Великие тайны великих людей - Страница 17
Уже через год по кремлевским коридорам пополз слух: Жуков-то, оказывается, вор. Килограммами вывозит бриллианты из Германии, десятками – картины из Дрезденской галереи, а еще мебель, ковры и антиквариат. Да и живет там у себя в Германии как барин. Не по-партийному поступает товарищ Жуков. Чтобы проверить сигнал, сотрудники Госбезопасности проникли на дачу к маршалу с негласным обыском.
Виктор Суворов, автор исторических расследований: «Чекисты пишут отчет о том, что они увидели на даче Жукова. Так вот, на даче Жукова только один предмет был сделан в Советском Союзе: это коврик при входе на дачу, чтобы ноги вытирать, был советский. Все остальное – эти трофейные ружья, ковры, гобелены XVII века фламандских мастеров, золотые украшения, шкурки животных… Совершенно невероятный список, я его приводить не буду, он известен, этот список, но список совершенно жуткий. Там и бриллианты, там и сумочки золотые, и золотые вещи с драгоценными камнями, и прочее, и прочее».
Но это были результаты всего лишь негласного обыска. А теперь обратим внимание на другой документ:
«В Ягодинской таможне (близ Ковеля) задержано семь вагонов, в которых находилось 85 ящиков с мебелью. При проверке документации выяснилось, что мебель принадлежит маршалу Жукову».
Это выдержка из рапорта начальника какой-то захолустной таможни за подписью Булганина немедленно попала на стол самому Сталину.
Еще совсем недавно поверить в то, что рядовой таможенник на границе осмелился бы на пушечный выстрел приблизиться к тому, что овеяно грозным именем Жукова, было невозможно. Но вот уже вовсю роются в личном имуществе маршала Победы. Более того, по сигналу бдительного таможенника назначили расследование. Казалось бы, это недоразумение, но… Жуков теперь Сталину больше не нужен. К тому же он слишком популярен в народе и, кажется, всерьез верит, что без него Советский Союз войну бы не выиграл.
И вот прошел лишь год, а Жуков, под тяжелым взглядом которого трепетали маршалы, который порой позволял себе перечить самому Сталину, вынужден был писать объяснительные и оправдываться.
В 1948 году в постановлении Политбюро ЦК ВКП (б) можно прочитать удивительную запись:
«Товарищ Жуков, злоупотребляя своим служебным положением, встал на путь мародерства, занявшись присвоением и вывозом из Германии для личных нужд большого количества различных ценностей».
И еще один документ, который долгое время хранился в закрытом фонде Архива ЦК КПСС. В объяснительной записке маршал Жуков униженно пишет:
«Я признаю серьезной ошибкой то, что много накупил для семьи и своих родственников материала, за который платил деньги, полученные мною как зарплату».
Объяснительная не помогла. Вот он, оказывается, какой, маршал Победы: зарвавшийся хапуга и мародер. Долгое время это обвинение серым пятном лежало на имени Жукова. Даже безоговорочные поклонники маршала этот эпизод его биографии стыдливо пролистывают, мол, был грешок. А между тем маршал действительно был в состоянии купить все перечисленные ценности.
Алексей Исаев, военный историк: «Вообще говоря, Жуков обладал достаточными денежными средствами, чтобы купить все то, что ему приписывают. Человек, находящийся на должности командующего фронтом, мог купить все, что угодно. Он был, по нынешним меркам, миллионером. Он был избавлен от необходимости что-то там растаскивать самостоятельно, это совершенно точно, поскольку какие-то ковры, мебель он мог в разоренной и испытывающей острую нехватку всего Германии просто купить за бесценок».
