Вечно голодный студент 8 (СИ) - Страница 66

— Да, мы принимаем твоё предложение, — сразу же сказал Аммар.

— Покажете золото — начнём работу, — произнёс я.

*Судан, вилаят Северный Кордофан, ненаселённый пункт Умм Сумейма, 11 августа 2028 года*

— Рты на замок — ни звука… — очень тихо прошептал я. — Сейчас я пойду к нему и захуярю, но если что-то пойдёт не так — бегите…

Аммар коротко кивнул и перехватил свой ржавеющий АКМ.

Поднимаюсь на ноги, перехватываю лом поудобнее, после чего иду в обход.

Местные негры, как я и ожидал, хорошо знают, где и какая тварь обитает, но они это знают не ради охоты, а ради выживания — когда знаешь примерные ареалы обитания крупных хищников, можно ловко избегать их и продолжать влачить свою жалкую жизнь.

А я хочу охотиться на зверей, чтобы лутать опыт — здесь эти твари опаснее, чем в России или в Египте, что уже продемонстрировали мне необычайно интеллектуальные летучие мыши.

Сегодня у меня охота на Пумбу — бородавочника-мутанта, который шастает по местным деревням и городам. Интерес у него, по словам Аммара, вполне прозаический — Пумбу интересуют человеческие кости.

«Я и думаю, что это слишком соблазнительная пищевая ниша, чтобы её никто не занял — тем более, в Африке проживало просто дохрена людей», — думал я, обходя Пумбу, прикрываясь от него зданиями и заборами.

Свинья же копается в песке и вытаскивает из него кости, которые сразу же начинает грызть и глотать. Естся это тяжело, судя по хрусту и скрипу, а уж как срётся — не хочу даже представлять, какие ощущения испытывает Пумба, когда высирает кальциевое говно…

Аккуратно сближаюсь с Пумбой, держа стальной лом наготове.

Лом я нашёл в автомастерской, представляющей собой задрипанный гараж, в котором раньше ремонтировались местные жлыги и шайтан-мобили. Я заточил этот кусок стали, поэтому это теперь не просто лом, а ультимативное орудие убийства.

Пумба что-то почувствовал и заозирался по сторонам, но я уже был слишком близко — применяю рывок и вбиваю лом в шею другу Тимона и Симбы.

+9 очков опыта

— Аммар! — позвал я, выдёргивая лом из шеи покойного Пумбы. — Идите сюда и несите инструмент!

Группа из двенадцати негров подошла спустя несколько минут. Их стало больше, чем в первый день — оказалось, что они ходят на мародёрку посменно, всегда оставляя кого-то для охраны своих женщин, детей и стариков.

Теперь же все иждивенцы находятся в Эль-Обейде, в отеле «Хилтон Гарден Инн Эль-Обейдград», под охраной четверых КДшников, а все остальные пошли со мной, на охоту.

— Как ты смог убить его так просто? — спросил удивлённый Мохаммад.

— Против лома нет приёма, — пожав плечами, ответил я. — А если серьёзно, то я застиг его врасплох.

Местные Пумбы, по словам Аммара и остальных, в случае угрозы переходят в «боевой режим», из-за чего их практически хрен убьёшь. Они становятся очень выносливыми и живучими, до такой степени, что пули застревают в их коже — это частично похоже на способность Профа.

— Короче… — произнёс я и распорол Пумбе грудную клетку. — Печень — моя, а остальное — ваше.

Вырезаю из бедного животного печень и съедаю её на месте, чтобы ощутить это кратковременное чувство насыщения.

Вообще, чтобы чувствовать себя сытым, мне надо переходить на сыроедение, а то уже невмоготу.

Дожёвываю печень, после чего сажусь на мусорный контейнер в десятке метров, и наблюдаю с него за работой негров. А они, преисполненные энтузиазма, сноровисто разделывают Пумбу на комплектующие, стараясь беречь шкуру.

— Тебе точно больше не нужно мясо? — уточнил Аммар, на всякий случай.

— Я придерживаюсь договора — это ваше мясо, — ответил я. — Для перехода через пустыню вам потребуется никак не меньше трёхсот килограммов мяса, а в этой твари, по моим прикидкам, не больше ста килограммов. Мне надо завалить ещё двоих таких же.

— А с бегемотом ты справишься? — спросил Мохаммад.

— Смотря какой бегемот, — сказал я. — Нет, давайте следовать плану — валим легкодоступных зверей, а бегемота как-нибудь в другой раз.

