Вектор угрозы - Страница 42

Швед с Алексом развернулись, чтобы отстреливаться.

– По колесам бей! – велел Швед, прицеливаясь.

Джип так трясло, что Алекс сам не мог понять, куда попадают его пули. Он видел только фары и старательно целился туда, где должны быть колеса преследователей. Мало-помалу погоня стала отставать. Похоже, кому-то из беглецов все-таки удалось повредить скаты чужой машины. Потом встретился новый перекресток, джип влетел на грунтовую дорогу, и позади все заволокло пылью. Ночью она казалась черной, и сквозь эту завесу уже ничего не просматривалось. А после дорога углубилась в заросли, огни чужой машины больше не появлялись. Потянулись поросшие кустами пригорки, в свет уцелевшей фары попадали заросли молодых деревьев, потом заброшенные строения, заборы…

За поселком снова начались холмы и кустарник. Корень свернул в тень под деревья, остановил джип и объявил:

– Все. Дальше гнать бессмысленно. Склад, на который сейчас отправился Сивый, западнее, а по этой дороге мы уходим на север. Подождем до утра, пусть комитетчики угомонятся. Я так думаю, они не заметили, что мы свернули, так что до рассвета сюда не заявятся.

– К Сивому – это правильно, – пробормотал Швед. – А с другой стороны, куда тебе теперь податься? Не в Пятихатки же!

– Сивого я попрошу, чтобы рассказал, что знает, – кивнул Корень. – Ну и там уж с ним договаривайся. Захочет – проводит тебя на место или расскажет, где это… А сейчас дайте поспать.

– Умаялся? – посочувствовала Яна.

– Давненько мне не приходилось в таких переделках бывать, – признался Корень, – до сих пор все внутри колотится. Я уж думал, каюк мне. Выведут во двор, к стенке прислонят, и привет. У Комитета это быстро получалось…

– А чего ты время тянул-то? – припомнил Алекс. – Чего ждал?

– Думал, сейчас попробую… – Корень смутился. – Ну, это… брошусь на них. Только бы что-то их внимание отвлекло, склад заминированный мой рванет или еще что-нибудь такое. Ждал и боялся, что не решусь. От этого ожидания аж сердце заходилось, и ноги до сих пор дрожат. Но только сейчас в сон клонит.

– Спи, – согласился Швед. – Я покараулю. Алекс, через пару часов ты будешь стеречь. А потом рассветет, и мы двинемся. Сейчас отдыхай.

Алекс повозился на сиденье, устраиваясь поудобнее, подумал, что после такого бурного вечерка он не сможет уснуть… и тут же уснул. И проспал, пока не пришла его очередь караулить. На рассвете он растолкал всех, и Швед стал расспрашивать Корня, где склад, на котором нужно искать Сивого. Тот объяснил, что они уже совсем рядом.

– Скорее всего, он еще там, но, может, уже в Пятихатки возвращается. Придется его огорчить: нет больше точки в Пятихатках, нужно новый рынок искать.

– Нам нужно перехватить этого Сивого по дороге, прежде чем его охранники Комитета встретят, – вставил Алекс. – Он же не знает, что он пособник шпиона Армии Возрождения. Насколько я понял, теперь у него именно такое положение.

Корень внимательно поглядел на Алекса, потом на Яну.

– Я вас не поблагодарил толком. Вы ж меня, можно сказать, вытащили, хотя совсем не знаете.

– Можно сказать, – милостиво кивнула Яна. – А не знаем, потому вчера ты сам не хотел с нами знаться. Между прочим, в коридор выпер, пока со Шведом болтал.

– Швед?

– Не Варяг я теперь, – объяснил отшельник, – люди Шведом прозвали, я привык. В общем, заводи.

Алекс только теперь, при дневном свете разглядел, как изувечен джип, в котором он провел половину ночи. В бортах оказалось больше десятка пулевых отверстий. Просто чудо, что не пострадала ходовая часть. Ну и пассажиры тоже, конечно, не пострадали чудом.

Джип выкатился из-за деревьев, и Корень повел машину по дороге. Вчера он отчаянно газовал, сшибал бампером препятствия и вообще показал себя лихим водителем, а сегодня вел аккуратно, даже слишком. Должно быть, страх придавал ему смелости, а сегодня, когда непосредственной опасности не было, Корень стал осторожным. Правда, осторожность эта имела и свои плюсы – грузовик, неторопливо движущийся по шоссе, беглецы успели заметить первыми.

