Великое переселение народов - Страница 11

Эпиграфический материал дает некоторые основания для предположения, что уже в первой половине III в. часть готского «народа» была подвержена устойчивой тенденции к продвижению в западном направлении. В 256–258 гг. готы появились у границ Нижней Паннонии[212].

Примерно в это же время на Рейне объявилась новая противодействующая Империи сила – союз западногерманских племен франков[213]. В первые века н. э. эти племена размещались по нижнему и среднему течению Рейна. Впервые этноним «франки» появился в связи с событиями конца III в.[214] Впоследствии он стал собирательным для варваров, живших к востоку от Нижнего Рейна. Племенной союз франков сложился в III–IV вв. Определить первоначальный состав союза затруднительно. Он сформировался к северу от Майна из племен ампсивариев, бруктеров, хамавов, хаттуариев, усипетов, тенктеров, тубантов. Возможно, в союз вошли бродячие дружины иных германских племен[215]. В дальнейшем образовалось два центра консолидации франков: устье Рейна с областью Токсандрии и правобережье Рейна между Липпе, Руром и Зигом. В литературе франков называют: нижние, верхние, рипуарские, мозельские, рейнские, восточные. Около середины III в. франки вторглись и разграбили Галлию и Испанию[216]. В 256 г. франки осуществляли набеги в направлении Кёльна и долины Мозеля[217].

В 259–260 гг. германцы прорвали рейнский лимес[218]. Франкские удары пришлись главным образом по районам между Рейном и Ланом. Однако основным участком прорыва стали южные районы Декуматских полей, граничащие с Рецией. Основную ударную силу представляли здесь аламанны. Затем последовало заселение франками и аламаннами Декуматских полей, вероятно, в результате наличия в этом районе «военного вакуума»[219]. На оставленные Римом Декуматские поля постепенно стали переселяться главным образом аламанны. Важно отметить, что вторжения III в. в пределы Империи осуществлялись все-таки не с целью массового переселения племен, а представляли собой преимущественно набеги дружин знати или организованных по типу дружин групп разнородных племен с целью захвата добычи. Зачастую они действовали обособленно, не всегда согласовывая свои действия. Но эти набеги дружин постепенно выявляли районы наименьшего сопротивления Империи варварам. И именно эти районы в первую очередь попадали в сферу военного прорыва германцев, или становились объектом переселения. Ввиду отсутствия на Декуматских полях реального отпора со стороны римской армии, а также городов, как наиболее крупных объектов грабежа, вторгшиеся дружины устремились далее в Галлию и Италию[220]. Во время этих вторжений многие города были разграблены и сожжены[221]. Часть отрядов, участвовавших в набегах, возвратилась в свои земли, уводя пленных и скот[222]. Другие продолжали грабить, пока не погибли окончательно, преследуемые римскими войсками, болезнями и голодом. Отряды франков достигали районов Реймса и Парижа. Аламанны доходили до Клермон-Феррана на юге и верховьев Луары на севере[223].

Из Нарбоннской Галлии франки проникли на побережье Испании, где ими были разрушены многие виллы в окрестностях Тарраконы и Барселоны[224]. Захватив здесь корабли, они совершили экспедицию к берегам Северной Африки[225]. Из долины Роны франки прошли в Северную Италию. Сюда же устремилась часть аламаннов из Реции[226]. В 261 г. отдельные отряды германцев доходили до Равенны и Рима[227].

Одновременно с передвижениями в районе Рейна франков и аламаннов грабительским морским и сухопутным вторжениям подвергаются балканские и малоазийские провинции Империи. Вторжения осуществлялись различными по этническому составу коалициями племен. Однако практически во всех походах участвовали как примеотийские, так и придунайские готы.

Первый морской поход состоялся в 255/256 гг. На судах, взятых у боспорян, участники его направились к Питиунту и после грабежа возвратились обратно[228]. Второй поход в том же направлении был совершен в 257 г. Были осаждены Фасис, Питиунт, Трапезунт[229].

Следующий поход 258 г. осуществили два отряда: один по суше, другой по морю. Вторгшиеся варвары проследовали до Филеатинского озера, здесь эта масса разнородных племен объединилась и дальше двигалась по морю. Были разграблены Халкедон, Никомедия, Никея, Киус, Апамея, Пруса[230].

Морской поход 263 г. возглавляли предводители готов Респа, Ведук, Турвир. Они переправились через Геллеспонтский пролив в Азию и опустошили города Халкедон, Трою, Анхиал. В Эфесе был разрушен знаменитый храм Дианы Эфесской. Нагруженные добычей, «варвары вернулись в свои места»[231].

Возможно, готы принимали участие в походе 264 г., который был направлен вглубь восточных провинций Вифинии, Каппадокии, Галатии[232]. Вероятно, в ходе этой экспедиции к ним попали предки будущего епископа готов Ульфилы[233]. Вскоре в 266 г. готы снова вторглись в Вифинию, в район Гераклеи Понтийской[234]. Но самый мощный поход с участием восточногерманских племен состоялся в 267–268 гг. Весьма возможно, что ощутимую роль в нем, кроме готов, играла какая-то часть герулов, пришедших вместе с готами в Меотиду. Контаминация этнонимов «герулы» – «гелуры» – «элуры», вероятно, отражала реальную этническую ситуацию. В поход направились не только германцы-герулы, но и какое-то местное население, название которого имело ландшафтный характер.

Восточногерманское племя герулов до II в. н. э. размещалось на острове Зеландия и Ютландском полуострове[235]. Около 250 г. оно было вытеснено данами на юг, где разделилось[236]. Западные герулы расселились в низовьях Рейна и до V в. неоднократно предпринимали морские и сухопутные разбойничьи набеги в Галлию и Испанию[237]. Восточные герулы продвинулись к Понту и Меотиде. В III в. они участвовали в морских и сухопутных походах северопонтийских племен[238]. Как западные, так и восточные герулы поставляли римлянам солдат для вспомогательных войск.

Маршруты передвижения герулов (кстати, как и других германских племен), а также выбор ими союзников не всегда определялись только грабительскими целями. Уже с середины III в. в исторической судьбе герулов просматривается стандартная ситуация, когда одно племя оказывалось в сфере влияния другого, более сильного – в данном случае готов. Но пассионарность герулов была столь высокой, что они не потеряли себя в сложных перипетиях своих странствий и после долгих путешествий снова вернулись на родину.