Тщательно вытираю руки ветошью и достаю из рюкзака «Охотника на личинок», оказавшегося на удивление интересным образцом суданской художественной литературы. Автор исследует тему того, что западло, с точки зрения общественности, причём облекает это в диалоги Мусы с представителями разных классов суданского общества.

Наконец, негры закончили упаковку Пумбы в мешки и сумки, поэтому мы отправились обратно в Эль-Обейд. Там до сих пор вялится моя рукокрылятина, которой осталось всего примерно девяносто килограммов. Но с каждым часом масса мяса будет падать, по мере высушивания.

Негры поехали на своих мопедах и скутерах, адаптированных под питание дерьмовым бензином или керосином — они заправляют их какой-то вонючей хуйнёй, от которой сдохнет любой нормальный движок, а я побежал на своих двоих, стараясь не отрываться от них слишком сильно.

Доезжаем до Эль-Обейда и нас встречают, как героев — жена Аммара обняла его так, будто он вернулся с Великой Отечественной.

Полагаю, нужно прекратить мерить местных своими мерками. У нас начальная ситуация была гораздо лучше, так как самыми свирепыми убийцами всего живого оказались белки…

Невольно прикасаюсь к своему лицу, когда-то давно потрёпанному белкой-ассасином.

В честь такого события, как первая удачная охота в истории этого сообщества, было решено закатить торжественный ужин, и я не стал возражать — их дело и их праздник.

Уже за праздничным столом я решил обсудить с Аммаром задачу, которую нужно будет выполнять после накопления достаточного запаса мяса.

— Я думаю, что цистерну мы закончим дня через три, — заговорил я. — Нужно будет подобрать хорошее местечко для закачки воды. Будет очень шумно и вся блядская саванна узнает о нашем местонахождении — есть место, где это не станет проблемой?

Аммар прекратил жевать и задумался.

— Это точно придётся делать у реки, — произнёс он.

В Эль-Обейде раньше было очень много скважин разной глубины, из которых город и получал всю воду, но затем начался постзоошизный беспредел, драка за все имеющиеся ресурсы, в результате чего часть скважин была уничтожена, часть демонтировали какие-то злые люди, а оставшиеся питали остатки населения какое-то время, но постепенно заилились и пришли в негодность. Тогда-то город и умер окончательно.

Следовательно, единственный источник воды — это Нил, а там крокодилы и бегемоты, для которых люди являются естественным кормом.

— Это очевидно, что у реки, — сказал я. — Но где именно — нам надо устроить всё так, чтобы набрать воду и не сдохнуть.

Воду ещё нужно будет основательно дезинфицировать, чтобы её можно было пить без тяжёлых последствий, но для этого у нас есть пакеты хлорамина. Забодяжим его в цистерне, дадим воде время, чтобы в ней умерло всё живое, а дальше уже всё понятно — на вкус она будет хуёвой, но зато безопасной.

— Нужна разведка, короче говоря, — произнёс я. — Займёмся ею сразу же, как закончим с охотой.

Примечания:

1 — Альтушка — от англ. alternative — «альтернативный» — в мои времена таких называли неформалками, но сейчас тревожные времена, требующие тревожных названий. Короче, альтушка — это представительница молодёжной субкультуры, которая красит волосы в нестандартные цвета, наносит на себя нетипичные макияжи, одевается не мейнстримно, а также сочетает в себе разные субкультурные стили. Если внимательно присмотреться, то станет понятно, что альт — это смесь стилей готов, панков, эмо и прочих давно почивших в бозе неформалов, прямо в одну кучу, в сочетаниях, которые могут тебя удивить. Также в это движение неизбежно влились элементы лёгкого феминизма, поэтому некоторые альтушки склонны вести себя подчёркнуто независимо и нередко бросаются словечками вроде «газлайтинг», «абьюз», «мэнсплейнинг» и прочими в этом духе. Хотя тут надо сказать, что это влияние интернет-культуры на движение, а не ядро движения — вся эта шляпа, созданная для отвода глаз от реальных социальных проблем, одинаково влияет на все нынешние субкультуры. Ещё для движения характерна романтизация психических заболеваний — типа депрессия, биполярка и так далее, но с этим нихуя нового, так как подобным занимались готы и эмо — я был там, Гэндальф, это было 3000 лет назад, в 2007-м году… Что ещё-то сказать об этом? Ну, мимолётно популярен был движ с коллабой альтушек со скуфами, типа, «альтушка для скуфа», но, на сегодняшний день, этот движ совсем затих и протух.