из комнаты? — резко перебила Линда. — У тебя что, второе зрение или повсюду шпионы?

— Ни то, ни другое, — покачал головой Кэл.

Но ведь как-то же он узнал! Он всегда точно знал, где ее искать: в часовне, на заднем дворе, когда она ждала такси, в его кабинете — в самых разных местах. И тут Линду осенило: места были разные, но одна деталь неизменна — с ней каждый раз была овчарка.

— Хан!

— Я все думал: сколько времени тебе понадобится, чтобы сообразить?

— Но как? Разве что у него в ошейнике какой-нибудь жучок…

— Причем совсем крошечный и легко помешается в ошейнике, зато удивительно точный. Хан — умная, воспитанная собака. Мне надо было лишь приказать ему охранять тебя.

У Линды кровь застыла в жилах.

— Ты всегда так поступаешь со своими так называемыми гостями? — прерывающимся голосом спросила она.

— Ко мне редко приезжают люди, которым я не доверяю, — сухо отозвался Кэл. — К тому же это не всегда срабатывает. Например, если Хан и гость испытывают друг к другу неприязнь. Но с тобой все получилось на удивление легко: ты любишь собак, и Хан сразу привязался к тебе.

Линда стиснула зубы. Стало быть, Кэл с самого начала держал все под контролем, и ему был известен каждый ее шаг. Девушка была совершенно уничтожена. Он обходился с ней, как с самой настоящей преступницей!

Впрочем, она, по сути, и вела себя, как преступница. И никакие оправдания вроде того, что у нее были на то веские основания, не помогут. Даже если она решится рассказать Кэлу всю историю, задев его семейную гордость, все равно она уже уронила себя в его глазах. Их отношения зашли в тупик, откуда не было выхода.

Линда почувствовала себя совсем несчастной. Ей необходимо было остаться одной и все обдумать. Она опустила веки и изобразила зевок, который, к ее удивлению, оказался очень естественным.

— Устала? — заботливо спросил Кэл. — Давай-ка ложись и еще поспи, пока не приедет врач.

Он взбил подушки и уложил Линду поудобнее. Движения его были ласковыми, он вел себя с ней нежно, как с любимым ребенком. Эта его доброта окончательно расстроила Линду.

Однако ей не пришлось лежать, мучаясь горькими мыслями. Как только дверь за Кэлом закрылась, Линда снова погрузилась в сон.

Проснувшись, она сразу все вспомнила. И хотя морально Линда была совсем измучена и настроение было на нуле, физически она чувствовала себя гораздо лучше. Бросив взгляд на часы, она увидела, что уже половина седьмого. Она проспала почти весь день.