4 октября 1957 года. Севастополь. Ровно в 16 часов отсюда отправился крейсер «Куйбышев». На борту – Маршал Советского Союза, министр обороны Георгий Жуков. Он шел в Югославию для официальной встречи с премьер-министром Иосипом Броз Тито. В течение трех недель Жуков проводил переговоры, посещал военные и стратегические объекты. И только в день отплытия узнал: крейсер «Куйбышев» без его ведома покинул порт Югославии. Мало того, с капитаном корабля даже нет связи. Жуков тогда не подозревал, что он уже не был министром обороны, что в Домах офицеров и солдатских клубах сорваны со стен все его портреты, а бывшие подчиненные обвиняют его в политических интригах.
Постановление ЦК ВКП (б)
Москва. 28 октября 1957 года. Пленум ЦК КПСС. На повестке дня всего один вопрос – культ личности министра обороны Советского Союза Жукова. Первым с докладом выступил его заместитель, Иван Конев. Он обвинил Жукова в бонапартизме и политических интригах. После него последовали доклады Рокоссовского, Ворошилова, Чуйкова, Булганина. Все они поддержали маршала Конева и на голосовании единогласно решили – снять Жукова со всех постов и отправить его на пенсию, нарушив при этом закон, согласно которому Маршалы Советского Союза должны служить пожизненно.
Однако историкЮрий Рубцов уверен:«В постановлении Пленума содержалось прямое указание руководству Министерства обороны найти рабочее место для Жукова, то есть какую-то должность ему должны были предоставить, но не предоставили. Так, вопреки законам, маршал Советского Союза был уволен в отставку».
А через пять дней после Пленума ЦК КПСС и вовсе произошло страшное событие. В газете «Правда» появилась статья, в которой автор утверждал: маршал Жуков готовил политический переворот и претендовал на место самого Никиты Хрущева. Подпись внизу – маршал Конев. До сих пор эта статья – яблоко раздора между историками. Одни считают, что Конев к этой статье никакого отношения не имеет. Другие уверены – именно Конев был инициатором. И каждое слово в ней написано его рукой.
Юрий Рубцов: «В архиве Президента Российской Федерации я видел машинописный вариант этого письма с подписью Ивана Степановича, причем это письмо написано таким образом, что из него следует – письмо Хрущеву предшествовало публикации в «Правде». То есть Иван Степанович прекрасно знал, что будет напечатано, когда и где и за чьей подписью».
Есть еще один факт, из-за которого спорят историки, – письмо Конева к Жукову, о котором спустя годы рассказал Степан Кашурко, личный поверенный Конева. Именно ему в конце 1960-х годов маршал дал ответственное поручение – отдать письмо Жукову лично в руки. В нем, по словам Кашурко, Конев извинялся за свою речь на Пленуме 1957 года. Однако рассказ секретаря – единственное свидетельство того, что письмо все-таки было. Никаких документальных подтверждений этому нет.
Юрий Рубцов: «Они наверняка хотели найти контакты, это документально зафиксировано, они встречались. Может быть, они не горели какой-то особой дружбой друг к другу, но до конца своей жизни – Конев умер в 1973-м, а маршал Жуков через год, в 1974-м, – в принципе, оставались по отношению друг к другу в рамках правил».
Было это письмо или нет, никто точно не знает. Известно лишь, что у Конева действительно были причины для извинений перед Жуковым. Существует малоизвестный факт, что в самом начале войны Жуков спас Конева от верной смерти. В то время Конев командовал Западным фронтом, который располагался под Смоленском и обеспечивал оборону Москвы. Немцы прорвали оборону. Коневу грозил расстрел.
Юрий Рубцов: «Жуков прямо обратился к Сталину и сказал, что расстрел нового командующего ничего не даст, кроме того, что войска будут еще более деморализованы. И попросил направить Конева своим заместителем на калининское направление, отдаленное направление, где Конев мог бы осуществлять руководство войсками в должности заместителя главнокомандующего».
С того дня его карьера сложилась более чем успешно. Он защищал Москву, командуя Калининским фронтом, выиграл сражение на Курской дуге и, наконец, провел Корсунь-Шевченковскую операцию, за которую в 1944 году ему присвоили звание Маршала Советского Союза. Любопытно, что именно Жуков подарил ему собственные маршальские погоны.