Корень свернул с дороги и ждал, пока машина с охранниками Комитета проедет мимо перекрестка, потом пересек шоссе. Когда серая лента дороги осталась позади, Алекс заметил еще один грузовик. Кто в нем, он не разглядел – расстояние большое, но вполне возможно, что это снова были преследователи. Похоже, они патрулировали дорогу с таким расчетом, чтобы держать под наблюдением именно этот поворот – ведь беглецов вчера засекли как раз здесь. Алекс объявил:

– За нами может быть погоня. Когда мы съезжали с трассы, я видел грузовик.

– Корень, газуй, – решил Швед. – Пока они сообразят, пока дадут знать остальным, мы должны быть далеко.

Джип прибавил скорости, и Алекс отметил, что за ними тянется хорошо заметный пыльный шлейф, однако вслух ничего говорить не стал – теперь-то какая разница! Но джип наматывал на колеса километр за километром, погони не было, и Корень приободрился. Он уже начал рассказывать Шведу, где находится армейский склад, на который поехал Сивый. По его словам, осталось уже совсем недалеко.

Дорога нырнула в лощину между холмами, под колесами зачавкала грязь, взлетели брызги, потом лощина кончилась, трасса пошла в гору, свернула в густые заросли… и Корень так резко затормозил, что всех подбросило на сиденьях. Алекс нащупал автомат и поднялся, чтобы глянуть, почему остановились. На дороге неподвижно лежали люди – четверо мужчин. Они замерли в неестественных позах, вокруг тел растеклась кровь.

– Это люди Сивого, – пробормотал Корней. – Самого его не вижу. Что же здесь стряслось? Неужто Комитет?

Швед спрыгнул на дорогу и присел у борта машины, ствол его автомата заскользил вдоль зарослей. Алекс, пригнувшись, тоже выбрался на дорогу. Ему показалось, что он заметил в кустарнике движение, вроде ветки шевельнулись.

– А ну выходи! – заорал он. – Я тебя вижу! Выходи на дорогу! И руки на виду держать!

Ветки кустов вздрогнули сильнее, и тут произошло то, чего Алекс ожидал, наверное, меньше всего – в зарослях навзрыд зарыдала женщина. Между всхлипываниями и завываниями она голосила:

– Корней, ты? Это ты? Ой, Корней!.. Корн-е-ей… Не стреляйте, это я, Анастаси-и-и-ия…

– Анастасия? – повторил Корень. – Ты? Так вылезай, мы не тронем. Это Анастасия, она с Сивым… ну, жена его. Вроде жены.

– Я тут с Севочкой, он ранен! – заныла Анастасия. – Не могу я от него отойти!

Путешественники полезли, хрустя ветками, в кустарник и увидели лежащего на земле немолодого мужчину, над которым сидела, причитая, Анастасия. Бледный, с закрытыми глазами, Сивый был без сознания, но грудь его, наскоро перемотанная бинтами, едва заметно приподнималась. Лет пятидесяти на вид, полный мужик, он не производил впечатления опытного бойца, каким представлял себе его Алекс из описания Корня. Анастасия была невысокой, коренастой, ничем не примечательной теткой средних лет. Оба в новенькой военной форме без знаков отличия – наверняка найденной на военных складах, которые обчищала бригада Сивого.

– Он живой, живой… я перевязала! – плакала женщина, сжимая руку раненого. – Только слабый совсем, глаз не открывает. Боюсь даже отвернуться, кажется, только отвернусь, и помрет.

– Кто вас так? – спросил Корень. – Комитет?

– Ты что, Корней? – опешила Анастасия. – С чего Комитету на нас нападать?

– Есть с чего, – отрезал тот. – Я в бегах, и вам сейчас в Пятихатки хода нет. Эх, я надеялся с вами куда-то податься, от Комитета спрятаться… Так что здесь случилось-то?

– Военные! Армия Возрождения!

Корень уставился на нее с недоумением:

– А эти-то откуда взялись? Что им здесь нужно?

Анастасия всхлипнула.

– Что им от вас нужно было? – допытывался Корень. – Почему они на вас напали?

– Грузовик… машина им была нужна! Мы объект обобрали, там немного нашлось, совсем пусто, – начала рассказывать женщина, – Севочка злой был, недовольный. А тут на дорогу выходят двое, возрожденцы. Один руку поднимает: «Стой! Выходите из машины, мы ее конфискуем!»