Ведьмино отродье - Страница 105

уть слышно, неразборчиво. Рыжий прислушался - "Видения Стоокого", часть третья, "Очищение". Стоокий - это их кумир. Он говорил, будто ни Солнце, ни Луна, ни даже Космос, а именно наша Земля - вот что основа жизни. А Океан, который окружает нас, - то смерть. А Досточтимый, тот, напротив, утверждает, что жизнь пришла из вод. Но Досточтимый пишет для немногих, а прочие... тем вовсе все равно. Вот храм - он пуст, в нем только зурр и ты. Зурр говорит: Земля не продается и не покупается, Земля, как жизнь, - для всех, так нас учил Стоокий. И что с того? В храм ходят только дети и старухи. Ну, или еще любопытные. А нужно, чтобы было... Как? А, вспомнил! И Рыжий подошел к стене, прочел шестой завет - не верил, но прочел, - задул свечу и вышел из храма.

И снова он бродил по городу, рассматривал его и молча удивлялся, потом, устав, сидел на лавке у фонтана, смотрел на голубей, на облака. Потом в толпе зевак стоял у Резиденции и наблюдал за сменой караула. Гвардейцы - сытые, в надраенных кольчужках, в высоких шлемах с перьями маршировали по плацу, кричали "Арра! Арра!". Шаг у них был хорош, и выправка вполне достойная. Правда, в шестой шеренге дважды засбоили, в седьмой ремень был недотянут. Но это - так, пустяк. Потом...

Часы ударили семь раз, и загремели барабаны, запели трубы - и толпа отхлынула. Вышел герольд, весь в позументах, заорал:

- Пади! Пади!

Все пали. Раскрылись золоченые ворота, и выехал один... второй... третий, четвертый, пятый экипаж. На пятом ехал сам король. Был он в пушистой белой мантии и золотой, густо усыпанной брильянтами короне. Толпа при виде короля кричала, ликовала. Король едва заметно улыбался, подслеповато щурился, кивал. Седой, трясущийся. И, говорят, уже почти не ходит. А прежде, князь рассказывал...

Проехали. Они, как говорят в толпе, спешат на эрл-прием в Лампическом дворце; там будут чествовать победу над Девятым Легионом. Крактель Четвертый - долгих ему лет - раздаст особо отличившимся награды, примет послов, а после будет бал и фейерверк...

Зеваки стали понемногу расходиться. И он пошел. На улицах уже горели фонари. Прохожих становилось меньше, меньше, меньше, а мостовые уже и щербатее. Вот и совсем брусчатка кончилась. Где это он? А! Да - это Гусиная застава. Канавы, грязь. Напротив - серый дом. Это ночлежка для сомнительных. Годится. Он вошел.

Р-ра, ну и ну! Смрад, чад! Натоптано, накурено. И ко всему еще темно. Хозяйка - в рваном чепчике, дородная - лежала у себя за загородкой и отказалась принимать.

- Пьяна! - шепнул ее подхватный. - Как грязь пьяна! Не обессудьте, господин. Деньги вперед, и я...

Он заплатил. Подхватный - пегий шустрый малый - провел его по лестнице на самый верх, под крышу, и спросил:

- Вам эту или эту?

- А лучше где?

- Конечно, здесь. Дверь крепче. И окно поуже. Народ-то у нас, сами понимаете...

Он согласился. И вселился. То есть вошел, закрыл за собой дверь и осмотрелся, и прислушался. Слева, за стенкой, пели, справа было тихо. А здесь что? Так: стул,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com