Великий розенкрейцер - Страница 157

я! Он решился…

И вот он, как зверь, мечется по своей тесной тюрьме, отгоняя от себя последние сомнения, последние колебания… Пришло время, когда тюремщик приносит ему пищу. Калиостро лег на свое соломенное ложе и стал жадно прислушиваться. За железной дверью в коридоре слышны шаги. Дверные засовы скрипят… Перед ним тюремщик. Калиостро стонет.

– Что с тобой? – грубо и равнодушно спрашивает тюремщик, ставя на пол посуду с пищей.

– Я болен… умираю… – слабым голосом произносит Калиостро.

– Давно пора! – замечает тюремщик.

– Но ведь… не могу же я так умереть!.. Без покаяния, без исповеди… позови скорей духовника…

– Какого же духовника тебе надо?

– Брата Иннокентия…

– Ну, это я могу, – решает тюремщик, – кстати, брат Иннокентий будет сегодня вечером, наверно, в капелле… так я и приведу его.

– Ах, только бы дожить мне до вечера!

– Доживешь, еще и до завтра доживешь, – ворчит тюремщик, уходя и запирая за собою дверь.

Как лев вскочил Калиостро, оставшись один. Глаза его метали искры. Он почуял приближение свободы – и одна эта мысль уничтожила всю его слабость. Он едва дождался вечера и, заслыша приближавшиеся шаги, лег на солому и принялся стонать. Тяжелая дверь отперлась и заперлась снова. Перед ним брат Иннокентий с маленькой лампой в руке. Эта лампа озарила мрачные, сырые стены, низкие своды, всю грязь, весь ужас смрадной тюрьмы.

«Вон отсюда! Вон!» – звучало в душе Калиостро, и он забыл все остальное. Монах присел на его солому, наклонился над ним и сказал:

– Что с тобою? Ты очень страдаешь?

– Да, я ужасно страдаю! – воскликнул Калиостро, и, прежде чем монах успел шевельнуться, он обхватил его горло руками. Его пальцы, будто железные, все больше и больше сжимались, не выпуская свою жертву.

Миг – и он почувствовал слабую, предсмертную судорогу монаха. Еще миг – и монах недвижим, бездыханен. При свете лампы, с лихорадочной быстротой, он раздел еще теплый труп, разделся сам, потом одел монаха в свои лохмотья, а сам оказался в одежде брата Иннокентия. Он уложил труп на солому и затем, найдя в кармане монашеского платья небольшой складной нож, быстро, недрогнувшей рукой, изрезал все лицо мертвеца до неузнаваемости.

Сделав все это, он надел себе на голову капюшон, искусно прикрылся им и взял в руки лампу, стал стучать в дверь. Тюремщик, находившийся недалеко в коридоре, услыша этот стук, отворил ему. Когда дверь отворилась, будто струя воздуха затушила лампу, и Калиостро с тюремщиком оказались почти в полном мраке.

– Запирай двери… он заснул… проживет еще день-другой! – шепнул Калиостро голосом брата Иннокентия.

Тюремщик запер двери. Калиостро неспешным шагом пошел по коридору и вошел в капеллу. Там было два монаха, но они не обратили на него внимания, приняв его за брата Иннокентия. Он вышел из капеллы и через несколько минут без особого труда, без всяких препятствий оказался вне замка Святого Ангела.

Он шел дальше, и, чем дальше шел, тем быстрее становились шаги его. Свежий воздух опьянял его, головаОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com